своем месте. Улыбнувшись, она спрятала их под теплый свитер. Кто-то так носит кресты, но ее вера в Бога уже давным-давно умерла.

– Давай помогу собраться, а то наберешь лишнего и снова будешь канючить, что тяжело. – Прихрамывая на одну ногу, дядя подошел поближе, осматривая вещи. – Ну, я же говорил. Много лишнего.

– Раз уж ты такой эксперт, то помоги собраться, – саркастично сказала Дана, ничуть не обидевшись.

Они перебрали вещи, редко переговариваясь. Итан положил ей новую одежду взамен той, что была в рюкзаке. Та, которую Дана прихватила с собой, уже была порядком изношена, в отличие от более-менее новых кофт. Подхватив пальцами книжку, Итан недовольно фыркнул и откинул ее в сторону с очередной словесной пометкой «хлам». Томик в мягкой обложке упал на пол с глухим шлепком. Раскрывшиеся странички слегка заколыхались от снующего по полу ветерка. Дана упрямо подняла книгу и бережно рукавом стерла с нее пыль.

– Даже не думай брать это с собой, – буркнул Итан, не отвлекаясь от разглядывания того, что принес с собой в большом тканевом мешке.

– Это мы еще посмотрим.

Дана высунула кончик языка, и дядя только недовольно скривил губы. Она вздохнула и отложила книгу на тумбочку, подушечками пальцев проведя по глянцевой обложке, которая уже изрядно потерлась. Шепард отвоевала еще несколько вещей под негромкое ворчание Итана. Он все-таки соглашался, укладывая предмет за предметом в рюкзак. Как оказалось, не так уж и много лишнего было, но крестный в этом никогда бы не признался. В перерыве Итан принес ужин, чтобы набраться сил. Снова каша и на этот раз какие-то снеки, которые все еще сохранили свои свойства. Все-таки мама была права насчет кучи химии в этих продуктах. Пять лет, а они до сих пор хрустят и даже имеют вкус.

Уже стемнело, в комнате воцарился полумрак, и единственным источником света стала пара зажженных свечей. Дану начало клонить в сон после беспокойной ночи. Силы были на исходе. Она силилась разлепить глаза, пересчитывая количество ручных гранат и патронов, которые ей любезно отдал Итан. Старалась отнекиваться, но тот молча складывал их поверх вещей, буркнув перед этим, что у него достаточно запасов. Ей в это верилось слабо, но она перестала сопротивляться, приподняв уголки губ в легкой полуулыбке.

– Как скажешь, ты же все равно сделаешь по-своему, – медленно проговорила Дана и потянулась, разминая затекшие плечи.

– Тебе нужно выспаться, – подытожил крестный, потрепав ее по голове, чем вызвал недовольное бурчание. – Всю ночь, поди, не спали.

– Итан! Хватит этих намеков! Ничего не было, отстань уже. – Дана недовольно ткнула его в плечо, из-за чего дядя только хмыкнул. – Мне нужно дождаться Саймона, он все еще не вернулся…

– В этой картонной коробке дерьмовая звукоизоляция, так что я все слышал! – хмыкнул Итан. – Я предупрежу твоего дружка, когда он вернется, что ты уже спишь. Поспите ночь в разных койках, от вас не убудет.

Дана издала протяжный стон разочарования, падая на постель. Итан привычно ухмыльнулся, явно довольный тем, что добился нужной реакции. И, видимо, тем, что ее слова были правдой. Рядом с ней раздался шелест в рации, который привычно перекрывал голос Саймона. Вспышка тревоги угасла так же быстро, как появилась. Значит, с ним до сих пор все в порядке, раз он вышел на связь. Говорил что-то про запрятанное в доме оружие и сказал, что совсем скоро вернется. Дана с облегчением выдохнула, перекатываясь на спину и протерла глаза, упрямо сопротивляясь сну, но трепет свечей действовал гипнотически.

Тело отказывалось слушаться, все мышцы словно наполнялись монтажной пеной, которая стремительно расширялась и мешала шевелиться. Неловкими движениями она сбросила обувь на пол и забралась под плед, стараясь расшевелить мысли и немного взбодриться. Но веки становились все тяжелее. Она почувствовала, как ладонь Итана скользнула по волосам, слегка их разглаживая. Прямо как в детстве, когда Дана была совсем крошкой и еще быстрее засыпала от таких манипуляций. Притянув к себе поближе рацию, она шумно выдохнула.

– Люблю тебя, Итан, – тихо сказала она, удобнее устраиваясь на смятой подушке. – Спасибо, что помогаешь нам…

– Засыпай, – произнес он, оставляя поцелуй на макушке, и подтянул плед до ее плеч.

Он продолжал небрежно, но ласково перебирать ее волосы, что-то тихо приговаривая себе под нос. Последнее, что услышала она прежде, чем окончательно провалиться в сон, было шипение рации. Саймон что-то говорил о новой находке, но Дана не разобрала слов, потонувших в помехах и вязком сне.

Глава 9. Дана

Дана вслушивалась в собственное сердцебиение, аккомпанирующее заползающим в голову мыслям. Она залпом допила остатки чая и отставила кружку с заваркой на покрытую пылью тумбочку. Жуя пряный листик, который стремительно превращался в кашу, отдавая горчинкой, Дана укуталась в одеяло получше, глядя в темное окно. Желтый свет от свечей погас, и в комнату начали проникать серебристые лучи луны. Их было слишком мало, чтобы суметь разглядеть что-то помимо зловещих силуэтов уже голых деревьев.

Ей снова становилось холодно. Уткнувшись носом в край одеяла, она продолжила наблюдать за тем, как ветки шевелятся от потоков воздуха, создавая пугающие тени, а ветер, свистя, доносит до нее далекие стоны зараженных. Настолько далекие, что казалось, будто они ей мерещились. Клокочущее чувство тревоги давило на грудь, и Дана только сильнее куталась в одеяло, стараясь спрятаться от всего этого кошмара.

Громкий стук в дверь заставил ее подскочить на постели. Шумно вздохнув, она до боли вжалась спиной в резную спинку кровати. Сердце подскочило до самого горла. Дана боязливо посмотрела в сторону закрытой двери, гадая, кто это может быть. Итан? Саймон? Он уже вернулся? Но к чему так долбиться, еще и посреди ночи? Она медленно подползла к краю кровати, не сводя с двери взгляда. Схватив с тумбочки нож-бабочку, она тихо подошла к двери, стараясь совладать со страхом. Отбросив волосы назад, Дана положила ладонь на холодную ручку. Под ногами хлюпало что-то вязкое, липкое… с запахом железа. Кровь.

По телу пробежали мурашки, и она отдернула ладонь, делая пару шагов назад. За дверью послышались звуки. Удар. Еще один. Старая, немного набухшая от влаги древесина рассыпалась, и ей в ноги упал… Итан. Его безжизненные, покрытые белесой пленкой глаза уставились на нее. Изо рта сочилась кровь, смешенная со слюной. Вместо привычных грубостей только какие-то нечленораздельные стоны и хрипы. Его лицо было изъедено болезнью, куски плоти падали на пол.

– Итан… Нет… – тихий шепот сорвался с губ. Дана попятилась, скользя на крови, и запрыгнула на кровать, как только то, что когда-то было ее крестным, ринулось к ней, противно стуча зубами. – Ты убил его…

В его руках она заметила клочки ткани рубашки,