class="p1">Неожиданное маленькое свидание. И оно ей понравилось. Анюта положила ладони на пылающие щеки и улыбнулась своему отражению в зеркале.

Глава 4

Торговый зал цветочного магазина уже наполнился привычным ароматом свежемолотых зерен, лепестков и сочной зелени, а за окном суетливо сновали горожане. И тем не менее Анюта не ожидала, что Илья заглянет сегодня к ней так рано, ведь он жил в другой части города.

– Доброе утро.

Илья стоял возле входа, чуть растрепанный, в помятой клетчатой рубашке, в которую он был одет вчера, но сияющий так, будто в цветочный заглянуло само солнце.

– Угадай, зачем я пришел?

– Зачем?

– За твоим фирменным кофе. Другой мой организм теперь не воспринимает, представляешь? Только после этого волшебного эспрессо я смогу дожить до полудня, когда мы с другом начнем съемки. И конечно же, очень хотел увидеть тебя.

Анюта почувствовала, как жар поднимается к щекам. Чтобы спрятать смущение, она отвернулась и быстро пошла к кофемашине.

– Могу сделать двойной, если ночь была… бессонной. – Она принялась за приготовление напитка.

– Бессонной? Это мягко сказано. После того как проводил тебя, решил еще немного прокатиться, подумать обо всем, так что в город вернулся под утро. Я был здесь, неподалеку от твоего магазина, понял, что ехать домой бесполезно, так что вписался на ночевку к другу. У меня есть ключи от его квартиры, так что лег спать там, на диване. Он скоро придет, и мы начнем работать. Поэтому мне и нужна порция бодрости.

Анюта поставила перед ним чашку.

– Кстати… – начал Илья и вдохнул аромат кофе. – Как ты после вчерашней поездки? Не замерзла? Горло не заболело?

Анюта, сортируя свежие бутоны, улыбнулась уголками губ.

– Нет. Наоборот. Мне было удивительно спокойно на твоем мотоцикле. Хотя сначала думала, что буду дрожать от страха.

– Все потому, что я опытный… – Илья кашлянул и посмотрел куда-то в сторону. – Но… ты так крепко меня обнимала, что я едва руль не выпустил. – И на секунду прикрыл глаза, вспоминая. – Уверенно обвила меня руками. Стало так тепло. Как после такого можно уснуть? – Илья провел рукой по волосам, слегка краснея.

Анюта тихо вздохнула, чувствуя, как сердце сладко сжалось от теплоты его слов.

– Но я так понял, что кино под открытым небом тебе не понравилось?

– Не люблю триллеры.

– Мы ведь его почти не смотрели.

– Да, – кивнула Анюта, хихикнув. – По-моему, ты дольше смотрел на меня, чем на экран.

– Ладно-ладно, да. Смотрел. Поймала. А как иначе? Ты такая красивая. Я не знал, как мне вести себя, потому что привык дурачиться. С тобой же хочется быть серьезным, собранным. Лучшей версией себя.

– Просто будь собой, Илья. – Анюта слегка покраснела. – Мне все понравилось. Ты вел себя идеально: и когда шутил, и когда сосредоточился на дороге. Это было великолепное свидание. Одно из моих лучших.

– Правда? – Илья даже слегка приоткрыл рот от удивления. – Теперь мне хочется превзойти самого себя, чтобы сделать тебя еще более счастливой и довольной. Итак, что ты делаешь сегодня после работы?

– Пока планов не было. – Она опустила взгляд на чеки, собрала их в ровную стопку. – А что?

– Хочу взять тебя с собой на одну творческую вечеринку, – начал он. – Небольшое камерное мероприятие. Художники, музыканты, сценаристы, блогеры, режиссеры… В общем, мои друзья. Мне будет приятно, если ты придешь.

Она вздохнула, перевела задумчивый взгляд на панорамное окно, где по улице неслись машины и спешили пешеходы. Вечеринка. Слово, которое обычно вызывало у нее желание спрятаться дома и больше никогда оттуда не выходить. Слишком много людей, слишком много голосов, эмоций, чужой энергии. Много… всего. Конечно, ей захотелось сразу отказаться. Но потом у нее мелькнула мысль, что лето такое короткое и она сама себе обещала, что не проведет каникулы как затворница.

«Я смогу. Я справлюсь. Если сильно устану, вызову такси и уеду».

– Ладно. – Анюта повернулась к Илье. – Я пойду.

– Отлично! Там будет очень весело, обещаю. – Илья расплылся в светлой, мальчишеской улыбке.

– Во сколько мне быть готовой?

– Я заеду за тобой в девять.

Он махнул рукой на прощание. Анюта кивнула, стараясь выглядеть спокойной, хотя в ее душе уже поднималась смесь тревоги и колючего предвкушения. Как только дверь за Ильей закрылась, она убрала стопку чеков в ящик стола и тихо вздохнула.

* * *

Илья открыл дверь студии, затем, едва не подскакивая, прошел к камерам и взглянул на Давида. Со спины он выглядел очень сосредоточенным: расставлял стеклянные миски на кухонном острове. Но, даже не оборачиваясь, заметил:

– Ого, какой довольный! Есть особенный повод?

– Как ты понял? Ты даже не обернулся!

– Почувствовал, – весело хмыкнул под нос Давид.

Илья отошел от камер и плюхнулся на большой кожаный диван. Развалился на нем, закрыв глаза и положив руки под голову. Давид наконец повернулся и посмотрел на него. Улыбка на лице Ильи была блаженной и мечтательной, что вызвало еще один смешок Давида.

– Итак? – начал он. – Что. Это. За. Улыбка?

– Какая улыбка? – невинно спросил Илья, не открывая глаз. – Просто утро хорошее.

– Угу. – Давид сложил руки на груди. – Значит, утро хорошее? Или ночь была отличной?

– По правде говоря, ночь была так себе. Я ночевал здесь, на диване, даже без постельного белья. Поздно было домой за город возвращаться. Уснул в неудобной позе, и теперь у меня все болит. Но кофе меня уже немного взбодрил.

– Я и думаю, что подушки на полу почему-то разбросаны. Хотя я их вчера собирал. Но не увиливай от вопроса. Чувствую, что тебя раздувает от радости.

Илья неторопливо открыл один глаз.

– Ничего такого. Всего лишь… жду вечер. Сегодня же творческая вечеринка. Будет много шума, блеска, разговоров, новых знакомств – как я люблю. Хочу танцевать и ни о чем не думать.

– На вечеринке будет кто-то особенный?

Илья отвернулся к спинке дивана, демонстративно пряча лицо.

– Это просто будет классный вечер, – захихикал Илья. – Надеюсь, ты тоже сегодня придешь. Вот и узнаешь, почему я такой довольный.

– Посмотрим, – хмыкнул Давид. – Мне не особо нравится шум и внимание. Эти бесконечные вечеринки, лицемерие…

– Но ты звезда. Тебя все любят и будут ждать.

Давид вздохнул и на некоторое время замолчал, затем хлопнул в ладоши.

– Ладно. Вставай. Давай-давай. Хватит мечтать! Мы должны снять сегодня два ролика. Камеры ждут. И я тоже.

– Всегда ты так со мной, – простонал Илья, изображая мученика, но поднялся с дивана. – «Ладно» – это значит, что ты идешь?

– Это значит – «Пока не уверен».

* * *

Давид наносил кисточкой пищевые краски на почти прозрачные, колышущиеся лепестки пышных пионов.