Нрэн погрузился на несколько минут в сосредоточенное молчание и наконец изрек:

– Что ты предлагаешь?

– Для начала выгони всех этих дур и найми ему пару стоящих гувернеров с разным кругом обязанностей, чтобы не сваливали друг на друга вину, если проштрафятся. А потом неплохо было бы тебе самому поговорить с братом и узнать, что он хочет. Для своих трех лет Лейм на редкость сообразителен.

Снова поразмыслив, лорд принял совет к сведению и коротко резюмировал:

– Хорошо.

– «Хорошо, да» или «хорошо, нет»? – уточнила богиня, водя пальчиком по велюровому подлокотнику.

– Да, – кивнул воин.

Элия заливисто рассмеялась, хлопнув в ладоши.

– Ты потрясающий мужчина, Нрэн! Твое красноречие – это что-то! Иногда мне кажется, что я просто схожу от него с ума, впрочем, наверное, это кажется не только мне.

«Издевается», – горько решил Нрэн.

Укрывшись за стеной молчания, самым надежным из оборонительных сооружений при разговоре с сестрой, великий воин изучал рисунок на ближайшей ширме – горный водопад и парящих над ним сизокрылых птиц. Вода свободно текла, птицы разрезали воздух над ней. Им, счастливым, не нужно было разговаривать с Элией, тщательно подбирать слова, чтобы не сморозить какую-нибудь очевидную глупость, и поминутно клясть себя, когда сказанное все равно оказывалось глупостью. Все-таки издалека, без риска стать объектом ее насмешек, наблюдать за принцессой было куда приятнее.

– Ах да, чуть не забыла спросить, дорогой, – спохватилась принцесса, когда лорд уже совсем было уверился, что разговор закончен и кузина сейчас уйдет, оставив ему, как всегда, мучительное сожаление, тоску и запах своих духов. – Я слышала, кажется от Рика, ты пару веков назад серьезно занимался изучением различных вариантов массажа?

– Да, – автоматически признался Нрэн и, нервно сверкнув глазами цвета витаря на сестру, подозревая, что угодил в какую-то ужасную ловушку и проклиная болтливого кузена, спросил: – А что?

– Хотела попросить тебя об одной услуге. – Богиня метнула на кузена жалобный взгляд, способный растопить сердце и каменной статуи. – У меня буквально отваливаются ноги: пришлось очень много ходить. Наверное, потянула и перетрудила мышцы; о мозолях уж и не говорю – едва заклятием свела. Особенно болят стопы и икры. А сегодня бал, мне так хочется веселиться и танцевать! Ты не мог бы хоть капельку помочь?

Нрэн тяжело вздохнул, словно его пригласили пару тысяч лет поработать прорабом на рудниках Мэссленда, и пробормотал:

– Конечно.

– Вот и отлично! – обрадовалась Элия. – Я знала, что ты согласишься!

«Я тоже это знал», – сжимая челюсти, мрачно подумал воитель, и тут его осенила спасительная идея.

– Но у меня очень грубые руки, тебе с твоей нежной кожей будет больно! – попытался выкрутиться он, посчитав, что нашел превосходный предлог избежать сладостной пытки. – Тебе лучше попросить массажиста у Энтиора.

– Фи, – скривилась принцесса, – не хочу, чтобы меня касался этот раб со слащавыми ужимками. А насчет грубых рук не волнуйся, я потерплю, даже если действительно будет немного больно. Главное, чтобы массаж принес облегчение.

Не принимая больше никаких возражений, богиня скинула замшевые лодочки туфель, без всякого стеснения задрала юбку и начала снимать с длинных ножек черные чулки с кружевной резинкой, призванные подразнить вампирского князя, но отлично подошедшие и для того, чтобы вогнать в краску старшего кузена, почему-то стеснявшегося своих совершенно естественных желаний. Остальные мужчины Лоуленда никогда этого не делали, поэтому дразнить их было не так интересно, как недотрогу Нрэна.

Воитель судорожно сглотнул и снова потупил взор, на лбу появились бисеринки пота – редкие гости даже после многочасовых тренировок. Среди мыслей, крутившихся в голове Нрэна, не осталось ни одной сколько-нибудь приличной.

– Это ничего, что я сижу? Может быть, лучше прилечь на диван? Как тебе будет удобнее? – уточнила искусительница Элия.

– Нет, сиди, – поспешно отозвался воитель, решив, что лежащую кузину массажировать он точно будет не в состоянии.

– Тогда все, дорогой, можешь приступать, – затормошила его сестра, раздевшись до необходимого минимума.

«Я бы с наслаждением», – подумал лорд и, пристыдив себя за бесчестные мысли, приблизился к кузине, радуясь тому, что халат достаточно свободен и она не заметит верных признаков его волнения.

Опустившись перед Элией на колени, Нрэн чуть дрожащими руками коснулся ножек девушки. В ушах грохотала кровь, волны жара накрывали с головой. Мужчина почти ничего не соображал. Нежные изгибы такого желанного тела сводили с ума. Хотелось опустить голову на колени кузины, прижаться щекой к ее ароматной коже, целовать ее, ласкать до изнеможения, забыть обо всем, кроме этой юной женщины, ставшей для него дороже и нужнее целого мира. Но голос рассудка яростно кричал: «Не смей! Она не для тебя!»

И на сей раз лорд смог пересилить себя и подчинить инстинкты.

Его руки бережно, словно величайшее сокровище, разминали стройные ножки кузины, массировали сведенные перенапряжением мышцы икр и стоп. Скоро Элия застонала от удовольствия: боль, так долго не отпускавшая ее, начала уходить.

– Что, больно? – испугался Нрэн, опуская руки.

– Нет, дорогой, наоборот, все прекрасно, продолжай, мне очень хорошо, – подбодрила его кузина и в доказательство пошевелила пальчиками на ногах. – Уже почти не больно. Ты просто кудесник. Решено, буду ходить к тебе на ежедневные сеансы массажа. Надеюсь, ты не заломишь непомерную цену…

Девушка щебетала милые глупости, а Нрэн, наслаждаясь каждым мучительно-сладким мигом прикосновений к любимой и самими звуками ее голоса, продолжал разминать сильными руками, привыкшими к тяжести двуручного меча, ее маленькие ступни.

Наконец Элия решила, что уже достаточно, и, положив руки на плечи Нрэна, ласково сказала:

– Спасибо, дорогой, хватит. Я чувствую себя так, словно заново родилась, или, во всяком случае, так чувствуют себя мои ноги. Спасибо!

Легкая краска смущения коснулась щек воина, и он пробормотал:

– Не за что, кузина.

Прикосновение Элии, проникновенная интонация ее речи заставили еще сильнее забиться сердце мужчины, хотя, казалось, оно и так сейчас выскочит из груди.

– Нет, есть за что, – слегка нахмурившись, наставительно произнесла принцесса. – У тебя очень чуткие руки, дорогой, нисколько не грубые. Твои любовницы, должно быть, в полном восторге.

Она взяла ладонь кузена в свою ручку, кажущуюся крохотной по сравнению с его огромными лапами, и нежно поцеловала. Нрэн содрогнулся всем телом и посмотрел на Элию несчастными, безумными, молящими о пощаде глазами.

– Благодарю, кузен, твой танец сегодня первый, – промолвила богиня, одернула юбку, надела туфельки и, вспорхнув с кресла, исчезла за дверью.

«Забытые» узорные чулочки одиноко остались лежать на ковре. Нрэн посмотрел вслед сестре затуманенным взором, нагнулся, поднял их с пола и, сжав в руке, жадно вдохнул сладкий запах желанной женщины… Оружие, ждущее чистки, было забыто.

Произведя неизгладимое впечатление на