– Не смущайтесь, Мадлен. И, если захотите, приходите вновь, – ответил Этьен.

Попрощавшись с месье Сен-Беаром, девушка вышла из поместья. Уже выходя из ворот, она вновь увидела мадемуазель Трюдо. Хватаясь руками за деревья, она с ужасом смотрела на Мадлен.

– С Вами всё хорошо? – поинтересовалась девушка.

– Как? – спросила женщина. – Как ты вошла в эти руины? Я всё видела, видела!

«Руины? Кажется, она не в своём уме», – подумала Мадлен. И поспешила прочь.

Ясным январским днём тело Екатерины Медичи, погрузив в гроб, пронесли сквозь толпу скорбящих подданных. Не имея возможности упокоить мать в Париже, Генрих приказал подготовить для неё место в склепе при замке Блуа. В последний путь великая женщина из дома Медичи отправилась, сохранив на своём лице лёгкую улыбку человека, освободившегося от плена былых страстей. При взгляде на покойную королеву казалось, что она, наконец, обрела покой, которого не видела при жизни. Подданные провожали Екатерину в последний путь со слезами на глазах, искренне опечаленные её смертью. Они чувствовали, что вместе с ней ушла целая эпоха, но верили, что и с того света Екатерина присмотрит за покинутой ею Францией.

Траур по Екатерине Медичи длился ещё много дней после её погребения. За это время сторонникам де Гиза стало достоверно известно о его гибели. Католический мир мгновенно объявил убийцей герцога действующего короля Франции Генриха III. Его положение стало ещё более шатким. На него ополчились не только сторонники де Гиза, но и монархи католических стран.

Через несколько дней после похорон Мадлен решилась навестить почившую королеву. После смерти Медичи фрейлина стала ещё сильнее ощущать себя чужой в стенах королевского дворца. Ей хотелось сбежать, хотя бы на время укрыться где-то от посторонних глаз. И лишь слово, данное Екатерине, всё ещё держало её при дворе. Постояв в молчании перед мраморным саркофагом, Мадлен развернулась, чтобы вернуться в замок. Но знакомый голос заставил её обернуться.

– Я жду тебя здесь, кажется, целую вечность. Если бы и сегодня ты не пришла, вероятно, я бы погиб от скуки. Тогда бы мои кости навсегда остались в королевском склепе. И потомки, возможно, даже приняли бы меня за какого-нибудь герцога.

– Калеб! – обернувшись, Мадлен почти задохнулась от нахлынувших на неё чувств.

Взглянув в глаза девушки, некромант подумал, что испугал её.

– Извини, думаешь, мне не следовало приходить? – виновато спросил он. – Я знаю, что тебе, вероятно, не хочется меня видеть. И это вполне объяснимо. Но я услышал о смерти королевы Медичи и решил, что должен навестить тебя.

Всё это время Мадлен не спускала с Калеба глаз. Сейчас фрейлина благодарила судьбу за то, что она позволила ей вновь встретиться с некромантом. Ожидая смерти в аббатстве Фонтевро, девушка много думала о нём. Проклинала себя за то, что в их последнюю встречу не сказала ему о том, что давно простила его. Незаметно по щекам Мадлен потекли слёзы. Заметив их, Калеб опешил.

– Мадлен, что-то произошло, верно? – настороженно спросил он.

Девушка кивнула головой. Она хотела в общих чертах рассказать некроманту о случившемся с ней, но слова застряли в горле. Мадлен заплакала. Не растерявшись, Калеб мгновенно подскочил к ней и, положив руки на плечи, притянул к себе. Продолжая заливаться слезами, девушка уткнулась в грудь некроманта. Он не возражал. Пытаясь успокоить растревоженную фрейлину, Калеб поглаживал её по голове.

– А ты знаешь, я догадывался. Не знал наверняка, а просто почувствовал. Жаль, не поверил собственному предчувствию и не пришёл к тебе раньше. Боялся, что ты прогонишь меня. Вот же болван…

Не отрываясь от груди некроманта и всё ещё всхлипывая, девушка пробормотала:

– Я думала, что умру и больше никогда не увижу тебя. Так переживала, что ты не узнаешь, что случилось на самом деле. И решишь, будто я просто избегаю тебя. Боялась, что не успею сказать тебе, что не держу на тебя зла и давно простила тебя.

– Мадлен… милая… – Калеб не верил тому, что слышал. – Ты была на волоске от смерти и переживала обо мне? Ангел, ты мой ангел…

Немного успокоившись, Мадлен подняла заплаканное лицо на Калеба. Некромант смотрел на неё с привычной теплотой и заботой. Но теперь в его лице было что-то иное, новое. Он боялся за неё и корил себя за то, что в нужный момент не оказался рядом. Это осознание тяготило его и делало непривычно серьёзным.

– Ты правда простила меня? – спросил Калеб.

Вытирая слёзы, девушка кивнула.

– Да, и уже давно. Но не могла сказать тебе об этом.

– Я обещал, что больше никогда не подведу тебя, Мадлен, и я буду верен этому слову.

– Я знаю и верю тебе, – улыбнулась девушка.

Взяв себя в руки, Мадлен пересказала некроманту события последнего месяца. Ей хотелось поделиться с Калебом всем, что происходило в её жизни. Умолчала Мадлен лишь об Анри и том, что объединяло их. Некромант, в свою очередь, делился событиями своей жизни. Рассказывал, чем занимался все эти месяцы, как часто шёл по следу культа, но раз за разом сбивался с пути. Вспомнив об Абраксасе, Мадлен решилась на откровение:

– Калеб, я хочу рассказать тебе нечто очень важное. Обещай, что сохранишь это в тайне.

– Даю слово.

– Ты знаешь, что у меня есть дар предвидения. Но я никогда не говорила, откуда он взялся. Моим дедушкой был Мишель Нострадамус, это его дар передался мне по наследству.

Хлопая глазами, Калеб, как ребёнок, восторженно слушал рассказ фрейлины.

– Так ты внучка того самого Нострадамуса? Невероятно! Я слышал о нём множество раз. Многие до сих пор считают его колдуном и магом!

– Он не был им.

– Точно? Жаль…

– Но самое главное в другом – свой дар дедушка получил от сделки с Абраксасом.

– А вот это уже плохо… Какую цену он заплатил?

– Он обещал, что однажды его сила послужит Абраксасу. И я не знаю, был ли выплачен этот долг.

– Плохо… очень плохо… – задумавшись, Калеб нервно заходил из стороны в сторону.

– Совсем недавно я узнала, что у Мишеля был амулет, изготовленный для него некромантом. Он помогал Нострадамусу контролировать свой дар и усиливать его. Я хотела спросить, не знаешь ли ты, где и как его можно раздобыть?

Калеб, серьёзно призадумавшись, хмыкнул.

– Я такими знаниями не владею. Но некоторые некроманты ведут записи, которые можно при желании отыскать. Ты знаешь хоть что-нибудь о том мужчине, что изготовил амулет?

– Я помню лишь его имя – Сальватор.

– Сальватор? Хм, так звали наставника Энцо, некроманта, что обучал меня.

Мадлен заметила, что при воспоминании об учителе Калеб заметно сник.