Зато — на лбу двух из дюжины девушек-моделей я увидел некое хитрое треугольное сплетение линий, сияющее неярким зеленым светом. Примерно как татуировки у Бабая и Бахара, только не так и по-другому… И я знал этот символ. Там, на Земле, он принадлежал к кельтской традиции. А здесь — скорее всего к эльдарской. Трикветр, вот как он назывался. Да и у самой девушки-галадрим, которая продолжала вдохновенно рассказывать о прекрасной модельной школе, филиал которой, оказывается, уже три месяца работает в Вышемире, тоже имелся подобный знак — на тыльной стороне ладони левой руки. Однако стоило мне вернуть человеческое зрение, как эти начертания становились невидимыми! И это пахло очень, очень дурно. Я внаглую достал смартфон и сфоткал происходящее на сцене, а потом отправил фотку Наталье Кузьминичне с комментарием: «нужно понять, что это за дама, и чем две мадмуазели слева отличаются от всех остальных».

Меж тем дефиле закончилось, и началась интерактивная часть — координаторы всех трех молодежных проектов вышли на сцену, в проходе между рядами сидений установили открытый микрофон и все присутствующие получили возможность задать вопросы. Ясное дело, никто вопросы задавать не хотел… Это Беларусь, партизанский край. Все молчат. А кто не молчит — тому, значит, всучили бумажку с вопросом! А если он сам вышел, то горько ему будет после мероприятия, поскольку товарищи отнесутся к такой инициативе с большим недоумением!

Но кое-какие бумажки все-таки раздали, и нашлась даже пара мальчиков, заинтересовавшихся реконструкторами, и пара девочек, которые не побоялись спросить о модельной школе, и один гоблин, который дико заинтересовался журналистикой. Но основное движение развернулось после окончания официальной части, в холле, у инсталляций каждого из проектов. Мне сильно хотелось к одоспешенным ребятам, пощупать и попробовать в деле оружие и предметы быта пятнадцатого века, которые они выставили, но — мои девятиклашки, а точнее их нежная половина — сгрудились как раз у стенда модельной школы.

— … приглашают на Авало-о-о-он! Представляете, вечеринки с настоящими эльда-а-арами! — с придыханием вещала смазливая смуглянка в а-ля эльфийском платье, но с совершенно человеческими круглыми ушками. — Они та-а-акие классные! И щедрые! Вот, смотрите — этот браслетик мне Маэглин подарил, это сердолик, представляете? А Маэглин — он эсквайр, и мы с ним переписываемся!

— ШЕСТАЯ ШКОЛА! — рявкнули мы с драконом. — СОБРАЛИСЬ НА ВЫХОД!

Мне стало жутко мерзко. У меня в голове склеились два, даже три образа. Первый: наши, земные девчонки, которые вот точно также обсуждают «Вечери-и-и-нку на яхте настоящего ше-е-ейха! В Дуба-а-е!» Второй: те самые проводницы в монорельсе на Збараж. Какая связь между модельной школой «Гимелин», вечеринкой в Дубае и проводницами? Самая, чтоб ее, непосредственная! Отвратительно!

— Собрались, собрались девятые классы! Я должен довести вас обратно до школы! — рычал я, продвигаясь к выходу.

— Георгий Серафимович, мы же уже большие, можно вы нас тут оставите? — умоляюще пищали девчонки.

— Отнюдь! — я глянул на столпившихся за моей спиной парней и девчат. — Где взял — там и оставлю. Возр-р-р-ражения не пр-р-р-ринимаются!

И повел их прочь от инсталляций и презентаций, аки Моисей — народ израильский, раздвигая толпу уверенными жестами рук и суровым выражением хмурой физиономии.

— ОНА СМОТРИТ НА ТЕБЯ! — подал голос Пепел.

Я оглянулся. В противоположном конце холла стояла та самая галадрим. Ее взгляд не сулил мне ничего хорошего, он был холодным, даже — ледяным! И я глянул в ответ — как положено, по-драконски! Лицо эльфийки стало испуганным буквально на секунду, а потом она вернула самообладание и, сделав безразличное лицо, отвернулась. Но — я успел увидеть ее страх. И она поняла это.

— Умеешь ты наживать нам врагов, — вздохнул Гоша. — Может, ну ее?

— А ЧТО, ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ ОТДАТЬ НАШИХ ВЫШЕМИРСКИХ ДЕВОЧЕК ЭТОЙ БОРДЕЛЬ-МАМАН? — возмутился дракон.

— Согласен, какую-то муть выдал! — явно растерялся Гоша. — Отзываю свое предложение как несостоятельное!

А я тихо радовался внезапно возросшему взаимопониманию между всеми тремя моими ипостасями и строил своих великовозрастных детей на крыльце. Мальчик-девочка. Попарно.

Мальчики, конечно, радовались. Девочки — не очень. Но у меня получилось — и это уже можно было считать педагогическим подвигом.

* * *

Глава 11

Конфронтация

— Жень, я тебя когда-нибудь о чем-нибудь просил? — я сидел в кабинете у главы уезда и настроение мое стремительно портилось. — Ну, не кофе там налить, а что-то посерьезнее? Нет, я понимаю — ты у нас максимально честный руководитель, и никакие элементы коррупции не приемлешь, но я же тебя не закрывать их прошу! Просто — натрави на них проверку, чтобы до самых гланд пробрало! Я уверен — что-то да накопают.

Журналист-предводитель вскочил со своего места и подошел к окну.

— Чего ты на них взъелся? — спросил он, не глядя на меня. — Ну, модельный бизнес. Ну, да — я бы своих дочек туда не отдал. Но нет в этом ничего противозаконного! Этикет, фотосессии, хореография. Кому-то нравится крестиком вышивать, кому-то морды друг другу на ринге бить, третьим — вот по сцене ходить красиво… Думаешь, многие из них реально топ-моделями станут? Ты же сам говорил — каждый сходит с ума по-своему, главное зла не добавлять. Ну, заняты девчата самолюбованием — так мало их, таких дурненьких, перед зеркалом крутится?

— Слушай, ты ведь взрослый мужик, — вздохнул я. — Давай называть вещи своими именами: наших девчонок возят за границу, к каким-то тамошним богатеньким мерзавчикам, те их там сношают, задаривают подарками, они потом на ПМЖ переезжают и теряются с концами и…

— … и что? — глянул на меня Зборовский. В глазах у него стояла тоска. — У нас не закрыты границы, всякий подданный Государя без долговых обязательств, ограничений по контракту найма или подписки о невыезде может свободно пересекать рубежи богохранимого отечества. У нас, может, и абсолютизм, но просвещенный и вписанный в юридические рамки! Мы не можем запретить нашим девушкам ездить в другие страны. Это как бы нарушение их прав получается. Что нам теперь, учет красивых девчонок вести и запирать их по домам? Эдак мы до тотального мракобесия докатимся!

— Да у них такие штуки на лбу — как тавро у скота, понимаешь? Эти агентства — просто инструмент влияния, они наших переманивают туда, вот в чем все дело! Типично авалонская тема: мы в своих школах и университетах бесплатно растим ученого, а они ему зарплату, дворянский титул и пару наложниц. И адью, гуд бай, ауф видерзеен! Пустоцветов перспективных тоже стараются выцепить, теперь вот — девушек… — я понимал, что юридически и формально он кругом прав. Но