развод. Синтия подала ответный иск. Состоялась неловкая встреча в Кенвуде – в присутствии Йоко и матери Синтии, которая чуть не бросилась на Джона с кулаками.

Когда о новых отношениях Леннона прознала пресса, начался фурор: кто она, эта загадочная восточная женщина, к которой Джон Леннон ушел от жены? Спасаясь от журналистов, Джон и Йоко несколько раз меняли квартиры. Первое убежище нашли у Пола в доме, на Кавендиш-авеню. «Пол, по обыкновению, старался быть любезен и не осуждать странный выбор Джона, – говорил Питер Браун (такое отношение к Йоко, весьма нелестное, было, по-видимому, обычным делом среди друзей и коллег Леннона). – Увы, Йоко была человеком не самым сердечным: даже не поблагодарила Пола за все, что он сделал для них».

* * *

Среди такой-то рабочей и частной неразберихи и началась работа над новым альбомом. Несмотря на бурю в личной жизни, а может, и благодаря ей, Джон Леннон снова был в ударе: в нем бурила кипучая, маниакальная энергия. За его жизнью следил весь мир. Наконец-то он снова – протагонист в череде драматических событий, окружавших The Beatles. Наконец-то его видят.

Тридцатого мая The Beatles собрались на Эбби-роуд – начинать запись новый пластинки. Джефф Эмерик, игравший ведущую роль в создании того, что позже назвали White Album, почувствовал, что в отношениях Пола и Джона возник новый оттенок. Джон вел себя сердито, Пол – уклончиво. Как и в случае с пятью предыдущими альбомами, первой взяли в работу композицию Леннона. В песне Revolution Джон попытался передать бурную политическую обстановку того момента. Несмотря на то, как невнятно он рассуждал об американской молодежи и движении за гражданские права, когда у него об этом спрашивали в Нью-Йорке, он написал очень красноречивую песню – вероятно, самое прямолинейное политическое высказывание в тогдашней карьере The Beatles. Леннон понемногу начинал видеть в себе вдохновителя протестов, которые вспыхивали в Беркли, Нью-Йорке и Париже. Он, впрочем, так и не знал, какую именно лидерскую роль хочет на себя принять: все никак не мог определиться, оставить в тексте о насильственных протестах count me in или count me out («меня зови» или «меня не зови»). В итоге он спел и то и другое: count me out – in («зови и не зови»).

Джон погонял товарищей: The Beatles начали работать после полудня и закончили глубокой ночью. За десять часов записали восемнадцать дублей. Под конец одного из последних Джон пустил друзей в свободный джем, к которому присоединили помехи и фидбек. Весь день в студии сидела Йоко – прямо рядом с Ленноном. Такого еще не бывало. The Beatles никогда не приводили в студию романтических партнеров. «Она просто взяла и подселилась», – говорил впоследствии Джордж. «Мы делали вид, что все путем, и [о присутствии Йоко] не говорили, – добавлял Ринго, – но про себя беспокоились и иногда шептались по углам». Один звукорежиссер припоминает, что через несколько недель после начала работы Пол и Джон поссорились: «Пол буквально рвал и метал, кричал, что Джон безрассудный, что ведет себя как ребенок и что всю группу саботирует».

Трудно сказать в точности, что именно Пол тогда сказал Джону. Вряд ли он просто жаловался на присутствие Оно, которую старался привечать. «Пол очень мил со мной», – записала она на диктофон в июне 1968 года. Однако не вызывает сомнений, что присутствие Йоко в студии было группе во вред. Быть может, Джон желал ее присутствия, потому что был влюблен и уже чувствовал, что без нее не может. Однако помимо этого он совершал то, что семейные терапевты называют «триангуляцией»: это явление, при котором в динамику отношений двух людей вовлекается кто-то третий. Возможно, Джон вольно или невольно пытался заставить Пола чувствовать себя неуютно, хотел показать ему, что легко может разорвать их партнерство и сам, до того, как Пол бросит его. Подозреваю, что Пол со своей стороны испытывал двоякие чувства относительно расставания Джона и его нового романа. С одной стороны, ему казалось, будто Джон с помощью Йоко хочет внести разлад в их отношения и тем самым ставит под угрозу всю группу. С другой же стороны, он видел, что Джон как никогда заряжен творческой энергией. В Get Back, обсуждая с другими поведение Джона и Йоко, Пол говорит: «Они, конечно, переходят всякие границы, но Джон вообще всегда такой, да и Йоко, наверное, тоже. Вот они и нашли друг друга». Иметь в группе умеренного, приветливого и не строптивого Джона Леннона – для The Beatles это было все равно что не иметь никакого. Джон Леннон процветал в условиях хаоса, и, быть может, именно такой хаос ему тогда был нужен.

Пол в то время тоже переживал перемены. Двадцатого июня, примерно через три недели после начала работы, он на семь дней уехал в Лос-Анджелес – сводить Apple Records с Capitol, американским лейблом The Beatles, который должен был остаться их дистрибьютором. Он обратился к директорам по продажам с триумфальной речью, а те ловили каждое его слово, требовали фотографии и автографы. Покончив с деловой частью, Пол удалился в бунгало на территории отеля «Беверли Хиллз»: все выходные он скакал между номерами двух молодых женщин, с которыми заранее договорился. Беспорядочными связями отличались все битлы, за некоторым исключением Ринго Старра. Пола отличали от его товарищей и количество связей, и внимание к логистическим деталям: он подходил к вопросу основательно. Последняя его авантюра, впрочем, кончилась, когда на сцене появилась третья женщина – Линда Истман.

Пол заранее сообщил Линде, что поселится в «Беверли Хиллз»: если ей вдруг придет идея прокатиться до Западного побережья (он нарочно не говорил всерьез), пускай заглядывает в гости. Том Бромвелл, сотрудник Apple, который сопровождал Пола в путешествии, вспоминает: «Как только вошла Линда – все другие девушки были забыты. Пола влекло к ней, и рядом с ней он был совершенно расслаблен. Никогда его не видел таким».

Следующие несколько дней Пол и Линда провели вместе. Присоединившись к небольшой группе, они отправились на яхте на остров Санта-Каталина: на яхте они загорали, курили травку и ныряли с бортов в голубую, кристально-чистую морскую воду. На следующий день, когда Маккартни с командой отправились в аэропорт, Пол и Линда приросли друг к другу, «как сиамские близнецы». И все-таки Пол улетел в Лондон, Линда – в Нью-Йорк. Они не поклялись друг другу и не потребовали клятв. Официально Пол был по-прежнему помолвлен с Джейн Эшер, которая в это время выступала в Оксфорде. В Лондоне у него была другая девушка, Франси Шварц. Когда Джейн вернулась из Оксфорда и вошла в дом на Кавендиш-сквер, она застала Пола в постели с Франси. Это стало для нее последней каплей: в следующем ТВ-интервью она объявила, что разрывает отношения с ним. «Пол был просто раздавлен, – говорил сотрудник Apple Алистер Тейлор. – Впервые я видел его в таком смятении: он даже говорить не мог.