учтено полемическое отталкивание от одноименного стихотворения Слуцкого (первая публикация – 1956) [Слуцкий: I, 132] – еще один важный эпизод истории дружбы-соперничества.

25

Интересной, хоть и спорной кажется гипотеза о претексте ответа поэта – состояние Пьера после расстрела «поджигателей» [Тупова, 2019а: 105–106].

26

Напомним о письме Вяземскому от второй половины ноября 1825 года: «Мы знаем Байрона довольно ‹…› Охота тебе видеть его на судне» с дальнейшим осуждением жадной до интимных подробностей «толпы» [Пушкин: X, 148]. Ср. соседство и взаимодополнительность блоковских стихотворений «Друзьям» (с антитезой «поэт – филолог») и «Поэты» (с антитезой «поэт – обыватель») [Блок: III, 88, 89].

27

Предварительные итоги работы многих исследователей по интерпретации цикла «Форель разбивает лед» подведены в комментариях Н. А. Богомолова; здесь же основная литература; см.: [Кузмин: 767–771].

28

Эта версия едва-едва мерцает, хотя при общем романтическо-готическом ночном антураже «растворение-исчезновение» гостя (ср. «Гость мой спал, утопая в кресле» и растекание «сновидений Анны» [198]) может вызвать ассоциации с финалами блоковского «Двойника» или есенинского «Черного человека».

29

Позднее эти стихотворения вкупе с «Романсом», «Водил цыган медведя…» и «Фантазией о Радноти» составили цикл, впрочем формально не обозначенный [ГзХ: 54–63]. Годом позже поэт вновь обратится к цыганским сюжетам («Андалузская баллада», «Притча о сыновьях Уцы»).

30

Подробнее см.: [Немзер, 2005: 372–378]; о первом опыте обращения к легенде – «Конец Дон-Жуана. Комедия, не имеющая самостоятельного значения» (1938) и поэме «Старый Дон-Жуан» (1976) [Там же: 369–372, 424–430]. Краткие, но очень весомые соображения по этой теме приведены в послесловии к первопубликации «Конца Дон-Жуана» [Медведева: 2003].

31

Литература о стихотворении была довольно обширной уже тридцать с лишком лет назад (ср.: [Баевский, 1986: 111]), продолжает прирастать, но в основном принадлежит эссеистическому полю; см., например, [Холкин]. Существенные соображения о пушкиниане Самойлова см.: [Гельфонд, 2016].

32

С большой долей вероятности можно предположить, что ее первая публикация – Блоковский сборник: Труды научной конференции, посвященной изучению жизни и творчества А. А. Блока. Май 1962 (Тарту, 1964) – была известна Самойлову.

33

О сознательном утопизме и антиисторизме поэмы, в которой вынесена за скобки чудовищная, особенно для крестьянства, социальная реальность русского XX века (упоминается война как дело общенародное, но нет ни колхозов, ни райкомов, ни примет технического прогресса), подробнее см.: [Немзер, 2005: 409–411].

34

Мы решительно не согласны с новейшей интерпретацией «Цыгановых» [Скворцов] и не считаем целесообразным вступать в полемику с уважаемым коллегой, неожиданно явившим крайнее небрежение поэтическим текстом. В недавней работе выявлены реминисценции «Анны Карениной» в главе «Рождение сына» и рассказа «Три смерти» в главе «Колка дров», существенные для поэмы в целом [Тупова, 2019б].

35

Продуктивные соображения о взаимодействии идиллического и элегического начал в позднейшей лирике Самойлова см.: [Гельфонд, 2008].

36

Снегопад в названной его именем поэме наделен магическими свойствами. Об источниках и колеблющейся семантике мотивов «снега» и «мороза» в «Снегопаде» и их развитии в «Юлии Кломпусе» см.: [Немзер, 2005: 422–423, 452–453].

37

Виктор Сергеевич Фогельсон (1932–1994) – свойственник (по первой жене) и друг Самойлова; редактор многих значительных поэтических книг, выходивших в издательстве «Советский писатель», в том числе всех книг Самойлова, начиная со «Второго перевала».

38

В предшествующее пятилетие поэмы шли буквально одна за другой: «Струфиан» (1974), «Снегопад» (1975), «Старый Дон-Жуан» (1976), «Сон о Ганнибале» (1977), «Канделябры» (1978; опубликована посмертно), «Юлий Кломпус» (1979).

39

В этой связи кажется перспективным сопоставление «Убиения углицкого» (силлаботоника, балансирующая на грани раешника) и волошинского «Написания о царях московских» (верлибр).

40

Одна из его публикаций (кажется, не первая) появилась номере журнала «Литературное обозрение», приуроченном к столетию Пастернака и полностью ему посвященном (1990. № 2).

41

У Плисецкого амфибрахий дважды переходит в дольник «Крестились неграмотные крестьяне», «Теснились родные жалкою горсткой».

42

Ср.: «Не по крови и не по гною / Я судил о нашей эпохе…» и «А злобы и хитросплетений / Почти что и не замечать» [111, 311].

43

Глагол, вероятно, пришел из «лицейской годовщины» (1831): «Так дуновенья бурь земных / И нас нечаянно касались» [Пушкин: III, 215].

44

В указатель включены отдельными позициями очерки (главы), составившие книгу «Памятные записки» (с соответствующей пометой в скобках – ПЗ).