Волосы Нолана перемежаются седыми и белыми прядями. Его «фейд» обнажает шрамы на боку головы и морщины времени, которые прожгли его усталую душу.

Я знал, что он заинтересуется приманкой Каллума, но не думал, что он действительно появится. Самое меньшее, что он мог бы сделать — предупредить нас заранее, что едет в Бэйн-Фолс.

Мы сидим как утки уже блядский месяц. Ни связи, ни приказов, ничего. Возможно, это часть нашего наказания за то, что мы не смогли захватить Каллума.

Моя челюсть напрягается, когда Джон наклоняется вперёд и спрашивает:

— Генерал, зачем вы приехали в Бэйн-Фолс? Вы серьёзно собираетесь встретиться с этим психом? Мы нашли их врата и склад снабжения. Почему бы просто не уничтожить его? Нам не нужно продолжать ждать.

Потому что он не заинтересован в уничтожении врат. Я тихо сижу, сложив руки на коленях, с тлеющей сигаретой между губ, анализируя ситуацию. Всякий раз, когда я думаю, что Нолан сделает зигзаг, он делает зигзаг в другую сторону.

Нолан в полном тактическом снаряжении под зимним тренчем. Кажется, я никогда раньше не видел его одетым как мы. За все мои годы в Тёмных силах он всегда в офицерской форме, с нашивками и начищенными ботинками.

Почему сейчас? Что он задумал?

— Бишоп, ты наблюдаешь за миром вокруг как солдат Тёмных сил, но никогда не видишь нашу истинную цель. Зачем нам уничтожать работу, которую они проделали? Ту безупречность, которую они создали в этом городе? — говорит Нолан загадочным голосом, будто радуется тому, что грядёт. — Я никогда не видел ничего подобного тому, что они построили здесь, в Бэйн-Фолс. Поэтому я отправил сюда ваш отряд — наблюдать, проникнуть и найти их естественным путём. Всё шло безупречно, пока Арнольд не пропал без вести. Тебе понравилась посылка, о которой я тебе сообщил, Сиксс?

Мой отряд поворачивается и медленно смотрит на меня. Моё сердце падает. Я хотел рассказать им об этом, но время никогда не казалось подходящим.

— Вы отправили её сюда? — спрашиваю я, звуча опасно близко к обвинению.

Нолан смеётся.

— Нет, — говорит он с лукавой усмешкой, очевидно лжёт.

Мне стоит огромных усилий оставаться на месте и сохранять спокойное выражение лица.

— Сэр, переходите, блять, к делу. Почему мы не уничтожаем врата?

Гейл и Тейлор беспокойно ёрзают на своих местах, а Бенсен бросает на меня обеспокоенный взгляд.

Нолан не убирает свою зловещую улыбку.

— Я охотился за чёрным рынком в том или ином виде всю свою карьеру в Тёмных силах. И каждый раз, когда я думал, что приближаюсь, кто-то так или иначе вырывал это у меня из рук. Либо они добирались до моих сил первыми и переманивали их, либо убивали. Это ближайшее, что у нас когда-либо было, и я не упущу этот шанс. Мы используем Каллума, чтобы проникнуть в более глубокие вены — в тёмные города, как их называют.

Мои глаза расширяются. Не может быть, чтобы это было так глубоко. Тёмные городки, подобные Бэйн-Фолс, которые были захвачены преступным миром, — одно дело, но целые города, где сеть коррупции контролирует основные районы мегаполиса — это безумие. Там были бы сотни таких, как Грэм и Каллум.

Неужели они могут скрывать такую крупную операцию по всему миру? Могут ли? Это ли на флешке? Все локации их городов?

У меня пересыхает в горле, и ладони становятся влажными от этой мысли. Она была у меня всё это время. Я сказал Нолану, что мы не можем её найти, потому что хотел провести больше времени с Брайар. Мой желудок скручивается от тревоги.

Бенсен откидывается на стуле и балансирует на задних ножках.

— Но что это нам даёт?

— Это даёт нам карту — представление о конце кампании, которую я начал. Как только у нас будут все тёмные города, мы сможем наконец задействовать полную мощь Тёмных сил. — Голос генерала вызывает дрожь по моему позвоночнику.

Полную мощь?

— Разве вы не делали этого до сих пор, сэр? — Я медленно встаю со своего места, кладя обе ладони на стол.

— Лейтенант Сиксс, ты знаешь, что вы не единственный испытательный отряд, не говоря уже о единственном эксперименте. — Лицо Нолана становится жёстким, его черты как стекло. Я вздрагиваю от его комментария. — Но вы — один из моих любимчиков. Поэтому я отправил вас сюда, конкретно. А теперь, если мы закончили с этим, нам нужно обсудить план. У нас завтра аудиенция у Каллума.

Кровь капает с моего большого пальца и вызывает рябь в тёмной воде.

Мне не следовало показывать Брайар моё место в горах. Я не смог вернуться туда ни разу. Как только я добираюсь до лесной дороги, к горлу всегда подступает желчь, и я снова вижу, как она смотрела на меня, когда я бросил её — боль от осознания того, что я не сдержу своего обещания.

Блять. Я сжимаю руку, чтобы крови вытекло больше.

Обещание может выглядеть по-разному.

Мои обещания выглядят как окровавленные руки и колени Брайар — глаза, полные такого страдания и боли, что это будет преследовать меня до самой могилы. Я никогда не убегу от того, что я сделал с ней.

Я вдавливаю нож глубже в большой палец. Я больше даже не изменяю свои шрамы. Теперь это просто самонаказание… потому что я заслуживаю боли.

Она не шрам, который я хочу изменить. Она — шрам, который я никогда не хочу залечивать.

Мои руки дрожат, когда я позволяю себе упасть на песок. Мои ноги в ледяной воде, а туловище раскинуто на земле. Я смотрю на воронов, которые раздражающе каркают надо мной. Должно быть, они думают, что я мёртв; в большинстве дней я хотел бы им быть.

Я наблюдаю, как они кружат возле центра озера. Любопытство берёт надо мной верх, и я сажусь и смотрю туда.

Что-то покачивается, вызывая рябь в гладкой воде.

Кто, блять, купается в такую погоду? У них, должно быть, самоубийственное желание.

Утонуть. Как романтично.

Глава 34

Роман

В автомастерской тихо, когда я заезжаю в гараж. Все огни выключены, и такое чувство, будто здесь никого нет.

Но я чувствую тяжёлый взгляд Нолана даже сквозь самую тёмную тень. Он давит на плечи и заставляет чувствовать себя некомфортно.

— Генерал.

— Лейтенант. — Он зажигает зажигалку, и маленькое пламя обозначает его местонахождение у дальней стены.

Я издаю долгий вздох и подхожу к нему. Он протягивает