попытался ее убить и пробудил в ней чудовище. Ведьму, которая объединила несколько континентов, чтобы уничтожить всех носителей магии, забрав их силу себе.

И все из-за Сициана???

— Это неправда, — глухо выдавила я, больше дергая головой, чем качая. Не веря в злые и глупые умозаключения. — Ты готовила покушение на него. Поэтому он пытался убить тебя. В ответ. Он рассказывал.

Синица скривилась и махнула рукой.

— Ну готовила. Какая, в конце концов, разница⁈ Все равно Рая-нор — порядочная задница! Как и все аватары. И он подлежит уничтожению.

У меня аж от сердца отлегло.

Действительно, невозможно развернуть такую масштабную Орденскую сеть даже за несколько лет. Ведь в Зрящих входят даже Тиррес с сестрой. Они вступили в секту, смысла которой никогда не знали.

— Хотя, признаться, трахаться с ним было приятно, — широко улыбнулась она, проведя крючковатым пальцем по овалу моего лица, снова сбивая и перемешивая все, что было у меня в голове.

Резко подурнело. И от прикосновения, и от слов.

— Нет, — качнула головой я, с силой стискивая зубы.

Клыки поцарапали нижнюю губу, но я не чувствовала боли. По крайней мере, снаружи.

— Что, не верится? — гадко хихикала она. — Ну что же ты не веришь, мне нет смысла лгать тебе, милочка, все равно тебя скоро разделают, как свеженькую тушку. А Райя-нор горяч, эта его огненная аура, м-м-м… — протянула она, прикрыв сальные, глубоко посаженные глаза. — Заставляет ноги трястись, и так сжимается все внутри — не передать! Слушай, а с другими аватарами так же? — вдруг спросила она. — Ты же трахалась со всеми, правда, аватарская шлюшка?

Желание убивать стало почти нестерпимым. В этот момент я вдруг ощутила, что то ли злость придала сил, то ли магии во мне стало чуть больше, но невидимые щупальца кракена резко вышли из моей спины, острыми стрелами направившись к горлу карлицы. Мгновение — и они сжали его, заставив женщину удивленно хлопать глазами и хрипеть, пытаясь разодрать горло, на котором не было ничего осязаемого.

Впрочем, это продолжалось не дольше пары вздохов. А затем Синица резко успокоилась, проникла рукой под свою рубашку в область солнечного сплетения, и ее кожа чуть засветилась. В ту же секунду мои чары пали, и я вновь ощутила чудовищное бессилие.

Из-под красной хламиды ведьмы виднелись уголки пульсирующей сигны фуртум. А я ощущала в ней… нечто странно знакомое.

— Ловко, — качнула головой Синица, а затем со всей силы ударила меня кулаком по лицу.

Во рту появился привкус крови. В висках звенело, перед глазами заплясали синие искры.

— Больше так не делай, — добавила она. — Впрочем, у тебя и не получится. Ничего не получится, даже твоя вампирская магия подавления воли. А знаешь почему?

У меня хватило сил только вопросительно на нее взглянуть.

— Потому что в моем фуртуме твоя кровь, — осклабилась она, поглаживая сигну.

Похоже, я сильно округлила глаза, потому что Синица усмехнулась и пояснила:

— Ну же, вспоминай. Первую нашу встречу, твои разрезанные ладони…

Перед глазами промелькнули месяцы. И вдруг стало трудно дышать.

— А-а-а, вспомнила, я вижу.

Проклятое гадание на кишках! Едва меня осенило, как стало еще хуже. В тот день она собрала мою кровь!!!

— Пришлось бросить серьги истины, но замена была куда лучше, — рассуждала карлица. — Теперь твоя магия на меня не подействует, хоть ты тресни. Нет такого колдовства, которым тебе можно было бы меня победить. Люди такое еще не придумали, — довольно хихикала она.

Если она не лгала, то нам конец. Вероятно, даже если Тейноран успеет прийти с подмогой, главу Ордена Зрящих нам не победить.

Не победить…

— А дети? — вдруг спросила я, чуть ли не забывая о грозящей нам всем гибели.

Покоя теперь не давали дети Сициана.

Синица замерла, приподняв бровь.

— Дети Райя-нора, сын и дочь, — продолжала я. — Это твои дети? Я слышала, что их родила какая-то лаурия по имени…

— Хеларина, — ответила она за меня и кивнула.

Я была готова ко многому. Но не к этому. Хотелось, чтобы кто-нибудь разбудил меня от этого кошмара.

— Мерзкие отпрыски красной ящерицы, — поежилась она вдруг, заставив меня нахмуриться. — Я бы их придушила еще в младенчестве, да нельзя было выдавать свое инкогнито.

Трудно было поверить в такой ответ.

— А старший сын… он встречался с тобой после того, как ты исчезла из дворца? Может быть, вы до сих пор…

— Конечно, нет, — фыркнула она. — Два недодракона. Еще и с кровью вампиров. — Она поежилась. — Это же отродья, а не дети. Я хотя бы просто карлица, а эти — животные! Элар же в городе часто навещает свою кормилицу, которая воспитывала их вместо меня. Добренький Райя-нор подарил ей особняк в столице. Вот и все. Я как-то попыталась устроить там поджог, но вокруг особняка защитная магия… — Она махнула рукой и скривилась. — В общем, я плюнула на это дело, а потом исчезла из империи, когда мы с дожиком чуть повыщипывали друг другу перья.

Она гадко поулыбалась, но я уже почти взяла себя в руки.

— Похоже, женой ты была паршивой, — выдохнула вдруг.

— Не женой, — фыркнула она, тем временем касаясь своими ручонками моего плаща и резко раскрывая его в стороны.

Под темным покровом обнаружился богатый наряд Иви. Платье с жилеткой, усыпанной драгоценными камнями, широким серебристым поясом и цепочками, свисающими по обеим сторонам от него. Под широкой длинной юбкой скрывались мягкие шаровары, напоминающие восточные. Из-за этого в наряде было довольно тепло.

Но стоило Синице дотронуться до меня, как каждый сантиметр тела прошиб холодный пот. Словно она высасывала не только магию, но и жизненные силы.

Хотя, может быть, это одно и то же.

— Чтобы сделать лаурию женой, дож должен позволить ей пройти священный обряд. А пройти его может только драконица. Поэтому у дожа и нет жены. И не будет!

— Что же это за обряд? — спросила я, сглотнув комок в пересохшем горле.

В груди поселилось неприятное щемящее чувство.

Сициан никогда не предлагал мне стать его женой. Похоже, единственный из аватаров, кто этого не делал.

Тиррес назвал меня своей эолой, ученицей. А потом хотел подарить мне все свое морское царство.

Эфир нарек меня своей женой, едва я переступила порог его Подлунного цветка. Да, из меркантильных соображений, но все же.

Лоранеш сделал меня своей помощницей и провозгласил аватаром четырех стихий. А потом даже силой провел свадебный ритуал… за что и поплатился жизнью.

Я зажмурилась, стараясь не думать сейчас о чувстве вины.

Так или иначе, все аватары хотели сделать меня своей.

Но не проклятый Сициан. И из-за этого я всегда расстраивалась,