— Ты что-то какой-то… странный, — заявила она, окинув меня внимательным взглядом. — Как будто бы тебя что-то гнетёт. Что-то не очень приятное.

— Про маскировку всё думал, — мгновенно нашёлся я, что ответить. — Всё пытался понять, почему она не сработала.

— И как? Догадался?

— Не-а. Ничего путного на ум не приходит, — я удручённо вздохнул. — Снаружи надо смотреть. Тогда, может, что и пойму.

— Ну, так и не бери тогда в голову, — успокоила меня бывшая узница. — Вот долетим до «Бегущей», там и посмотрим. Лады?

— Лады…

В отличие от входа, на выходе стационарные гиперворота никакой гравитационной ямы в обычном пространстве не образовывали. Скорее, наоборот, отталкивали от себя всякую массу. Зато в плане контроля и безопасности внимания им уделялось существенно больше. По типу: а вдруг из них какая-то пакость полезет? Замучаешься отбиваться.

Вблизи тех ворот, через которые мы попали на Влёре, дежурили сразу две боевые станции и сновала целая куча патрульных корветов. На «Натараджу» они особого внимания не обратили. Лишь просканировали по-быстрому и, не найдя ничего подозрительного, дали добро на проход в систему.

До необитаемой Влёре-5, где на одной из тысяч пересадочных станций должна была ждать нас Таира, мы колупались аж два с половиной часа. Обычное дело для любого межзвёздного хаба, организованного, как большой муравейник, где прямых дорог нет, а есть лишь извилистые коридоры, по которым предписано перемещаться в строгом порядке, не нарушая установленных правил и очерёдности.

Пока летели, Молли в ид-карту пришло сообщение из здешнего банка.

— Ты не поверишь! — выдала она ошарашенно. — Нам перечислили два миллиона диткойнов с пометкой «За самое красивое выступление на турнире»! И знаешь, кто их прислал?

— Теряюсь в догадках, — не стал я портить интригу.

— Панди Кристо!

— Спонсор Лилы Джейама и Рао Мэддена, победителей фестиваля?

— Да. А ещё муженёк твоей Томи, — язвительно добавила Молли. — Так что, скорее всего, это её подарок, а не его. Чтобы, как говорится, её милёночек ни в чём себе в ближайшие пару лет не отказывал.

— Ну… может быть, может быть, — изобразил я одновременно смущение и досаду. — Что будем делать с деньгами? Отправим обратно?

— С ума сошёл⁈ — уставилась на меня бывшая узница. — Перекинем их в крипту и раскидаем по разным счетам, чтобы нельзя было отследить. У тебя, кстати, счёт какой-нибудь незамаранный есть?

— Есть, как не быть-то.

— Ну, тогда заберёшь половину, а со своей я сама разберусь. Хорошо?

— Хорошо. С тебя реквизиты крипты и шифр…

На перекидывание на «безопасные счета» премиальных от дона Кристо (их реальную подоплёку я раскрывать подруге не стал) у нас ушёл час с небольшим. И хоть на всяких транзакциях-конвертациях и налоговых отчислениях мы потеряли около десяти процентов от суммы, в целом, оно того стоило. В банке Альянса на личном счёту господина А́нгвара Ра́геша, торговца из Королевства Сауда, теперь лежали восемьсот девяносто семь тысяч диткойнов, полностью чистые, с которыми я в своей настоящей личине мог делать всё что угодно и к которым ни корпы, ни Торговая Лига, ни Синдикат, ни даже финансовый департамент Содружества доступа не имели.

Куда отправила свою долю напарница, я не интересовался, а она не рассказывала. По финансам у нас как-то так всё сложилось, что деньги для дела мы тратили в складчину, а если касалось нужд личных, то каждый их обеспечивал самостоятельно…

После внезапного финансового прибытка настроение у моей спутницы явно повысилось. Она даже перестала ёрничать насчёт моих «похождений с Хитоми» (хотя сама же активно их провоцировала), а вместо этого довольно удачно шутила про донов и корпов и делилась ближайшими планами, что следует переделать в кают-компании и боевой рубке на НАШЕМ гартраке и на какую там должность, по её мнению, нам надо пристроить Таиру.

Я в ответ лишь кивал и интересовался у Гарти, что там с запросами на «Курситанс ин ундас».

Искин отправлял их каждые десять минут, но ответа не получал, и моё настроение, в отличие от подруги, по мере приближения к станции, где должна была находиться яхта Таиры, не улучшалось, а падало.

Надежды, что это просто какой-то сбой, рухнули, когда наш десбот приблизился к станции и причалу на расстояние оптической видимости.

Причал был пуст. «Курситанс ин ундас» в ближайших окрестностях не наблюдалось.

— Реш! Что случилось⁈ Где наша «Бегущая»? Где Таира? — с тревогой проговорила Молли, вглядевшись в картинку на мониторе.

— Понятия не имею, — развёл я руками. — Срок аренды стоянки ещё не истёк. Попробуем пристыковаться и выяснить…

Старый стояночный код оказался корректным. Причальные роботы-манипуляторы приняли нашего «Натараджу» и пристыковали его к переходному шлюзу. А потом я пошёл к диспетчеру узнавать, куда делась «яхта»?

Беседа на повышенных тонах с ним, увы, ничего для нас не прояснила.

«Ничего не знаю, — заявил он в ответ на „претензии“. — То судно, что раньше стояло на вашем месте, отстыковалось двадцать часов назад и убыло в неизвестном направлении. Куда — мне никто не докладывал. Посланий для вас его капитан мне не оставлял. Аренда вашей стоянки действует ещё девять суток. Можете пользоваться. Захотите продлить — приходите, оформим. Дополнительные услуги — по прейскуранту. Больше вопросов нет? Спасибо за понимание…»

— Что будем делать? — спросила Молли, когда я передал ей суть разговора с диспетчером.

Ответить я ей не успел — на панели центрального пульта замигала иконка вызова. «Номер» был мне неизвестен.

«Ответь. Но без видео», — отправил я Молли в ид-карту.

— Борт «Натараджа». Я слушаю, — нажала она на иконку.

На мониторе вместо нормальной картинки возник тёмный силуэт.

— Прошу прошения, я говорю с сеньоритой О’Хара? — вежливо поинтересовались на том конце «провода».

Молли повернулась ко мне. Я кивнул.

— Предположим.

— Меня зовут Рикардо, и у меня есть информация о вашей… ну, будем считать, что знакомой, — сказал неизвестный.

— Понятно. И что вы за это хотите?

— Пока ничего. Пока в моих интересах лишь передать эту информацию вам.

— Отлично. Я вас внимательно слушаю.

— Вы не поняли, — чуть насмешливо проговорил собеседник. — Я хочу передать информацию лично. Вам и вашему… брату.

Молли опять повернулась ко мне.

«Спроси его: где и когда?».

— Где и когда? — повторила бывшая узница.

— Сегодня. Часа через два. Влёре-6. Орбита пятьсот пятьдесят.

— Как