даже интереснее. Включай. Хочу услышать, что у тебя в голове, когда ты думаешь обо мне.

— Нет. Нет. Я не собираюсь это включать. Ты вообще понимаешь, насколько это неловко?

— Я не хотел разыгрывать эту карту, но мою машину только что разнесло, и послушать твой плейлист обо мне серьёзно помогло бы пережить боль.

Я приложил руку к груди и скривился, изображая страдание.

— Я знаю, что ты издеваешься, — фыркнула она. — Но это работает. Ладно. Одну песню. Ты получаешь одну.

— Сколько их там?

— Несколько.

— Тогда я хочу услышать три.

— Три?

— Ага. Дай мне три лучших.

Она застонала, прокручивая какой-то список.

— Если начнёшь надо мной смеяться, Фокс, я выкину тебя из этой машины без колебаний.

— Никогда бы не стал, малышка. Ну давай. Подними мне настроение.

— Я везу тебя на безумную гоночную трассу. Это как игровая площадка для гонщиков. Разве это тебя не развеселит?

— Может, немного. Но не так, как услышать твои мысли обо мне. Если только все они не о том, как съесть моё сердце или надрать мне задницу. Я слышал некоторые из тех песен, что ты включала раньше, так что это не станет большим сюрпризом, наверное.

— Я бы скорее предпочла, чтобы ты услышал их, чем мои настоящие чувства, — сказала она.

— Приятно знать, что мы оба абсолютно здоровы в плане разговоров о чувствах.

— Эй, я не против говорить о них. Но позволить тебе услышать песни, которые заставляют меня думать о тебе, — это уже другое.

— Ну давай. Включай.

Она нажала на первую.

— О, нет, Тейлор Свифт? Эту я не слышал, но знаю, у неё бывают безжалостные.

Я слушал слова. Всё о том, как продумать план, чтобы быть вместе и не мог перестать смеяться.

Я улыбнулся ей и снова перевёл взгляд на дорогу, продолжая слушать.

— Значит, ты всё это продумала, да?

— Пришлось, — сказала она с улыбкой. — Ты бы вышвырнул меня и больше никогда не увидел, если бы всё зависело только от тебя.

Я взял её руку, поднёс к губам и поцеловал.

— Тогда спасибо тебе за то, что всё это подстроила.

— Пожалуйста, — сказала она и, на этот раз подняла мою руку, чтобы поцеловать её, а затем опустила обе руки обратно на рычаг переключения передач.

Начала играть следующая песня, и она закричала:

— Нет! Только не эта.

Она схватила телефон и нажала на паузу.

— Почему нет? Дай мне её послушать. Первая мне понравилась.

— Нет. Это слишком. Слишком жёсткая. Давай выберем что-то другое.

— Эш, я уже увидел название. Позже сам найду.

— Вот и ищи. Где-нибудь далеко-далеко от меня, чтобы я не сгорела от стыда.

— Ладно, давай тогда другую.

Она прокликала несколько, пока не включила ту, которую я и ожидал. Что-то про злодейку, которая провоцирует меня. Вполне в тему.

Последняя называлась Чёрная Вдова — злобный девичий крик зазвучал в колонках, и я засмеялся.

— Это про мою татуировку?

— Что-то вроде того.

— Это что значит?

— Скоро узнаешь.

Я покачал головой, пока мы сворачивали на частную дорогу.

— А что ты слушаешь во время гонок?

— В основном что-то вроде этого.

Остальные отстали, так что я остановился и расстегнул её ремень.

— Что ты делаешь?

— Они будут ехать ещё минуту, а я собираюсь насладиться каждой секундой.

Я схватил её за бёдра и перетащил через консоль, усадив на себя верхом.

— Ммм, гораздо лучше. — я притянул её к себе, накрыв её губы поцелуем. Пальцы зацепились за пояс её леггинсов. — Сними их. Я хочу тебя попробовать.

— Времени на это точно нет. Максимум поцеловаться.

— Я найду время.

Она оглянулась назад, но я уже слышал приближающиеся машины.

— Нам пора ехать.

— Забрать тебя домой звучит сейчас гораздо лучше.

— Лучше, чем гонка?

— Намного.

— Считаю это высшей похвалой, а теперь двигай машину. Нас ждут, — сказала она, и мы оба обернулись: все уже догнали нас.

Она попыталась вернуться на своё место, но я удержал её за бёдра.

— Останься.

— Тебе надо ехать.

— Всего лишь по подъездной дороге и через ворота. Не так, будто я гоню на шоссе.

Я включил передачу, и машина медленно покатилась по подъездной, пока одной рукой я держался за руль, вторая оставалась свободна.

Я обхватил её за шею и притянул вниз.

— Я бы сейчас с удовольствием трахнул тебя вот так.

— За рулём?

— Думаю, справлюсь. Просто хочу посмотреть, как ты оседлаешь меня. Пожалуйста. Пожалуйста, поехали ко мне.

— Ни за что. Мы приехали веселиться, и тебе придётся это стерпеть и участвовать в гонках.

— Обещаю, ехать с тобой домой — уже само по себе развлечение.

Я проехал через ворота, и Эш помахала охраннику. Тот расплылся в улыбке и весело прокричал приветствие.

Я припарковался и тут же притянул её, поцеловал.

— Предупреждение, раз уж ты пока не хочешь домой. Я определённо найду время, чтобы трахнуть тебя до того, как мы туда доберёмся.

— А я тебя предупреждаю: этого не будет. Мы здесь не одни.

— Я всё равно что-нибудь придумаю. Как мне это провернуть?

Улыбка на её лице стала шире.

— По твоим же правилам. Ты должен встать на колени и умолять.

— Готово, — сказал я, когда она распахнула дверь и чуть не вывалилась наружу.

Джакс припарковался рядом и скривился, глядя на нас.

— Уверен, что это не тот способ, как надо водить. Я, конечно, не эксперт по этим навороченным тачкам, но, по-моему, у них всё ещё есть пассажирское сиденье.

— Пассажирское сиденье? Вот это да. Надо будет как-нибудь попробовать, — засмеялась Эш.

— Не надо ничего пробовать. Там, где ты была — было идеально.

Я вышел и попытался понять, куда смотреть в первую очередь.

— Это место — просто безумие.

Два огромных гаража стояли посередине, а по обе стороны от них были трассы. Судя по прожекторам, сделанным как на стадионе, сзади тоже были треки. Всё, о чём только мог мечтать гонщик, собрано в одной гоночной империи.

Она показала, куда нам идти. Рядом с круглым треком по грязи уже стояли несколько машин.

Все начали выходить, на лицах читалось восхищение.

Мы говорили об этом с самой первой встречи: частные трассы, более быстрые машины, быть профессиональными гонщиками…

Мы хотели всё. И до сих пор хотим. А теперь получили шанс покататься на одной из лучших частных трасс страны.

Эш махнула нам, подбегая и запрыгивая на чью-то спину. На парня, который стоял, уставившись на трек.

Ревность сжалась у меня в животе, когда тот обернулся, и его лицо озарилось от радости.

— Эш! Ты и правда приехала.

— Конечно, приехала. Почему бы и нет?

— Да потому