Скелеты понурились, уныло сели на стулья.

– Нет, хорошо, но только парочку надо поменять, – исправилась я.

Они старались. Кроме того, идея шикарная. Отлично подойдет для королевств, где темных больше, чем светлых. А некроманты и некромантки с их отличным чувством юмора вообще с руками такое мыло оторвут.

Мои помощники встрепенулись, защелкали. Нежить насмерть стояла за наши портреты на обертке, обещая сделать парочку совсем непохожей.

В итоге помощники задавили «массой», пришлось согласиться на подправленный вариант, взамен мне выдали копию нашего с Эвом портрета, и я его торжественно сожгла. Вспомнила, что оригинал до сих пор в комнате. Вытащила портальный камень и влетела в спальню.

Только закопалась под перину, как в дверь постучали. Пришла леди Клеа, пришлось спрятать портрет в карман. Вспомнив, чем закончилось его первое пребывание там, я тихо рассмеялась. А может, ну их, эти прятки? Все же я почти замужем. Помолвлена по обычаям мира демонов. Осталось сделать предложение Эву, и можно попробовать повторить то, что нарисовано на картинке.

– А я с подарком! – радостно заявила леди Клеа, открывая дверь.

Отступила в сторону и пропустила Волдемара, нагруженного завернутыми в бумагу рамками.

– От Виолы? – Я нервно покосилась на рамки, которые дворецкий расставлял по комнате.

Заказанные портреты жениха художница прислала сразу, как и наш с Эвом нафантазированный поцелуй. Про остальные работы я боялась вспоминать, надеясь, что творческая личность о них забыла. Не забыла. И явно увлеклась: картин было с дюжину!

Леди Клеа поблагодарила Волдемара и устроилась на пуфике. Я затравленно покосилась на дверь, в которой растворился призрак. Как бы попросить мать Эва уйти? Чтобы не обидеть.

– Я их видела, – понимающе улыбнулась леди Клеа, – они очень красивые.

Хмыкнула и добавила:

– И приличные.

– А? – Я удивленно смотрела на мать Эва.

– Ну, мы с Риланом тоже однажды заказали у Виолы портрет. Получили… Много чего получили, – подавилась смешком леди Клеа. – Барт тоже попался Виоле. Теперь у него есть его портрет в стиле ню. Тело, лишь слегка прикрытое простыней, причем такое мускулистое, что он сразу спросил, не покусали ли его на портрете осы. Виола заявила ему, что она художник, она так видит. И точка. И вообще, он еще может подрасти в ширину.

– А мы там не подросли, случайно? – Я осторожно, точно к гадюке, подобралась к ближайшему портрету.

Леди Клеа хитро кивнула.

– А на каком из? – Я показала на закрытые бумагой рамки.

– Начни вон с того, что у двери. Дедуля, как его увидел, так чуть в пляс на рогах не пустился, – посоветовала леди Клеа.

– Так их что, уже и дед видел? – сглотнула я.

Где портальный камень? Леория, я иду! Если под оберточной бумагой снова буйная фантазия художницы, то смотреть в глаза деду Ариесу я точно не смогу!

– Видел. И Рилан, и повелитель, и Эв, – добила меня леди Клеа. – Все дружно понадеялись, что в этот раз Виола не ошибется и ее предвидение сработает.

Что ж там такое?

– Предвидение? – нахмурилась я.

– Да, предвидение, – кивнула леди Клеа. – У Виолы были проблемы со зрением в детстве. В нашем родном мире такие болезни лечатся. Мы сказали ее родителям, что повезем девочку в частную клинику. Эта история уже почти забылась… Барт и Эв тогда были малышами. Виола оказалась ребенком с очень развитым воображением. Ее рассказы о мире с долгими закатами посчитали выдумками. Главное, что она стала хорошо видеть. Но ее дар изменился. Виола видит истинное лицо окружающих, а еще иногда на ее картинах появляются сценки из будущего.

– Там будущее? – Я отдернула руку.

– Возможно… или нет, – подмигнула мама Эва.

– Или нет, – повторила я, решительно развязывая веревку и отгибая оберточную бумагу.

На картине мы с Эвом сидели на мосту у домика на озере и с умилением следили за рыжеволосой девочкой лет двух-трех. Малышка пыталась поймать золотых стрекоз. У девочки были мои волосы и глаза моего темного. Понимаю, почему дед обрадовался. Он хотел девочку.

Я с улыбкой опустилась на пол, осторожно провела пальцами по нарисованным лицам. Пусть это будет будущее!

– Это не все, – в голосе леди Клеа прозвучал смешок, – посмотри следующую.

Я, не вставая с колен, переползла дальше, в нетерпении дернула веревку, содрала обертку.

Мне крышка. Большая чугунная крышка.

На второй картине Эв сидел на большой кровати, я уютно устроилась рядом, прислонившись щекой к его руке. На коленях темного, свернувшись калачиком, спала русоволосая девочка на год или два старше рыженькой сестры с предыдущей картины!

Я снова посмотрела на спящего ребенка и поняла, что безумно хочу, чтобы картина стала реальностью.

– У вас, случайно, нет успокоительного? – пробормотала я.

– Тебе или деду? – невинно уточнила леди Клеа.

– Деду! Нам же надо как-то еще пожениться!

– По традициям обоих миров, – подсказала путешественница.

– У нас будет две свадьбы? – обрадовалась я.

– Да.

Видимо, компенсация за то, что признание в любви я услышала от отца жениха. Правда, надо этому самому жениху сделать предложение.

Но вначале я узнаю, что на других картинах!

Я обежала комнату, сняла обертку, довольно подпрыгивая, проследила историю нашего семейного счастья в картинках. Где-то мы гуляли с Эвом, держась за руки, где-то я была с округлившимся животом и сияла от счастья. Если не сбудется, засужу художницу за неправильное предсказание. Не знаю, есть такая статья закона или нет, но я ее найду.

Прежде чем уйти, мать Эва порывисто обняла меня и тихо сказала:

– Спасибо, что выслушала Рилана.

– Не нужно благодарить, – улыбнулась я в ответ, – вы моя семья. Почти.

– Не успела отдать Эву кольцо? – догадалась леди Клеа.

Я отрицательно покачала головой и призналась:

– Хочу устроить ему свидание. Но мне нужна помощь мага.

Я вопросительно посмотрела на отстранившуюся леди Клеа. Не согласится, придется придумывать вариант поспокойнее.

– Ты еще спрашиваешь? – обиделась та. – Как любит говорить мой младший сын, я за все, кроме прогулки в компании пираний.

– А в компании тритонов?

Глаза леди Клеа округлились, она покосилась на дверь и выдохнула:

– За! После такого предложения Эв точно немедленно на тебе женится!

Ага, поторопится жениться, пока чего-нибудь еще в том же духе не придумала.

К операции «Свидание» очень быстро подключили мару, Тую, Волдемара и Барта. Некромант был привлечен в дополнение к призраку – вместе им удалось уговорить тритонов не хулиганить.

Обитатели нашего аквариума за последние дни еще подросли и теперь напоминали небольших тупорылых крокодилов с высоким гребнем и экстравагантной черно-алой окраской, мерцающей в темноте, словно угли. Она превращала тритонов в подсвеченные магией фигуры.

Их я и собиралась использовать. А еще