тренер удалился из раздевалки, а баскетболисты славного ЛЭТИ стали с большим удивлением разглядывать мою одежду. Их немало заинтересовали мои китайские джинсы, китайская джинсовая куртка и простенькая китайская рубашка. И само собой парни заинтересовались кроссовками. Сначала они по кругу передали мою уличную обувь, а затем вцепились в первоклассные турецкие кроссовки, в которых я планировал выйти на баскетбольный паркет. Студенты же в отличие от меня были обуты в самые обыкновенные грошовые кеды.

— Джинсы и кроссовки у фарцы взял? — спросил один парень.

— Сколько стрясли? — спросил другой.

— Фарца? — задумался я на пару секунд и вспомнил сериал про фарцовщиков. — Пришлось взять у фарцы, раз в магазинах нет, — уверенно кивнул я. — Если посчитать сколько отдал за всё про всё, то косарей пятнадцать будет. То есть… эээ, шестьсот рублей.

— ФирмА, — с уважением произнёс центровой Дима и, потрогав мои бицепсы, произнёс. — Ничего ты банки-то раскачал. Сколько жмёшь от груди?

— Рабочий вес восемьдесят кг, — ответил я. — А так могу отжать и все сто девяносто. Но большого смысла в этом не вижу.

— Ого, — уважительно заохали пацаны, переключившись с моей одежды на мою неплохо прокаченную фигуру.

Если признаться честно, то чтобы раскачать такой мышечный корсет и играть на первенство Выборга против здоровых мужиков, мне потребовалось пару лет. А так моя внешность была самой обыкновенной: нос прямой, подбородок волевой, глаза серые, волосы тёмно-русые и непослушные. Хотя некоторые знакомые барышни признавались, что я — смазливый молодой человек. Правда, когда они понимали, что я — юноша небогатый, то быстро исчезали с моего жизненного пути.

— Нам, баскетболистам, перекачивать нельзя, но и рахитами быть тоже не годится, — улыбнулся я и наконец завязал кроссовки, которые так же прошли по рукам всей команды. — Ну что, двинули на площадку? Посмотрим, умеет ли дубль «Спартака» играть в баскетбол?

— Шутишь? — спросил разыгрывающий Олег Афиногенов. — У «Спартака» почти весь дубль — это кандидаты в юношескую сборную СССР.

— Кандидат в сборную — это ещё не гарантия, что ты первоклассный мастер, — хмыкнул я и первым пошагал в зал, где, судя по шуму, уже собралось немало любителей советского баскетбола.

Глава 3

То, что в Ленинграде отчаянно любят лучшую игру с мячом, я понял с первой же секунды, как только оказался на баскетбольной площадке. Ибо в этот Зимний стадион на самый обычный матч первенства города набилось больше тысячи человек. В том же Выборге, на игры приходило от силы человек сто. А тут стоял такой гул, словно я переместился на поединок Единой лиги ВТБ.

Что касается наших соперников, которые вышли на матч в голубых майках, то кое-кого из этих молодых ребят дубля «Спартака» я узнал в лицо. Например: длинного и худого, с чёрными патлами и печальным лицом, напоминающим грустного клоуна Пьеро звали Сергей Тараканов. Этот Тараканов станет будущим олимпийским чемпионом Сеула и генеральным менеджером сборной России на Олимпиаде 2008 года. Ещё один парень с ростом за 210, белобрысый, но такой же патлатый, с маленькими смешными усиками являлся тоже будущим чемпионом Сеула. Его звали Александр Белостенный. А разыгрывающим у этих ребят являлся Геннадий Капустин: рост чуть выше 180-и, волосы тоже длинные, но вьющиеся. Мода что ли на длинные волосы была сейчас в Ленинграде? Кроме того, большие удивлённые глаза Капустина как бы вопрошали: «Ты мне пас давать будешь или как?». Он незадолго до смерти в 2011-ом году приедет к нам в Выборг и в качестве почётного гостя откроет чемпионат среди школьников. А мне как лучшему игроку турнира пожмёт руку и пожелает больших успехов в баскетболе.

Кстати, легендарный Владимир Кондрашин тоже присутствовал на матче. Он сидел на скамейке дублёров «Спартака» и, одетый в скромный костюм поверх свитера, что-то черкал в маленький блокнот. На своих подопечных Владимир Петрович даже не смотрел. С ними перед началом поединка спокойным голосом беседовал какой-то похожий на штангиста 40-летний мужчина в спортивном костюме. И тут я увидел ещё одну легенду ленинградского баскетбола — Александра Белова. Само собой на эту игру олимпийский чемпион Мюнхена не переодевался. Возможно, он просто пришёл поддержать своих молодых коллег. И в данную секунду центровой мило беседовал с какой-то симпатичной барышней.

— Эй, новенький! — окрикнул меня главный тренер команды ЛЭТИ, Олег Иванович. — Как тебя?

— Майк, то есть Антон Давыдов, — буркнул я.

— Ты чего не разминаешься?

— Извините, слишком много впечатлений всего за один час. Задумался. Исправлюсь, — смущенно пробормотал я и перешёл к самой активной разминке и растяжке.

И тут кто-то из наших парней мне кинул баскетбольный мяч и я, приняв его, перестал размахивать руками и ногами. Сначала я постучал мячом в пол, а затем небрежно в разминочном темпе пошёл на кольцо. Но за три метра до щита я резко ускорился, взмыл в воздух и вколотил мяч сверху. Мой простенький слэм-данк произвёл на зрителей в манеже благожелательное впечатление. И кое-где даже раздались жиденьки аплодисменты.

— Ну-ка, давай ещё раз, — восторженно произнёс центровой Дима Фомичёв, которого парни называли коротким, но ёмким прозвищем — Фома.

Он снова мне бросил оранжевый баскетбольный снаряд. И на меня кроме партнёров по команде теперь уставились и многие зрители, что сидели около нашей половины поля. Я же взял этот мяч в одну руку, затем постучал им в пол и показал, что легко умею переводить его между ног и за спиной. И после этих несложных баскетбольных приёмов, которые здесь никто не делал, сильно ударил мячом в баскетбольный паркет, чтобы он взмыл выше кольца. Далее сделал два стремительных шага, подпрыгнул вверх и, поймав мяч одной рукой, вонзил его в сетку баскетбольной корзины. Теперь же, увидев, как выглядит самый настоящий аллей-уп, мне захлопала добрая половина зрительских трибун.

— Это где же ты такому научился? Эээ… как там тебя зовут-то? — почесал затылок главный тренер ЛЭТИ.

— Антон Давыдов, — подсказал ему историк, который помогал команде на общественных началах.

— Да-да, Давыдов Антон, — покачал головой тренер.

— В Выборге, Олег Иванович, где же ещё? — улыбнулся я.

И в этот момент судья попросил закончить разминку и пригласил команды на центр баскетбольной площадки.

— Давай я выйду на спорный мяч, — предложил я центровому Диме, по прозвищу Фома. — Сам же видел, что у меня прыжок гораздо