Сэмом много лет проработали бок о бок и оба имели большой практический опыт работы с «Меркурием». У Ньюпорта было два главных вопроса. Первый касался методов захвата корабля при его подъёме со дна. Второй — бомбы.

Во всех капсулах «Меркурий» в верхнем контейнере, между кабиной и отсеком парашюта, был установлен заряд SOFAR. Это был небольшой цилиндр, который должен был сработать, если капсула затонет. В шестидесятые мы в шутку называли его «бомбой прощания»: если взорвётся — значит, корабль ушёл на такую глубину, с которой его уже не достать. Когда капсула Гриссома затонула, все признаки указывали на то, что заряд не сработал. Это, разумеется, добавляло необычный поворот к любым попыткам подъёма.

План экспедиции предусматривал сначала обнаружить корабль с помощью погружаемой гидролокационной платформы. После этого на дно должна была спуститься роботизированная камера, чтобы команда на судне могла оценить, как действовать дальше. Затем меня вместе с Джимом Льюисом, пилотом вертолёта, который в 1961 году безуспешно пытался вытащить «Либерти Белл 7», должны были доставить вертолётом на судно для участия в подъёме.

Курт определил наиболее вероятное местонахождение капсулы — прямоугольная акватория у берегов Багам, примерно пять километров в ширину и тринадцать в длину. Даже с самым современным оборудованием команде предстояло прочёсывать телеуправляемым аппаратом двадцать четыре квадратные мили океанского дна с расстояния в шесть с половиной километров от судна. Классический поиск иголки в стоге сена.

Пока Ньюпорт и его команда готовились к апрельскому выходу из Порт-Канаверала, вдова Гаса, Бетти Гриссом, подняла шум в прессе. Она заявила, что надеется, что корабль не найдут, и что она «возмущена» тем, что с ней никто не посоветовался по поводу подъёма. При этом и НАСА, и Смитсоновский институт тщательно изучили план Ньюпорта и дали своё одобрение. Лично я не понимаю, какое это было её дело. Экспедицию финансировал канал «Дискавери», а в случае успеха реставрацией и организацией выставки должен был заниматься «Kansas Cosmosphere». Вот тут-то и крылась проблема Бетти. Судя по всему, она считала, что «Kansas Cosmosphere» в своё время пытался добиться перевоза корабля «Джемини» GT-3 Гриссома из её родного города Митчелл, штат Индиана, в свой роскошный музей в Канзасе. Кроме того, она считала, что они халтурно отреставрировали командный модуль «Аполлона-14». Все газеты печатали эту историю. Теперь она не хотела, чтобы «Kansas Cosmosphere» имел какое-либо отношение к «Либерти Белл 7».

Правда же заключалась в том, что в «Kansas Cosmosphere» уже был выставлен корабль «Джемини» и никаких попыток заполучить GT-3 никогда не предпринималось. Что касается «Аполлона-14», то «Kansas Cosmosphere» вообще к нему не прикасался. Реставрацию выполнила сама компания «Рокуэлл», и работа была выполнена прекрасно. Макс Эри, президент компании, не мог объяснить её враждебность.

Невзирая на её возражения, экспедиция отплыла 19 апреля 1999 года, после неудавшейся попытки накануне, 18-го. Судну «Нидхэм Тайд» потребовались почти сутки, чтобы добраться до района поиска, примерно в 480 км от мыса. Ньюпорт медлить не стал и сразу приступил к гидроакустическому сканированию. Все надежды возлагались на дистанционно управляемую гидроакустическую платформу бокового обзора. Жёлтое устройство буксировалось за кораблём по серии прямых курсов длиной около 13 км каждый. Команда называла это «стрижкой газона». Сонар просматривал дно на 500 ярдов (450 м) в каждую сторону, оставляя лишь узкую слепую полосу прямо под собой. Все понимали: вполне можно пройти прямо над капсулой и не заметить её. А поскольку каждый проход занимал восемь часов, а разворот на 180 градусов — ещё шесть, такой промах стал бы серьёзным ударом.

Проблемы не заставили себя ждать. Вода проникла в критические узлы сонара, и его пришлось поднять на борт. К счастью, на судне были полностью оснащённые мастерская и электронная лаборатория — без захода в порт удалось диагностировать и отремонтировать дорогостоящее оборудование. Но ремонт занял три дня. Едва сонар вернули в воду, выяснилось, что рельеф дна куда сложнее, чем ожидалось. Прочесав двадцать четыре квадратные мили, команда выявила восемьдесят восемь возможных целей. Слишком много для визуального осмотра каждой; Ньюпорт и его команда применили смесь науки и интуиции для расстановки приоритетов. После дополнительного анализа список сократился до шестнадцати наиболее перспективных объектов, которые при необходимости предстояло осмотреть с помощью камер телеуправляемого аппарата. К этому времени они провели в море уже две недели.

Следуя своим приоритетам, команда выбрала для первого осмотра «цель 71» — она давала хорошее отражение сигнала и выглядела столь же перспективно, как и любая другая. Телеуправляемый аппарат «Магеллан» опустили за кормой судна в четырёхчасовое погружение. Тут возникла новая проблема: достигнув рабочей глубины — примерно семь с половиной метров над дном, — аппарат потерял сонар. Оставалась только камера с обзором менее девяти метров. Ньюпорт и его команда переключились на телевизионные мониторы. Пейзаж был столь же чужд, как поверхность Луны. Голое дно не имело ничего общего с тем, чего касался солнечный свет. «Магеллан» скользил сквозь ледяную воду, и его прожектор таял в темноте. Но вдруг команда начала напрягать зрение. На мониторах как будто что-то обозначилось вдали. Трудно сказать. Постепенно на линии горизонта стала проступать смутная форма. По мере того как аппарат медленно приближался, очертания складывались в небольшую пирамиду.

— О Боже мой, это она! — воскликнул Курт.

Каков был шанс? После всех проблем и неопределённости — первый же объект оказался «Колоколом Свободы-7» Гаса Гриссома. Они нашли его, и команда ликовала.

— Поздравляю, — сказал Ньюпорт. — Мы только что переписали историю освоения космоса.

Корабль находился в на удивление хорошем состоянии. Чёрная обшивка бортов выглядела почти как новая, и слова «United States» отчётливо читались белыми буквами. Маленький люк над перископом был открыт. На верхушке капсулы пышно расцвела коррозия. У основания разложившийся тепловой экран образовал слой аморфной жижи. Когда «Магеллан» обошёл корабль с другой стороны, в объектив попала надпись «Liberty Bell 7». Даже белая «трещина», которую Гриссом велел нарисовать на боку, была на месте. Захватывающее и невероятное зрелище.

Пока продолжался осмотр капсулы, погода на поверхности ухудшилась. Скрепя сердце было принято решение поднять «Магеллан», и команда занялась этой задачей. К несчастью, они промедлили. Пока аппарат медленно всплывал, волны продолжали нарастать. «Нидхэм Тайд» уже качало на двухметровой волне. В какой-то момент стальной трос запутался на лебёдке — стало не до шуток. «Магеллан» болтался в воде, пока техники лихорадочно устраняли неисправность. Но через два часа работы трос уже не выдержал. С резким щелчком миллионодолларовый аппарат ушёл на дно.

На подготовку второй экспедиции ушло более двух месяцев. Одной из причин задержки был