базу, заканчивался ремонт усадьбы, шли земляные работы на участке под строительство Центра виртуальной паллиативной медицины… Однако детский лагерь у меня был на первом месте! Отто Шифер стоял рядом со мной на невысоком холмике, радостно матерился на шпракхе и выдавал свои комментарии:

— Тут нужно только пленку снять — и почти готовое жилье! Я такие домики в Подмосковье видал, очень прилично! Размер — двенадцать на два с половиной метра, высота потолков — два сорок. Снаружи обшиты планкенами из лиственницы — при жаре не будет сильно нагреваться, и вид более такой… Йа, натюрлих… Природный! Внутри напыляемым ППУ напшикали, будет тепло, поверх тоже планкенами обшили, чего выдумывать? Цоколи мы уже сами реечками обделаем… Обошьем! Двухкамерные окна ПВХ, местами даже панорамные! Кондей, вентиляция, теплый пол, гальюн — то бишь душ с туалетом. А дальше — на усмотрение заказчика, в смысле меблировки. Хошь дача, хошь любовное гнездышко, а хошь — спальные места и тумбочки на шесть человек! Это мы поставим, с мебелью вопросов у нас не предвидится. Ну как, дас ист гут?

— Даже слишком гут! — ошарашенно помотал головой я. — Я думал — у нас будут бунгало, вигвамы какие-то… Теперь придется им полевые выходы устраивать дня на три, с палатками, чтобы жизнь медом не казалась… Кондеи у них, души с туалетами. Мы так не жили! Погоди, а электричество?

— Солнечные панели на крыше! — закивал кхазад. — Каждый контейнер-домик — вполне автономный. На освещение и всякие мелочи типа телефон зарядить очень даже хватит. И аккум для кондея и теплых полов будет подпитываться. Ну, и генератор поставим общий, на весь лагерь. Вдруг дни пасмурные будут? Конечно, если зимой — то там нужно серьезнее что-то, там отопление жрать будет дай Боже, но всё решаемо. Не, ну это княжеский подарок, я считаю! А усадьбу точно под административный корпус отдавать решил? С чего такие радикальные перемены мнения?

— Потому что с барского плеча, — я не видел смысла скрывать свои мотивы. — Усадьбу мне Вишневецкий подарил. А охотничий домик я сам добыл — честным вымогательством и шантажом.

— Гы-гы-гы-гы! — Шифер ухватил себя за пузо. — Бла-а-ародно! Все, что на шару — всё детям. А что твое — то твое, да?

— Однако, все так! — покивал я. — Мне и домика хватит, очень он симпатичный… Два этажа, пять комнат — что еще надо?

— А ну, как детки пойдут? — прищурился Отто.

— Не батальон же мы их нарожаем! А на двоих-троих-четверых — хватит! Насмотрелся я на хоромы в юридиках, меня теперь от них тошнит… — честно признался я. — Ну, пойдем, что ли, расстановкой поруководим?

— Ну, пойдем.

Руководить, конечно, не имелось никакой надобности, опытные пилоты выставляли домики ровно по маячкам, но почувствовать себя командиром — этого удовольствия я себя лишать не собирался.

На самом деле — это просто праздник какой-то: видеть, как твоя идея материализуется, воплощается в реальность! Вокруг пахло весенним лесом, плескались о берег воды озера, щебетали птицы… У меня душа радовалась, если честно — я здесь был полновластным хозяином, и здесь делалось все, как я хочу! Кстати — надо было еще Ясе позвонить, посоветоваться: где костровую делать, какие цветы на клумбах будут лучше смотреться, цвет плитки для дорожек опять же выбрать…

* * *

День выдался суматошный. Помимо общения со Зборовским и встречи внезапно прилетевшего по воздуху партизанского лагеря, я таки побывал у начальника управления народного просвещения — Валентин Александрович его звали — и внезапно нашел полное взаимопонимание. Мужик он был хороший, даром, что чиновник от образования. И дочки у него имелись — целых три! Ему как отцу и хорошему мужику вовсе не улыбалось, чтобы кто-то там на распрекрасных островах заманивал к себе наших юных дев. А еще — он вообще-то мне был многим обязан. Зашкаливающие показатели по инициациям, олимпиады и, чтоб меня, стопудовое «золото» за научную работу Ляшкова и Демочкиной — это кое-что да значит! Как минимум — его престиж и в некоторой степени доход.

— Да что ж такое то! — сетовал большой начальник. — Чего им у нас-то не хватает? Хочешь этой своей свободы — едь в сервитут. Хочешь гаджетов, невероятного технического прогресса и всякой виртуальной тряхомудии — это в опричнину пожалуйста. Даже принца у нас можно найти — юридик целая куча, у нас и ханы, и князья, и прочие всякие бояре да дворяне! Что им там за бугром — медом намазано? Знаете что, Георгий Серафимович… Это ведь мне из губернии указивку прислали, про этот форум. Я бы этих моделей и на пушечный выстрел не подпустил, но деваться некуда было! Мне из-за них кружок юных натуралистов вычеркнуть из программы пришлось, хотя ухаживать за морскими свинками — в три раза полезнее, чем по подиуму бедрами шевелить… А вот контрпропаганду им устроить — это отлично. Вы всерьез готовы выступить во всех городских школах? А с текстом вашего выступления можно ознакомиться? С собой? Давайте-ка его сюда. Отлично, отлично… Жестковато, конечно, про все эти эскорт-сервисы, но со старшеклассниками, наверное, так и нужно. Единственный вопрос… Не станут ли травить тех, кто уже состоит в таких модельных школах? А вдруг на них на всех разом клеймо проституток повесят — с нашей подачи? Там ведь полно действительно хороших девочек, сами знаете!

Однако, вопрос оказался не в бровь, а в глаз. Все-таки Валентин Александрович был сначала педагог, а потом уже — чиновник. Кстати — тоже историк. Но я сориентировался на ходу:

— Резонно! Я как-то на эмоциях и не сообразил сразу… А давайте, я в целом про работу за границей доклад сделаю? Про все эти «ворк энд тревел» авалонские и программы по оздоровлению детей, пострадавших от Хтони, в семьях из Конфедераций — Итальянской и Германской… Разберу психологические проблемы, плюсы и минусы, опасности… И акценты расставлю как положено.

— А мы как будто невзначай подснимем все это — и в сеть, в сеть! — потер ладони начальник. — Есть у меня один гоблин знакомый, он в какой-то конторе работает — не то «Гойда», не то «Орда» — что-то такое… Такую нарезочку сделает — точно разлетится. Но текстик мне отправьте — авось что-то такое вам и подскажу снова. А вообще — давайте школы пополам поделим? Вам-то одному десять штук — это занадта будет! А шо занадта — то ня вельми!

И радостно захохотал. Ну-ну, «что чересчур — то не очень», вот она как, беларусчына эта проявляется. Но в целом я даже был рад: он сильно облегчил мне задачу.