фиктивные консультационные услуги для отмывания своих гонораров, чтобы затем официально и законно распоряжаться деньгами. Другая причина маловероятна. Если бы частное лицо внезапно стало тратить огромные суммы наличными, это вызвало бы вопросы.

— Нам необходимо постановление суда, чтобы получить полный доступ ко всем операциям по счету. — «А это может занять несколько дней, даже если Снейдер лично окажет давление на прокуратуру». Он встал со вздохом: — Сначала мне нужен кофе с пончиками. Ты со мной? Я угощаю.

Мийю тоже встала.

— Хорошо, я пойду с тобой, но каждый платит за себя.

— Как хочешь. — Марк направился было к двери, но остановился. «Каждый платит за себя». Он подумал о, несомненно, завышенных гонорарах, которые эта компания получала за различные консультационные услуги, которых никогда не оказывала.

«Услуги!»

Все они должны быть как-то упомянуты — пусть даже завуалированно — в годовых отчетах.

Мийю стояла в дверях.

— В чем дело? Я думала, мы идем за кофе?

— Да, сейчас… — пробормотал Марк, снова сел и взял свой ноутбук. — Плевать! Я запрошу все годовые финансовые отчеты за последние тридцать лет из торгового реестра.

Глава 59

Около половины девятого утра Снейдер и Пуласки вошли в оранжерею с орхидеями дома престарелых. Там было влажно и пахло одновременно весной и летом. Вдобавок перед глазами Снейдера полыхало буйство красок.

Медсестра пошла вперед.

— Хандке обычно сидит там, в эркере. Его любимое место. Оттуда он смотрит на парк и гостевую парковку. — Она понизила голос: — Уже пять лет ждет, что его навестит бывшая жена. — Она закатила глаза, как будто место Хандке было в психушке.

Пуласки и Снейдер последовали за ней в другой конец оранжереи. Пуласки бросил на Снейдера многозначительный взгляд. Снейдер только скривил рот. По дороге в дом престарелых он позвонил директрисе заведения, чтобы убедиться, что Хандке все еще живет там. Иначе они бы зря приехали во Франкфурт. Хотя Снейдер и так задавался вопросом, не была ли поездка напрасной, поскольку по телефону директриса тоже сделала странное замечание о психическом состоянии Хандке.

Они дошли до эркера. Хандке сидел там в своей инвалидной коляске. Восьмидесятипятилетний старик, одетый в серый кардиган и накрытый пледом, с пигментными пятнами на скрюченных руках и тяжелыми мешками под глазами. Его ярко-белые зубные протезы сверкали всякий раз, когда он открывал рот, чтобы схватить воздух, а седые волосы, все еще довольно густые и пышные для его возраста, отливали серебром. Он с тоской смотрел вниз по склону холма, на парковку.

— Доброе утро, герр Хандке… — Медсестра коснулась его плеча. — Как вы себя сегодня чувствуете?

Он поднял глаза, и его взгляд прояснился.

— Почему вы спрашиваете, фрау доктор? — с саксонским акцентом проворчал старик. — Вы оставили внутри меня скальпель? — Он оскалил зубы.

— Всегда в настроении пошутить, герр Хандке. — Она улыбнулась. — К вам посетители.

Его глаза на мгновение вспыхнули, лицо засияло, пока он не увидел Пуласки и Снейдера.

— Чего хотят эти два придурка? Они из похоронного агентства? Как видите, я все еще жив.

— К счастью, — сказал Снейдер. — Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден. — Он показал Хандке свое удостоверение личности. — Я…

— Это удостоверение агента из журнала комиксов? — прорычал Хандке. — У моих внуков на Западе тоже такое было. — Он уставился на подпись и фотографию, затем посмотрел на Снейдера: — Что это за фамилия? Вы голландец?

Снейдер кивнул:

— Нидерландец.

— Вы умеете летать? Покажите мне! Я бы с удовольствием посмотрел.

— Я профайлер… — Снейдер сунул свое удостоверение в карман и глубоко вздохнул, — и это касается одного из ваших старых дел.

— Нет времени. Я жду визита жены в любую минуту. — Хандке отвернулся и уставился на парковку. — Последние несколько лет были немного напряженными, но она хочет помириться со мной.

Медсестра успокаивающе положила руку на предплечье Снейдера.

— Я оставлю вас. Удачи, — прошептала она и исчезла.

Снейдер хотел что-то сказать, но Хандке продолжил говорить, устремив взгляд вдаль.

— На днях я вернулся с работы. «Дорогая, где мой обед?» — спросил я ее. Знаете, что она ответила? «В кулинарной книге на странице 61». Да, она была такой. Всегда дерзкой. Так и не простила мне, что однажды я изменил ей с ее сестрой. Я не был хорошим мужем. — Слеза скатилась из уголка его глаза.

Снейдер попытался прервать его, но Пуласки остановил его и просто покачал головой.

— Но она отомстила мне, — продолжал Хандке. — Как-то раз я плохо себя чувствовал, пришел с работы пораньше и застукал ее в спальне. Знаете, что она сказала? «Да, это именно то, на что похоже». Затем она съехала. Просто оставила меня одного.

— Да, мне это знакомо, — вмешался Пуласки, старательно демонстрируя свой лейпцигский акцент. — Со мной такое постоянно происходит. — Снейдер знал, что это ложь, но Пуласки звучал очень убедительно.

— Да, женщины, — проворчал Хандке.

Пуласки встал рядом с Хандке и тоже посмотрел в окно.

— Нашим женщинам каждый день подавай дождь из роз — но с вазами, верно?

— Но с вазами! — повторил Хандке, пронзительно смеясь. — Это было смешно. — Он поднял глаза. — Кто вы?

— Вальтер Пуласки, я недавно в команде. Меня прислал ваш босс. В деле Варравы появились новые зацепки. Вы должны помочь мне в качестве консультанта.

— Какие новые зацепки? Он снова начал убивать?

— Да, — ответил Пуласки.

Хандке прищурился.

— Откуда вы это знаете?

Пуласки посмотрел на Снейдера, ища помощи.

— Жертвы были изнасилованы, а затем убиты, — без колебаний сказал Снейдер. — Мальчики от восьми до двенадцати лет. Схемы те же, что и тогда. Варрава снова использовал свой золотой выкидной нож.

— Кто этот парень? — спросил Хандке, широко открыв глаза. — Ваш помощник?

— Да, — сказал Пуласки, насмешливо посмотрев на Снейдера.

— Черт возьми, — выругался Хандке. — Значит, подонок снова взялся за старое…

— Как вы тогда поймали Варраву? — Пуласки попытался отвлечь его. Взгляд Хандке снова затерялся вдали.

— Это был 1968 год. Мы нашли в лесу изуродованное голое тело изнасилованного маленького мальчика. Лисы уже обгрызли его. Убийца помочился на труп. И испражнился мальчику на лицо. Вероятно, хотел сделать все возможное, чтобы унизить его и после смерти. Затем он вытер себе задницу газетой. Это была его ошибка.

— Отпечатки пальцев? — предположил Пуласки.

— Нет, тогда у нас еще не было его отпечатков. — Хандке покачал головой. — Но Варрава выписывал это издание. Какую-то грязную эротическую газетенку. Его адрес был на последней странице. Должно быть, он просто забыл. Это была наша удача. — Он поднял глаза. — И теперь он вернулся?

Пуласки кивнул:

— Вы должны нам помочь! Расскажите все, что вы о нем знаете.

— О его преступлениях, его жертвах и его тогдашних контактах, — добавил Снейдер. — Возможно,