приносила подносы с кушаньем своему господину. Постирала его носки и нижнее белье целых два раза… Потому что этот дракон все время потел от страха, если чего не хуже, боясь заболеть Пепельной Хворью.

А на остальное я не реагировала.

И нет, ничьи слова не могли меня задеть – но ровно до тех пор, пока не пришел вызов к декану. В его кабинете меня поджидала роскошная темноволосая и синеглазая дама в дорогом парчовом платье, увешанная драгоценностями и с высокомерным лицом.

Декан, представив меня, нас оставил.

Так вот, оказалось, в кабинете меня встретила целая мать Кирана Велгарда, и на лице драконицы застыло крайне брезгливое выражение.

– Ты! – произнесла она, стоило Кейлору Вейру выйти за дверь.

– Джойлин Грей, так меня зовут, – отозвалась я. – Если вдруг вы забыли.

Она поморщилась.

– Ты подвергла моего сына опасности!

– Вообще-то он сам подверг себя опасности, леди Велгард.

– Закрой рот, – приказала она. – И слушай меня, человечка! Отвечать будешь только тогда, когда я тебе разрешу.

– Это будет довольно сложно сделать с закрытым ртом, – отозвалась я, и леди Велгард тотчас же вызверилась.

– Я собиралась тебя испепелить, как только обо всем узнала. Стереть в пыль, а затем развеять пепел, потому что никто… Ни одна людская особь не заслуживает того, чтобы из-за нее пострадал мой единственный сын! Но меня все же отговорил декан Вейр.

Она нахмурилась, словно не могла понять, как вообще слабовольно поддалась на подобное решение и все же меня не испепелила.

– Но если еще раз… Не дай Драконьи Боги с головы моего сына упадет хоть волос по твоей вине, я тебя найду и уничтожу. Ты все поняла, Джойлин Грей?

– Предельно, леди Вейр. Но теперь я могу идти? Куда-нибудь подальше от вашего сына?

– Мне кажется, ты не до конца уразумела мои слова, человечка! Не знаю, что тут у вас происходит, хотя мне кажется, что нечто из ряда вон выходящее… Не понимаю, кто дал тебе право находиться в одном классе с драконами… Но если будет хотя бы одна ошибка, человечка, то ты серьезно пожалеешь, что родилась!

Я хотела было сказать, что все мое детство именно таким и было – обнять и плакать, – но лишь улыбнулась, а затем распахнула портал. Ушла, не став ни дожидаться, когда эта драконица вывалит на меня очередной ушат гадостей, ни просить у нее разрешения ее покинуть.

Вышла из портала в саду академии, на одной из отдаленных дорожек, решив, что мне не помешает побыть какое-то время в одиночестве и привести мысли в порядок.

Не тут-то было – уже скоро меня нашел Киран Велгард и потребовал ответа. Спросил, что хотела от меня его мать.

– О, она умоляла принять твое предложение – стать твоей женой и следующей леди Велгард. Сказала, что драконы без меня никак. Но я все-таки ей отказала, как бы ни было это жестоко с моей стороны. Так что, думаю, тебе стоит найти свою мать и попытаться ее утешить.

Вот что я ему заявила, а затем с интересом уставилась на то, как на скулах Кирана заходили желваки.

– Я понимаю, что ты злишься… – начал он.

– Ты ничего не понимаешь, – перебила я.

Но произнесла это спокойным голосом, хотя Киран со своими объяснениями и попытками рассказать, почему наши поцелуи ничего не значат, сидел у меня уже в печенках.

Я давно все осознала – можно сказать, с самых первых его слов.

Вернее, мне вполне хватило сконфуженного выражения его лица там, в домике смотрителя, когда Киран пытался подобрать нужные слова, объясняя, почему мы с ним не пара.

Дракон и человечка не могут быть вместе по той простой причине, что мы друг другу не ровня. По крайней мере, в ТалМирене.

– Оставь меня в покое, – сказала ему. – Заодно урезонь свою мать, иначе может выйти большой международный скандал с испепелением. И не факт, что именно с моим. Для всех будет только лучше, если Велгарды станут обходить меня стороной.

– Ну это вряд ли, – буркнул Киран, наверное, имея в виду, что совсем скоро, как только будут улажены последние формальности, мы отбываем на отбор в Академию Неринга.

Вся наша четверка – и держаться подальше от одного из Велгардов мне будет довольно сложно.

Как именно мы доберемся до острова Неринг, я тоже пока еще не знала. Ладно эти трое – Киран, Лайан и Райнар – с ними все ясно, они полетят на собственных крыльях.

А что делать мне?

Я знала лишь один способ передвижения между летающими островами, но прошлое путешествие на лифтах закончилось для нас с Кираном двухдневным карантином. И будет совсем некстати, если вместо состязаний я снова стану сидеть взаперти, дожидаясь, покроюсь ли я пепельным цветом вместе с жаром или нет.

До этого Киран не раз заявлял, что донесет меня в своих когтях, но после всего, что произошло, мне не хотелось, чтобы он ко мне прикасался.

Тогда как близнецам я не доверяла – ни одному из них. С этих еще станется: долетят без меня, потеряв Джойлин Грей по дороге, и только в Неринге поймут, что, вообще-то, была еще и человечка.

Но декан пообещал решить этот вопрос. Правда, не сказал мне, как именно, так что я тоже ждала.

Заодно посмотрела, как за Кираном захлопнулся его портал. На этот раз купаться в пруду наш капитан не захотел – видимо, в последнее время гуси стали его нелюбимыми птицами, – так что он позаботился о том, чтобы я не смогла изменить координаты выхода.

Пожав плечами – не слишком-то и хотелось! – я пошла себе дальше по дорожке, размышляя о том, что не помешает отправиться в академию и взять в библиотеке еще несколько книг, чтобы прочесть их перед турниром.

Например, улучшить свои знания в древнем драконьем, а заодно освежить в памяти пропорции ингредиентов для магических зелий.

Именно тогда-то меня и нашла леди Тиана Ларисса. Можно сказать, в тот самый момент, когда я уже собиралась распахнуть портал, чтобы отправиться в библиотеку.

Невеста лорда Ардена Дариона – то ли настоящая, то ли бывшая, поди их еще разбери, – к этому времени уже успела залечить царапины, оставшиеся после этапа отбора на Гедеоне, и выглядела прекрасной и трепетной блондинкой.

Впрочем, как всегда.

Блондинкой, которой Драконьи Боги недодали мозгов, зато, поняв свой промах, сделали ей реверанс и отвесили взамен идеальную внешность. Хотя ума Тиане серьезно не хватало, а вот спесивости с высокомерием у нее было хоть отбавляй.

Я уже собиралась убраться с ее ревнивых глаз