Ребята переглянулись. Воззрился на меня и Дирк. Похоже, его порядком изумляло то, как поменялись отношения между нами.

Они хотели сказать что-то еще, но муженек уже подтолкнул меня дальше по коридору, в сторону своего кабинета.

Внутрь он зашел первым, но мне дверь придержал, а после и плотно закрыл. Будто отрезал мне путь назад. Но я не собиралась дрожать перед ним. Здесь больше нет слабой Эрнестины, которая его боялась. И пусть пока он об этом только догадывается… а может и вообще не думает. Но… скоро подумает.

Вопрос тут лишь в том, как долго мне стоит играть.

Дирк прошел к своему столу, но не сел, а остановился рядом, прислонившись бедром к столешнице и рассматривая меня с явным вниманием.

Да, похоже, мой последний осознавшийся вопрос уже нашел ответ. Потому что Дирк действительно смотрел на меня по-новому — оценивающе, настороженно. Как на противника, силу которого он пока не мог определить.

— Вот скажи мне, дорогая моя супруга, — начал он с насмешливой учтивостью, — когда ты успела стать такой... деятельной?

Я мило улыбнулась:

— Не понимаю, о чем ты. Я всегда была такой. Просто в последнее время болезнь несколько ослабила мой рассудок, и я не проявляла прежней хватки.

Дирк негромко рассмеялся. Мерзопакостно так и довольно наиграно.

— Не надо, Эрнестина, — он продолжил усмехаться. — Мы оба знаем, что еще три месяца назад ты была готова выброситься из окна, лишь бы не заниматься этими детьми.

— Люди меняются, — я пожала плечами, внутренне закипая. Прежняя Эрнестина, может, и была такой, но меня он не знал. И мне вообще стоило большого труда сохранять сейчас спокойствие. Только мысли о том, что я должна оставаться в этом доме ради детей, пока не придумаю нормальный план, заставляли держать чешущиеся руки в узде.

— Настолько? — Дирк приподнял бровь и дернул одним уголком губ в едва намеченном оскале. — Что ж, тогда, возможно, тебе будет интересно узнать, что я сегодня посетил нашего дорогого судью Филдинга.

Произнес он это так буднично и спокойно, что у меня не осталось ни капли сомнений — судья выложил ему все мои жалобы. И то, что он сам упомянул про возможность виселицы для моего супруга в том случае, если все окажется именно так, как я заявила…

— Надеюсь, он в добром здравии? — вместо того, чтобы выказывать страх, мягко уточнила я.

— О, в превосходном, — оскалился Дирк. — И очень разговорчив. Представь мое удивление, когда он рассказал мне о твоем недавнем визите.

Я изобразила легкое недоумение и невинно закусила губу.

— А что такого в том, что я навестила старого знакомого?

— Дело не в визите, дорогая, — Дирк сделал шаг вперед, — а в том, зачем ты к нему пришла. Оспорить опеку над детьми? Серьезно?

— Я не оспаривала опеку, — спокойно ответила я, прикладывая изрядно усилий для контроля над собственным дыханием. — Я просто уточняла свои права. Как мать.

— Как мачеха, — с нажимом поправил он. — И не просто уточняла. По словам господина судьи, ты еще пыталась добиться расследования о моем соглашении касаемо Теодора? Это правда?

На миг мне захотелось все отрицать, но по его взгляду я поняла, что судья был достаточно конкретен.

— Дирк, — я шагнула к нему, заставляя голос дрожать от притворного волнения. Руки сцепила и заломила немного. — Ты должен меня понять. Когда я увидела эту расписку... Я просто испугалась. Ты ведь сам понимаешь, как это выглядит — отдать собственного сына постороннему человеку, пусть даже и магу. А про этого Кардива ходят страшные слухи.

— И поэтому ты обратилась к судье? — Дирк почти шипел. От напускного дружелюбия не осталось и следа. — А не пришла ко мне. Не написала мне через вестника…

С каждой новой фразой он наступал все ближе. С каждым шагом давил все сильнее. И сейчас мне необходимо было решить — играть дальше роль покладистой жертвы или сорваться с цепи собственного самообладания.

Глава 34

Я изобразила раскаяние, опустив глаза.

У самой внутри начинал разворачиваться ураган. Мне всегда было ненавистно подобное отношение мужчин. Он думает, что сумеет меня запугать? Не на ту напал. То, что я нахожусь здесь сейчас — мой осознанный выбор. Не выбор жертвы, а то точно такой же хищницы. Не слабее, чем он себя мнит.

— Прости, — произнесла тихо, добавив чуть дрожи в голос. Все, чтобы он ощущал себя сильнее. Да, Дирк, ты строгий жесткий отец семейства, который на голову выше женушки. Но пусть ты и сильнее физически, но в игре в манипуляции я бы еще с тобой посостязалась. Особенно учитывая, что от меня ты как раз не ждешь особых в ней успехов. — Я знаю, что поступила неправильно. Но я боялась, что ты рассердишься, если я спрошу напрямую.

И тут стоит сделать глубокий вдох, поднять взгляд и слегка выпрямиться, показывая, что “новая Эрнестина” не так проста. Однако не перегнуть.

Он стоял уже довольно близко, еще пара шагов и встанет совсем вплотную. А мне тут бежать некуда. Физической расправы я, конечно, побаивалась, но если бы Дирк хотел, уже давно мог бы оттаскать меня.

Я поспешила продолжить свою оправдательную речь:

— Кроме того, Дирк, твое отношение к детям всегда было... особенным, — чуть судорожный вдох. — Я была не уверена, что ты объяснишь мне суть этого договора.

— О, я рассержен, не сомневайся, — он сузил глаза и наморщил свой точеный нос, проигнорировав мою последнюю реплику. — Ты за моей спиной пыталась разорвать договор, который я заключил. Договор, который обеспечит будущее нашей семьи.

Интересно, а он вообще понял про другие расписки? Не мог же не понять, на фоне того, что я рассказала про крышу?

— Будущее семьи? — я не смогла сдержать горького смешка. При том вполне себе искреннего. — Или твое будущее, Дирк?

Он все же подступил ближе. Встал почти вплотную. Да, вот тут мне уже стало не совсем по себе. Жутковато. Но я заставила ноги прирасти к полу, руки вытянула вдоль тела и для надежности сжала пальцы в кулаки.

Пусть только попробует ударить, ему это дорого будет стоить. По крайней