находились наверху — могли колдовать. Минус в том, что в сознании здесь только я и наставник. Ну разве что ещё Лиций стонет, но это всё равно не в счёт. Про мои мощные заклинания лучше промолчать, тем более что и у Охотника всё шло далеко не гладко.

Плеть, едва коснувшись ноги Януса, тут же распалась. Да, помню, универсальная защита лика Разрушитель. Об этом уже догадался и сам учитель. От заклинаний на дамаг он перешёл к отвлечению внимания. Вскинул руку, и земля перед Двуликим вздыбилась, разлетаясь мелкими кусками в разные стороны. А следом сразу пошёл вперёд.

Темнейший вновь не сплоховал. Вихрем взвился и ушёл из-под удара, даже не скрестив клинки. Охотник попробовал ещё несколько заклинаний, включая известное мне Ослепление (на меня опять подействовало), однако Янус лишь усмехался, уклоняясь раз за разом. Темнейший явно испытывал моего наставника, определял возможности его техники, пределы возможностей. И это было страшно.

Страшно, когда ты считал своего учителя мастером. А оказалось, что он лишь обычный боец на фоне несокрушимого бога. Существа, не знающего жалости и пощады. Того, кто может испытывать лишь презрение к окружающим его людям.

Ещё страшнее было другое — Охотник выдохся. Всего несколько минут боя заставили его тяжело дышать. Сам он вспотел, и одежда теперь прилипла к его мокрому телу. Именно теперь я понял, что передо мной старик. Повидавший многое Игрок, который давно отошёл от дел. Жил себе вдали от общих проблем, пока одна из них не оказалась на пороге. И теперь его заставляют вспомнить былое.

— Весьма неплохо, — говорил Янус, обходя Охотника, — ты сражаешься гораздо лучше Иишры. Он пресмыкался как червь в надежде, что я оставлю его живым.

Охотник скрипнул зубами и снова пошёл в атаку. Взмах мечом, широкий рубящий удар, но Янус проворно отступил в сторону. Попытался задеть в ответ, но наставник успел отпрянуть, поэтому сталь клинка разрезала лишь рукав. Красная, как луна над нами, кровь закапала с раненой руки на землю.

— Всего лишь человек, всего лишь Игрок, — покачал головой Темнейший, — хоть ты и старше меня, но я сильнее. Как может быть силён только бог.

Внезапно я понял, что теперь всё изменилось. Двуликий перестал мерзко скалиться, отчего его лицо прорезали тысячи мелких морщин. Перестал постоянно отступать, словно боялся исхода поединка. Глаза Януса стали жёсткими, холодными, колючими. Полными решимости закончить этот затянувшийся фарс.

Он поднял меч и решительно пошёл вперёд, Один удар Охотник смог блокировать боковой поверхностью своего клинка, от второго ушёл в самый последний момент. Но Янус подкрепил свою атаку мощным пинком. Наставник потерял равновесие, полетев кубарем. Подняться он не успел, потому что над ним навис двуликий. Взмахнул мечом и двумя руками опустил его на пустую землю.

— Охотник, ты серьёзно? — спросил он, глядя на ускользающую тень. — Будешь бегать от меня?

Янус проследил за тенью и повернулся ко мне. От одного его взгляда душа ушла в пятки, и захотелось оказаться очень далеко отсюда. Шаг, второй, третий.

Охотник вынырнул из тени позади Темнейшего. Обрушил на него потрясающей силы удар, но Двуликий лишь лениво развернулся, скрестив клинки. Вывернул руку, уйдя в сторону, и полоснул наставника по руке с мечом. Грам выскользнул. Охотник потянулся, чтобы поднять его, но и тут Янус оказался быстрее.

— Светлый с ликом Спасителя, темный с ликом Разрушителя, бог с Грамом, — нараспев говорил бог, — ты исполнил своё предназначение, старик, теперь можешь спокойно умереть.

Грам, так долго оберегаемый Охотником, предал своего хранителя. Клинок равнодушно разрезал плоть, по середину входя в грудь. Ему было всё равно кому служить. Тёмному, светлому, Игроку, богу.

Охотник схватился за меч, пытаясь вдохнуть воздух. Его волосы растрепались и закрыли лицо, поэтому я не мог видеть глаз наставника. Лишь сжатые в одну полоску губы и застывшую в предсмертной муке фигуру человека, пытавшегося спасти меня.

Я вспомнил предсказание, которое дал наместнику Оракул. «Твоя смерть будет на руках твоего ученика». Так и произошло. Он умер, и в этом виноват я. Меня взяла необъяснимая, всепоглощающая злость. Пока я жив, то могу всё изменить…

— …спокойно умереть, — сказал Темнейший и опустил клинок.

Он был слишком занят упоением своей победой, поэтому не заметил самого главного. Того, как я бежал, проклиная чёртовы сапоги, дающие отрицательное значение к атлетике, сам навык, который был весьма низким, и само своё решение. Как в последний раз оттолкнулся от земли. Как прыгнул, заслоняя собой Охотника.

Выбор сделан и этой мой выбор. Меч ласково скользнул по животу, вспарывая кожу, задевая внутренности и выходя из спины. На землю мое тело упало вместе с Грамом. От неожиданности Двуликий выпустил меч из рук. А клинок застрял в моём брюхе так прочно, что молниеносно поменял хозяина. Не скажу, что изъятие меча полностью меняло исход поединка. Думаю, смогу вытащить Грам наружу лишь вместе с кишками.

Вы спасли нейтрально настроенного Игрока.

+ 100 единиц Кармы. Текущий уровень 580. Вы тяготеете к Свету.

Вы спасли нейтрально настроенного Игрока ценой собственной жизни.

+ 500 единиц Кармы. Текущий уровень 1080. Вы тяготеете к Свету.

Доступная новая характеристика Светлый.

Здоровье: 23/60

Здоровье: 21/60

Здоровье: 20/60

Я усмехнулся кривоватой улыбкой. Вот и выбрался за тысячу. Теперь может на том свете зачтётся, глядишь, в райские кущи пустят. Тут же помрачнел. Так, нет никакого рая. Есть Элизий с его грёбаными архалусами и Фиролл с не менее дурацкими кабиридами, а еврейские сказки так ими и останутся. Я сейчас умру, и мой прах развеется по Пургатору. Потом Двуликий добьёт остальных, и никто даже не узнает, что здесь произошло. А следом ближайшим мирам настанет белый пушистый зверёк, потому что у Януса будут в руках два самых сильных лика, которые он сможет использовать практически одновременно.

— Какой глупый и одновременно благородный поступок, — склонился надо мной Темнейший, — самое весёлое, что он всё равно ничего не поменяет. Ты действительно оказался временщиком. Мальчиком, который взлетел наверх благодаря цепочке совпадений. Который подумал, что он сильнее обстоятельств. Но в конечном итоге всё стало на свои места.

Я пытался всмотреться в бога, но реальность плыла передо мной. Вместо Темнейшего лишь смутное пятно. Неба нет, земли тоже, лишь тьма, что окутывает всё сильнее и сильнее. Что ж, ну хоть посмотрю на смерть, так сказать, с другой стороны. Мгла теперь обняла со всех сторон, лишь впереди ещё виднелась полоска света. Я стоял, ждал, но ничего не менялось. От нечего делать пошел вперёд. Странно, но света теперь становилось всё больше.

Забавно — никакого дискомфорта