А теперь оказывается, что у него была причина… Не факт, конечно, что он хотел видеть меня рядом в роли императрицы до конца своих дней. Но причина! Все же существует.

— Что, уже представила себя новой догарессой? — хмыкнула Синица, переведя взгляд мне в глаза. — Забудь, киска. Тебе пришлось бы нырнуть в жерло вулкана.

Вздох вырвался из груди. Да. Такое испытание мне не пройти, даже если бы было время немного помечтать.

Что ж…

Я опустила веки на миг, и перед мысленным взором мелькнуло смуглое лицо с огненными глазами.

Похоже, душа хотела попрощаться с ним. Хотя бы так.

Открыла глаза, и оказалось, что Синица снова смотрит мне в область груди.

Стало не по себе. Словно она, не дотрагиваясь, могла сделать больно. Впрочем, руки быстро последовали за взглядом.

Карлица дернула пальцем линию пуговиц, и жилетка разлетелась на части, словно и не была соткана из плотных крепких нитей. Под жилеткой стала видна мягкая нижняя сорочка из материала, напоминающего шелк, но греющая не хуже шерстяной. Синица разорвала и ее, обнажив грудь.

От страха меня начала бить мелкая дрожь.

— Что, напускная храбрость покинула вас, Великая Иви? — с издевкой проговорило рыжее чудовище.

В этот момент за ее спиной показался медленно приближающийся Церр. Его взгляд подернулся дымкой, все внимание было на моей груди.

— Какие потрясающие соски, — процедил он, причмокивая. — Я хотел бы потрогать их, а потом отрезать каждый по очереди и послушать, как она кричит.

Синица расхохоталась, обернулась и хлопнула Церра по груди.

— Ты как всегда! Погоди, не спеши. Сейчас нарисую фуртум, а потом твоя очередь.

— Я никогда не пробовал на вкус вампиршу, — промурлыкал он. — А она не отравленная?

— Почем я знаю, я никогда вампиров не ела, — пожала плечами ведьма. — Вот попробуй и узнаешь!

Ее лицо скривилось, и, похоже, это была очередная улыбка.

— Я уже не могу ждать, уж больно давно мы с Александрой начали нашу интересную игру, — проговорил Цербер, встав плечом к плечу с Синицей. Правда, его плечо было сильно выше, но…

«Боги, о чем я думаю?..»

Похоже, это было какое-то умопомрачение. Сердце стучало в горле, я хотела прикрыться, но не могла даже толком пошевелиться. Руки, подвешенные к потолку, страшно затекли. Ноги были прикованы так жестко, что я не могла ими ударить. Хотя хотелось неимоверно.

Меня трясло от страха.

И ни капли магии… Сколько бы ни взывала к ней. Вода, воздух, земля и огонь молчали. Тьма же будто бы немного клубилась вокруг, иногда нет-нет да из какого-нибудь угла на меня начинали поглядывать алые глазки кровожадных капелек тьмы. Но они не откликались. Словно им было все равно, чья кровь прольется. Лишь бы пролилась.

Я сдвинула брови. Почему же магия тени не впитывалась в фуртум?..

Какая-то догадка крутилась на краешке сознания.

— Подождать придется, милый, — отвечала Синица, и не думая подпускать ближе своего гадкого помощника. Но и злиться на него за некоторое непослушание она тоже явно не собиралась. Похоже, ей очень даже нравилась его жажда убивать.

Где-то в глубине собственных мыслей я ощущала отголоски чужих. Будто еле различимый шум в голове на тысячу голосов. И голос, принадлежащий Синице, твердил с гордостью, что воспитал такого славного домашнего питомца, как Церр.

— Не трогайте меня, — выдавила я, потому что ничего другого, в общем-то, сделать уже не могла.

Очередная попытка выпустить щупальца кракена провалилась. Вся энергия на их создание будто впиталась в песок внутри Синицы. Вся, кроме черной магии Тенемару и умбрисов. Но воспользоваться этой мощью просто не получалось.

— О, ты начнешь умолять, но чуть позже, — хихикнула ведьма и достала кинжал из-за пояса.

Начала накатывать паника. Я стала дергаться в цепях с такой силой, что наручники обдирали кожу.

Синица занесла лезвие над моей грудью.

— Успокойся, я пока только-только начерчу на теле сигну, вот и все, — хмыкнула карлица, схватив меня за плечо и вонзив ногти в кожу. — Больно будет чуть позже.

Ее губы отвратительно скривились сразу после того, как она с наслаждением их облизала. И резко опустила кинжал на мою грудь.

— Нет! — я закричала.

Под ребрами сжало, скакнуло и разорвалось ледяным ужасом, разливающимся по венам.

Стало больно… от страха, прошедшего по каждому нерву, как ток по проводам, зацепившего каждый самый маленький уголок тела. И почувствовать эту боль я смогла только по одной причине: время внезапно остановилось.

Моргнула, не понимая, что происходит. Изнывая от нервной дрожи в конечностях, от предынфарктного дыхания, тяжелого и рваного от спазма в горле.

Лезвие гаруспика остановилось в миллиметре от моей груди. Ее руки застыли, голодный взгляд был направлен только на меня. Но даже ее платье не шевелилось больше ни от дыхания, ни от чего-либо еще.

Церр рядом окоченел в такой же нелепой и страшной позе. Его язык был высунут, а широко распахнутые глаза даже в таком состоянии словно облизывали один из моих сосков. Его левая рука торчала из кармана наполовину, в пальцах я увидела тонкий скальпель с застывшими багровыми пятнами… А правая рука держалась за набухший в штанах член.

Меня могло бы затошнить, если бы в этот момент я не услышала мягкий мурлыкающий шепот:

— Ну, и стоило оно того, а, Саш-ш-ша?

Мурашки прокатились по спине. А затем я увидела ту самую темную фигуру, застывшую в углу комнаты. Ту же, что замерла в коридоре логова перед тем, как начался бой с Синицей.

Но больше скрываться мрачный гость не планировал. Мощная фигура отделилась от стены и направилась ко мне мягким крадущимся шагом тигра. И с каждым движением все больше проступали из тьмы контуры и очертания тела. Одежда приобретала цвета, светлая кожа возвращала себе яркость и знакомый жемчужный блеск. Белоснежные длинные волосы, рассыпавшиеся по широким плечам, начинали едва заметно сиять и шевелиться, словно от невидимого ветерка.

— Тенемару, — прошептала я, боясь лишний раз вздохнуть, потому что лезвие Синицы было слишком близко. Стоило набрать в легкие побольше воздуха, как оно полоснет.

И кто знает, может, сразу после этого я не только получу легкую рану, но и начну еще больше лишаться сил?..

— Мы же договорились, что ты будешь звать меня просто Тень, — улыбнулся он, огибая гаруспика и подходя почти вплотную.

Когда между нами было примерно два метра, я ощутила, будто меня коснулся невидимый кокон. Коснулся, а затем Тенемару снова шагнул, и кокон меня поглотил.

Резко стало жарко. И это несмотря на страх, который не отпускал. Возможно даже, этот страх стал