старый волк, который, вскочив, рванул навстречу Трану, виляя хвостом.

— Спасибо за помощь, Тран. — сказал Грэм, опираясь на забор, — Без тебя мы бы след не нашли.

— И что теперь? — спросил приручитель, останавливаясь у калитки. — Что собираешься делать?

Грэм ответил не сразу. Он стоял, глядя куда-то в сторону леса, и думал почти минуту. Потом старик тяжело вздохнул.

— Сообщу всё Джарлу, а там он будет решать, что с этим делать. Все-таки защита Янтарного — его обязанность.

— Это, пожалуй, самое верное решение, — признал Тран. — Я тоже хотел это предложить, думал, что ты…

— Есть вещи поважнее разногласий. — отмахнулся Грэм.

Приручитель постоял ещё немного, потом кивнул.

— Я пойду. Нужно покормить волков и «переварить» всё это.

— Иди, — Грэм протянул ему руку. — И еще раз спасибо за помощь, Тран. Я надеюсь никто не узнает того, о чем я тебе рассказал?

— Не узнает, — покачал головой тот, — Можешь не сомневаться.

Тран махнул нам рукой и двинулся прочь, а за ним последовали волки. Все, кроме старого, который разочарованно плюхнулся на землю.

Некоторое время мы просто стояли с Грэмом во дворе, наблюдая за удаляющимся от нас приручителем.

— Значит, ты знал? — спросил я наконец. — А мне ничего не сказал.

Грэм медленно повернулся ко мне.

— Знал, — признал он. — И, пожалуй, должен был сразу предупредить Джарла, но…

Он умолк.

— Но?

— Джарл только вернулся. Пришлось бы рассказывать про всё: про гнилодарцев, про лечение… да вообще… И его рука еще не вылечена. Не хотелось вмешивать гнилодарцев в это, потому что мы к ним ходили. И я не знаю, как на всё это отреагирует Джарл… — он тяжело вздохнул.

Я понимал его опасения: Джарл похож на человека, который может просто взять и… убить всех, кто причастен. Особенно если узнает, что они сотрудничали с Гиблыми, а в особенности с Шипящим. Во всяком случае, мне так казалось. Какой он человек на самом деле, я мог только догадываться. Тот же Грэм не раз меня удивлял, потому что несмотря на свой характер был склонен идти на компромиссы. А еще мы и всё наше лечение черной хвори зависело от гнилодарцев и их отношения к нам.

Грэм повернулся к дому и взглянул на грядки.

— Ладно, Элиас, разбирай корзины. А я пошел говорить с Джарлом.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? Каждый час промедления — это еще один возможный труп.

Грэм быстро снял с себя всю броню, оставшись в одной рубахе, и надел легкие штаны. Сразу с облегчением вздохнул и вышел за калитку не говоря ни слова и направился к поселку.

Я смотрел ему вслед, понимая, что какое бы решение не принял Джарл, у гнилодарцев в любом случае будут проблемы.

Деревня гнилодарцев. Землянка Морны.

Руки Морны дрожали. Морна смотрела на пустую бутылочку, потом на остальные оставшиеся. Она выпила одну и отвар как будто подействовал. Облегчение было точно, но вот только не настолько сильное, как обычно.

Жар внутри немного отступил, а пелена перед глазами чуть рассеялась. Но до силы и мощи того эликсира, который она принимала раньше, этот отвар не дотягивал даже близко.

Она еще раз посмотрела на свои руки.

Вытянувшиеся острые когти, которые не втягивались. Так не должно быть. Каждый прием эликсира укрощения зверя словно немного откатывал назад ее изменения. Незначительно, но откатывал. А сейчас… тут нет. Кожа на тыльной стороне ладоней потемнела, и сквозь нее проступала черная шерсть. Изменения остались и уходить не собирались.

Несмотря на отвар, внутри нее всё бурлило. Эмоции рвались наружу: злость, раздражение и голод — тот самый голод, который она научилась контролировать много лет назад. Думала, что научилась. Теперь она поняла, что нет, собственного контроля не хватает.

Морна понимала, что мальчишка сделал всё, что мог. Эти отвары были лучшим, на что он был способен. И пока другой возможности улучшить её состояние не было.

Но она также понимала другое: с такими отварами она не превратится, это ей уже понятно, но теперь она все время будет на грани срыва. Контроль ослаб, и любая мелочь могла заставить ее сорваться, и неважно на кого. Пусть трансформация пока ей не грозит, но это пока.

Нужно ждать. Может, следующая партия у Элиаса выйдет лучше. Но для этого ему нужны ингредиенты, больше ингредиентов. А как ей их добывать в таком состоянии? Просить Рыхлого? Он единственный, кто ведет себя как… человек. Хороший человек.

Ладно, — решила она, — Надо подождать, может и к этому состоянию я привыкну. Может нужно просто время.

— Мама?

Морна вздрогнула.

Лира стояла в дверном проеме. Ее огромные глаза смотрели с тревогой. Девочка всегда чувствовала ее внутренние изменения как никто другой.

Морна заставила себя улыбнуться и эта улыбка вышла немного натянутой.

— Всё хорошо, милая, всё хорошо. Эликсир еще просто не подействовал. Надо подождать.

Опять ложь… в который раз.

Но Лиру это как будто успокоило. Она еще раз взглянула на Морну и, кивнув, вышла наружу.

Морна же уставилась в пол и на нее накатили неприятные мысли.

Этот мутный целитель, которого Старейшины приказали не трогать и последовавший за этим раскол в деревне. Шипящий, который нашептывает обещания самым отчаявшимся. Она обычно относилась к нему нейтрально, но сейчас он ее злил.

Да и вообще всё это ее бесило, раздражало и выводило из себя.

Морна понимала, что может сорваться: на Целителя, на кого-нибудь из его «исцеленных» или на Шипящего, если тот снова покажется. Когда зверь брал верх, ей было уже не важно на кого именно срываться.

И вот тогда ее вместе с ее детьми выгонят. Она тут, несмотря на свои изменения, всё еще чужая. Гнилодарцы не считают ее за свою, но терпят, потому что она много чего для них сделала. Вернуться в свой дом она тоже не могла — угроза от Чернобрюхого по прежнему реальна и игнорировать ее было нельзя.

Морна посмотрела на свои когти, выступавшие больше обычного.

Мальчишка старается, — подумала она с легким раздражением. — Но этого мало.

Глава 22

Грэм шёл через поселок и думал о том, что ему предстоял тяжелый разговор. Джарлу нужно было всё рассказать, и он, честно говоря, не знал, какой будет его реакция. В этом плане Джарл непредсказуем. И уж кто-кто, а Грэм об этом знал не понаслышке.

Старый охотник взглянул на поселок, вздохнул и пошел дальше. Миновал лавку мясника, кивнул знакомому кузнецу, поздоровался с парочкой старых охотников, которые играли в кости, обошел уличного торговца. Это был обычный день в Янтарном.