И мы пошли. Кро-о-о-охотная проблемка заключалась в том, что я ведь и сам никогда не бывал в префектуре Дорсодуро, так что по пути нам пришлось изрядно поблуждать. В итоге префектура оказалась живописным трёхэтажным палаццо цвета слоновой кости. Колонны, лепнина, огромные двери с ручками в форме головы льва — тут я испытал флешбек, потому что почти так же выглядела штаб-квартира охотников. Внутри же — мраморные полы, просторные пролёты, лестницы с коваными перилами и… никого.

— Ау? — сказал я на всякий случай и огляделся. — Что ж…

Поднявшись на второй этаж, мы попали в длинный коридор с кучей дверей. «Секретариат», «бухгалтерия», «архив» и так далее и тому подобное. В каждой комнате было пусто. То ли в префектуре выходной сегодня, а то ли после ухода Марио Монганой весь персонал разом разбежался. К слову, на двери префекта до сих пор значилось его имя. А вот…

— Вот и кабинет заместителя, — сказал я.

Взялся за ручку, подёргал её и понял, что дверь заперта.

— А ключа-то у меня и нет…

— Зачем нам ключ? — улыбнулся Аугуриели, а потом просто взял и щёлкнул пальцами. Не удивлю, если скажу, что дверь после этого бесшумно отворилась. — Прошу вас, синьор Маринари.

Прошу-то прошу, вот только… внутри оказалась тотальная пустота. Голые стены. Предшественник Аугуриели либо на прощание вывез из кабинета всю мебель, либо же его, — предшественника, — вообще в природе не существовало.

— А вот это я не продумал, — признался я.

— Мы продумали, — сказал Аугуриели и прошёл в кабинет. — Не переживайте, синьор Маринари, я всё сделаю под себя. Отец уже распорядился.

— Понятно, — сказал я и тут понял, что со всеми этими префектскими делами совсем позабыл про утренний ритуал. — Кстати, Аугуриели! Там же внизу, в холле, стоит кофемашина. Пойду нам кофе сварю. Ты как? Будешь?

— Не отказался бы, синьор Маринари. Благодарю.

— Отлично.

Спустившись вниз, я наскоро сварил нам две… э-э-э… два стаканчика кофе. Отметил, что машинка в префектуре действительно хороша — не каждый ресторан может похвастать такой вот хромированной прелестью на два рожка. Затем вернулся обратно наверх, вошёл в кабинет зама и чуть было этот самый кофе не выронил.

За время моего недолгого отсутствия, тут появилась мебель. Большой письменный стол из тёмного дерева и с резными ножками, кресла, шкафы для документов, диванчик в углу. И ещё картина. На ней дон Базилио вальяжно поглаживал кота.

— Однако, — только и смог сказать я.

Затем устроился на кресло для посетителей господина зампрефекта, вручил Аугуриели кофе и начал рассказывать ему, чем именно он будет заниматься. По сути — просто повторил слова Марио, что тот сказал мне вчера. Про приём населения, помощь жителям и про… ну… всякое неадекватное типа хлопушки.

— Всё ясно, — кивнул Аугуриели, внимательно меня выслушав.

— То есть тебя всё устраивает?

— Именно, синьор Маринари.

— Отлично. По каким-то вопросам, по которым ты не сможешь самостоятельно принять решение, ты всегда можешь…

— Отправить просителя к вам в «Марину», — кивнул домовой. — Понимаю. Я знаю своё место, синьор Маринари, я помощник. Иерархию надо чтить и относиться к ней со всем уважением. Не переживайте, я справлюсь!

— Верю, — на этом я поднялся с кресла. — Что ж, тогда осталось пожелать тебе хорошего рабочего дня. А я пойду, в ресторане дел невпроворот.

— Проводить вас, синьор Маринари?

— Не надо. Сиди, осваивайся. Если что я всегда на связи.

— Хорошо, — домовой пожал мне руку, и с тем мы распрощались.

По пути обратно я, кажется, впервые отчётливо понял, что моя работа в должности префекта началась. И главное, чтобы теперь справился Аугуриели…

Интерлюдия. Рыбаки

Рыболовецкое судно «Морской Волк» уже месяц стояло на приколе в венецианском порту и не могло сдвинуться с места. Точнее… сдвинуться-то оно могло! Никто никого, как говорится, не держал. А вот поработать по профилю и наконец-то выплыть на рыбалку «Морскому Волку» было не суждено. Не было лицензии.

Братья Камаль, Мустафа и Ахмет в поисках справедливости объехали уже пять районов города, и везде получили отказ. То документы не в порядке, то судно не соответствует нормам, то вообще до абсурда — в префектуре района Сан-Поло братьям-туркам заявили, что начальник не может их принять, потому что сидит в психушке.

Однако! Справедливости ради стоит отметить, что «Морской Волк» действительно не соответствовал нормам — ни венецианским, ни международным, никаким. Братья собрали своё судно из того-самого и паутинки. Ну и ещё из обломков утилизированных кораблей, само собой.

— Слышали? — улыбнулся Мустафа, потирая руки. — В Дорсодуро новый префект. Возможно, с ним будет полегче договориться?

— Это почему же полегче? — поднял бровь Мустафа.

— Странный райончик. Неблагополучный, так сказать. А значит и на правила там могут глаза закрыть.

— Звучит, как план, — заявил Камаль. — Да и в любом случае попытка — не пытка. Главное, чтобы нам дали лицензию, а на правила плевать.

С тем братья и отправились в префектуру Дорсодуро, где их встретила пустота и тишина. Буквально! В здании вообще никого не было, и только лишь на втором этаже в кабинете с табличкой «Заместитель Префекта» они нашли молодого человека, который представился им, — внезапно! — заместителем префекта.

А выглядел этот человек… слишком молодо для такой позиции. Слишком легкомысленно, и как показалось братьям — лоховато. Настроение турков-рыбаков тут же улучшилось.

— Меня зовут Аугуриели, — начал зам. — Синьор Маринари сейчас занят, но если вы хотите переговорить непосредственно с ним, то я могу назвать вам адрес и…

— Не-не-не-не! — замахал руками Камаль. — Не надо! Мы будем рады поработать с вами, молодой человек. К чему нам беспокоить важных взрослых людей, верно? А раз ты заместитель, то и сам сможешь выписать нам лицензию на рыбалку, верно?

Ахмет и Мустафа хитро переглянулись, а затем начали синхронно кивать, уже предвкушая лёгкую победу. А старший брат тем временем примерил маску ущемлённого сиротства и прогнал жалобный спич о том-де, что каждый норовит обидеть несчастного турецкого рыбачка вдали от дома. Там обманули, тут обманули, здесь говорили с нескрываемым презрением, а вот здесь вообще в лицо оскорбили. И наступили тяжёлые времена. И…

— … дайте лицензию, пожалуйста, — Камаль настолько хорошо играл, что даже сам себе поверил и всхлипнул по этому поводу. — Мы