меня с этой дуги забрасывали считанное число раз. Сегодня в этот зал электротехнического универа собралось не так много хороших снайперов. Может двое-трое из тех, кого я видел. Да и те попадали один бросок из трёх попыток. Даже фаворит сегодняшнего отбора, Максик, не забросил ни одной трёхи. Его выводили прямо под щит.

— Давай, Майк, давай! — подержал меня Андрюха Серов, который уже переоделся в свитер и джинсы.

«Даю-даю, — усмехнулся я про себя, возвращаясь к своему кольцу. — Сейчас в защите отработаю и дам ещё трёху. Так как следующий пас идёт на меня».

— Это не честно, — высказался Никитос, прибежав обороняться. — Это была моя атака.

— И ты её благополучно просрал, — пророкотал центровой Димон.

— Куда ты со своим ростом сунулся под кольцо? — хмыкнул ещё один наш защитник Тимоха.

Но дальнейшие разговоры тут же прекратились, так как соперник перевёл мяч в нападение. Мы же быстро выстроились в зонную защиту, чтобы зря не бегать за игроками шестой пятёрки и не тратить лишние силы. А если они попадут с дистанции, то так тому и быть. Нам не жалко. Однако соперник с дистанции бить не рискнул. Мячом завладел их тяжёлый форвард, путь которому перекрыл я. Он умело перевёл мяч между ног и тоже двинулся в проход, где ему пришлось столкнуться сразу с тремя нашими игроками. И мяч этот ловец шальной удачи потерял. Оранжевый баскетбольный снаряд буквально вырвал из рук соперника наш центровой Димон.

— Майк! — рявкнул он и отдал пас точно на меня.

После чего мы все вместе дружно побежали в нападение. А где-то перед шестиметровой дугой, я обыгрался с Тимохой, который мне больше нравился чем ворчун Никитос. Затем вышел на свою коронную позицию по 45 градусов к плоскости щита и бросил по кольцу соперника чуть ли не с закрытыми глазами. И вторая трёха тоже влетела в баскетбольную корзину.

— Давай, за Выборг! — проорал мой друг.

«Даю-даю», — мысленно усмехнулся я.

* * *

Спустя 15 минут, после окончания всех тренировочных матчей, бывший питерский баскетболист Антон Николаевич из тридцати кандидатов подозвал к себе только троих человек. В их число попали — блатной паренёк Максим, наш центровой Димон и я, который положил за короткие 5 минут шесть первоклассных трёхочковых мячей. Давненько у меня так не летело. А здоровяк Дима очень прилично отработал в защите и подчистую переиграл своего 215-сантиметрового оппонента в атаке.

— Вот что я вам хочу сказать, парни, — туманно начал свою речь Антон Николаевич. — Я в этом отборе почти ничего не решаю. Меня попросили отыскать способных ребят, я их отыскал. Завтра вам нужно будет приехать сюда ещё раз и показаться главному тренеру. Поработаете ещё раз со второй командой и двоих из вас обязательно возьмут в их состав. Есть какие-то вопросы?

— А троих взять не могут? — с капризными нотками произнёс Максик.

— Бюджет ограничен, — усмехнулся Антон Николаевич. — А ты где раньше играл? — неожиданно спросил он меня. — Что-то я тебя не помню.

— До 16 лет играл в Выборге за сборную школы, — замялся я. — Потом пару лет было не до баскетбола. Сейчас выступаю на первенстве города за команду Выборгского филиала РГПУ.

— И сколько тебе уже стукнуло? — спросил бывший баскетболист.

— Двадцать, — снова смутился я.

— В двадцать, старик, пора уже завязывать с профессиональным баскетболом, — хохотнул Максик, которого я начинал тихо ненавидеть.

— С такой рукой, возраст не помеха, — возразил молодому мажорику Антон Николаевич. — Если ты не подойдешь дублю нашей питерской баскетбольной команды, то я тебя покажу другому коллективу из Суперлиги. На этом всё, мужики, давайте, до завтра.

Бывший известный питерский баскетболист пожал нам руки, и мы потопали каждый своей дорогой. Мажорик, наверное, покатил на модную тусовку. Димон сказал, что у него сегодня свидание и поход в БДТ. А я пошагал с Андрюхой Серовым на Финляндский вокзал. И всю дорогу мой друг жаловался, что ему просто не дали шанса, что ему не повезло с командой, и что в жизни нет справедливости.

— Скажи честно, Майк, неужели этот мажорик лучше меня? — спросил он, когда мы прибыли на вокзал.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но я точно уверен, что ему в баскетболе делать нечего. Избалованный, изнеженный, бойцовские качества напрочь отсутствуют. А в баскетболе, как и в других видах спорта, подчас нужно уметь играть через не могу, биться и терпеть до самого конца. А что можно взять с этого Максика кроме соплей и анализов?

— Точно, — криво усмехнулся Андрюха. — Футбол включишь, кто по полю бегает? Сплошь легионеры. А кто на лавке сидит? Одни такие Максики. Да и в баскетболе тоже самое. То-то папанька его суетится. Сейчас сунет взятку кому надо и будет его бездарь Максик лавку трусами протирать до конца спортивной карьеры. Весь наш спорт загадили эти блатные Максики.

Наконец мой друг выговорился и молча уставился в даль, где из-за поворота должна была появиться электричка до Выборга. Я же доел, купленный по дороге пирожок с мясом и прошёл несколько метров до мусорного ведра, чтобы выбросить замасленную бумажную обёртку. И вдруг на моём пути опять встал городской сумасшедший в длинном чёрном пальто и в чёрной шляпе.

— Купи билет в прошлое! — захихикал он и протянул мне какаю-то бумажку.

— Вот тебе 100 рублей и отстань от меня пожалуйста, — проворчал я и дал бедному сумасшедшему 100-рублёвую купюру.

Он же быстро спрятал деньги где-то в своей безразмерной одежде и чуть ли не насильно сунул мне в руку трамвайный талон за 1975 год.

— Билет в прошлое! Билет в прошлое! — заголосил сумасшедший и громко засмеялся.

— Он то плакал, то смеялся, / То щетинился как ёж, / Он над нами издевался… / Ну сумасшедший — что возьмёшь! — пробубнил я себе под нос куплет из песни Владимира Высоцкого.

Мой дед очень уважал песенное творчество Владимира Семёновича. И крутил его пластинки чуть ли не каждый день. Вот и отложились некоторые тексты песен знаменитого барда в голове. Городской сумасшедший тем временем пошёл дальше торговать «билетами в прошлое». Я же выбросил обёртку от пирожка в урну и, услышав длинный гудок нашей пригородной электрички, чисто автоматически трамвайный талон за 1975 год сунул в карман своих