Вайнона позволила Авроре натянуть на нее через голову платье. Оно легко село по фигуре, и Вайнона повернулась к зеркалу, пытаясь увидеть себя глазами Марка: высокая ширококостная женщина с довольно симпатичным лицом и дряблыми руками, в черном летнем платье, выгодно открывающем зону декольте. Неплохо, хотя липосакция бы не помешала.

– Спасибо, девчонки.

Аврора внимательно посмотрела на нее. Сняла свои длинные красные серьги и передала их Вайноне:

– Надень. И постарайся не говорить о своей избирательной кампании.

– Почему?

– Слишком много скучных деталей. Особенно когда ты заводишь песню о благоустройстве в центре. Поверь мне. Рот на замок.

Вайнона посмотрела на Виви-Энн, ища подтверждения:

– Правда?

Виви-Энн ухмыльнулась:

– Правда.

Аврора взглянула на часы:

– Уже пять сорок пять. Мне пора. – Она обняла сестер и ушла.

– Не переживай, хорошо? – сказала Виви-Энн. – Ему повезло, что он с тобой познакомился.

– Спасибо, – ответила Вайнона. Вот если бы она могла поверить словам сестры. – Ноа спрашивает, можно ли ему поработать до девяти. Ты не против?

– Конечно. Я заберу его, когда позвонит. В последнее время он так хорошо себя ведет. Даже улыбается. Как будто снова вернулся в детство, до гормонального взрыва. И я думаю, что это во многом благодаря тебе.

– Я ничего особенного не сделала.

– Как, Вайнона Грей не считает что-то своей заслугой? У нас что, новый мировой порядок установился?

– Очень смешно.

Виви-Энн крепко обняла сестру, поцеловала в щеку, попрощалась и вышла на улицу, где еще немного поболтала с Ноа, а потом уехала.

Оставшись одна, Вайнона принялась расхаживать по комнате, словно белый медведь в зоопарке, который медленно сходит с ума, протаптывая дорожку вдоль забора. Первые свидания она терпеть не могла – с ними связана надежда, а она по своему опыту знала, какой опасной может быть эта кристальная эмоция. Всякий раз, встречая нового мужика, она думала: Может быть, это он и есть – тот, кто заставит меня забыть Люка.

– Тетя Вайнона?

Она остановилась. Хорошо, что Ноа отвлек ее от дурацких мыслей.

– Знаешь, на сегодня ты уже достаточно потрудился.

– Я хочу еще поработать. А то просто буду играть в приставку. – Он широко улыбнулся. – А, нет. Моя безумная мать забрала приставку, когда меня отстранили от занятий.

– То есть ты хочешь сказать, что вечером в субботу у тебя нет других вариантов, кроме как сковыривать какашки с деревянных перил?

– Боже. Зачем ты меня таким лузером выставляешь?

– Извини.

Он кивнул и остался стоять, глядя на нее. Вайнона заметила, что блестящие волосы Ноа собраны в хвост. И парень приоделся: майка без рукавов и шорты до колена по размеру. Правда, дурацкие огромные кроссовки он так и не снял, но не все модные битвы можно выиграть одним махом.

– Ты что-то хочешь сказать?

Он присел на подлокотник дивана.

– Что ты делаешь, когда тебе кто-то нравится?

– Да обычно блюю, – рассмеялась Вайнона. А потом внимательно посмотрела на племянника: – О, ты серьезно. Ну… – Она опустилась на винтажный деревянный ящик для молока, который служил ей журнальным столиком. – Тут можно по-разному ответить, я в делах любовных не специалист, но для меня важнее всего честность и уважение. Если мужчина со мной честен и уважает меня, я счастлива.

– А ты когда-нибудь была влюблена?

Этот вопрос Вайнону удивил. Давно ее никто об этом не спрашивал, даже она сама себя не спрашивала, но притвориться, что не услышала, не получится. В памяти всплыл образ Люка, хотя никаких прав на него у нее не было. Вот если бы она могла забыть о нем. Но это невозможно, ведь он любовь всей ее жизни. Как сказала бы Виви-Энн, ее избранный, Нео. Именно с ним она сравнивала всех мужчин. А он никогда не отвечал на ее чувства. Какая же она жалкая.

– Когда-то давно была, – ответила она.

– И чем кончилось?

Хорошо бы соврать, или просто промолчать, или найти отговорку, но, посмотрев в честные глаза подростка, Вайнона вспомнила урок, который преподала ей история с Люком. Ложь и молчание только тянут за собой новую ложь, копятся и, как избыток удобрений, убивают все живое.

– Он меня не любил.

– Отстой.

Она невольно улыбнулась:

– Да уж. Теперь он женат. У него двое маленьких детей.

– Может, он все еще думает о тебе.

– Может.

Вайнона встала, ей вдруг очень захотелось закончить этот разговор.

– Так, уже шесть. Марк сейчас придет. Я дом не буду закрывать, вдруг ты в туалет захочешь. В холодильнике полно еды.

В дверь позвонили.

– А вот и он, – нервно сказала Вайнона. – Ну-ка, брысь. И не трожь мое бухло, – поддразнила она племянника, глядя ему вслед. Как только он исчез, она открыла парадную дверь.

Марк держал в руках букет.

– Может, мужчины сейчас уже и не дарят на свиданиях цветы… – начал он.

Вайнона увидела, что он нервничает не меньше, чем она, и успокоилась.

– Хорошие дарят. Заходи, я поставлю их в вазу. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Я не пью.

Она повернулась к нему:

– Завязал, что ли?

Не глядя на нее, он кивнул.

– Ты не против встречаться с алкоголиком в завязке?

– Мечтаю об этом.

Марк взял Вайнону под руку и провел по кочковатому, неухоженному двору, через недавно выстриженную арку в живой изгороди в свой дом с прекрасным ремонтом. Куда бы Вайнона ни посмотрела, она замечала изысканные предметы интерьера: массивный мраморный очаг, вырезанный итальянским мастером; четырехсотлетний шелковый молельный коврик из Ирана на черном бархате в золотой рамке; стеклянные светильники ручной работы из Венеции. Она прошла за Марком в гостиную, оформленную в тонах ириски, с мягкой мебелью и огромным телевизором. Сисси сидела в кресле, поджав ноги, ела мороженое и смотрела кино.

– Привет, – сказала девочка, нажав на паузу. Хью Джекман в образе Росомахи застыл посреди прыжка.

Марк поцеловал дочь в макушку.

– Телефон выключать не буду. Домой вернемся в десять-одиннадцать.

– Позвони мне, как выйдешь из ресторана, чтобы я знала, когда тебя ждать. А то я и не пойму, когда начинать паниковать.

Вайнона улыбнулась. Она так с сестрами общалась.

Марк с Вайноной вышли на террасу, оттуда спустились к причалу, сели в катер на гидролыжах и поплыли по спокойным водам Канала. Изредка мимо проносились спортсмены на водных лыжах и гидроциклах, поднимая волну, но в основном этот июньский вечер был полон умиротворения. На голубом небе ни облачка, на воде ни тени. К вечеру она окрашивалась в глубокий, насыщенный зеленый цвет.

Вайнона изучала береговую линию – до чего же много новых, больших домов понастроили за последние несколько лет. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы весь этот район изменился до