справиться с ним. А сажать такого… Если он заговорит, то полетят головы. Тем более что он плевал на любые мафиозные законы… как их… — Гарри сморщился и защёлкал пальцами.

— Омерта? — усмехнулся я.

— Именно! Вот! Он не из этой среды, всего добился сам. Так что если захочет — спокойно выложит на суде такое, что многим не понравится.

Я задумался. Какой-то дьявол во плоти получается этот Джозеф Ардиццоне. И судя по тому, как уверенно о нём говорит старший Уорнер, то это факты, которые не подлежат сомнению. Теперь нужно было понять, как повернуть всё это дело в мою сторону.

То, что «Железный человек» в курсе того, что я поручитель на землю для студии — было для меня очевидным. Значит, если Уорнеры заупрямятся, то он возьмётся и за меня. Ждать динамитной шашки в окно своего дома я не хочу. Я, вообще-то, к своей новой холостяцкой берлоге уже привык и второй раз помирать раньше времени без боя не собирался.

А ещё рядом как нельзя кстати появился Ростовцев. Таких людей я видал «в прошлой жизни». Плевали они на уровень сложности задачи, когда дело доходило до вопросов чести, достоинства или боевого братства.

— Значит, тяните время… — заключил я.

— Что? — возмутился Джек.

— Погоди! — прервал его Гарри и обратился уже ко мне, — Зачем, Иван?

— Во-первых, вы в любом случае кроме усиления охраны ничего не планируете предпринимать. И поиска союзников, которые вряд ли захотят связываться с Ардиццоне. Во-вторых, нужно время, чтобы найти его слабые стороны. И я хочу посмотреть — что он будет делать дальше. Есть у меня ощущение, что он попытается связаться и со мной, если вы затянете процесс «переезда».

— А дальше? Что ты будешь делать? — пытливо посмотрел на меня Сэм.

— А это уже не ваше дело. Но я не собираюсь терять контракты с Чендлером и возможность продвигаться в этом городе. И не хочу, чтобы люди думали, что с моими сотрудниками и студией можно делать всё, что им захочется…

— Но это не бесплатно? — тут же смекнул Альберт.

— Конечно. Я решаю проблему с Ардиццоне, и дальше мы работаем вместе по-прежнему. Но с одним условием.

— Каким же? Мы готовы помочь со съёмками твоих рекламных роликов! Любые ресурсы, — заверил меня Альберт.

Хитрец. Для Уорнеров, даже при условии больших затрат на стройку — мои бюджеты на рекламу весьма скромны. И с ней я справлюсь без них. Чем дальше я буду в ближайшее время в глазах общественности и соглядатаев Ардиццоне от Уорнеров и их новой студии — тем лучше.

— Оставьте это всё себе. С роликами я справлюсь сам.

— Но как? — удивлённо вклинился в разговор Сэм.

— Мои люди умеют работать в экстренной ситуации. Мы справимся с заказами. Но сейчас не про это, — отрезал я, — Я хочу другого. Вы строите пять павильонов. Шестой был временный, тот, что сгорел. На его месте вы планировали возвести со временем павильон побольше, насколько я помню?

— Да, всё так… — подтвердил Гарри.

— Значит, если я включаюсь в вопрос с Ардиццоне, то на двух павильонах я стою в доле… — закончил я.

Повисла гробовая тишина.

Джек подал голос:

— Ты с ума сошёл?

Я молчал.

— Иван, это невозможно. Мы вложились в эти павильоны, — округлил на меня глаза Сэм.

Я не выдал и слова.

— Ты смеёшься? Это нечестная сделка! — потерял всё-таки контроль Альберт.

Признаться, я удивился. Ожидал, что нервы от такого предложения сдадут у Джека. И решил больше не мучить братьев.

— Нечестно — это не ставить партнёра в известность, что студии, на которой он работает — угрожает опасность. Нечестно — продолжать играть в молчанку, когда у партнёра погибли два сотрудника. Скажу так: единственная причина, по которой я предлагаю помощь, это моё желание продолжать съёмки. И не тратить время снова на установление нужных связей, если мэр и Чендлер отвернутся от меня.

— Мы не можем отдать два павильона, у нас уже расписаны съёмки на будущий год, — растерянно протянул Сэм.

— Это грабёж! — возмущался Альберт.

— Это «честная сделка», Альберт! — возразил я, — На первом же звуковом полнометражном фильме мы заработаем столько, что хватит построить ещё три-четыре таких павильона. По последнему слову техники.

Братья недоверчиво уставились на меня.

— Ты уверен? — спросил Сэм.

— На все сто! Вы же видели успех всего лишь одного рекламного ролика.

Гарри обвёл взглядом братьев:

— Нам нужно посоветоваться.

— Нет у вас этого времени. Или я выхожу отсюда с решением, или иду искать новых партнёров. С землёй я более не буду поручителем. А про «Витафон» «Уорнер Бразерс» может тогда забыть. Если, конечно, вашей компанией будет кому управлять после встречи с парнями Ардиццоне…

Они смотрели на меня сейчас уже не так дружелюбно, как раньше. Да что там. Джек с Альбертом и вовсе испепеляли меня взглядами.

— Вы ничего не теряете, джентльмены. Вы сами столько наговорили про «Железного человека», что у нас только два выхода. Бороться или сдаваться. Сдаваться и терять студию вы не хотите. Значит, выбора нет.

— Хорошо, — принял решение Гарри.

— Гарри! — вскочил Джек.

— Хватит! — неожиданно жёстко прервал его Сэм, — Если бы мы все рассказали сразу, сейчас этот разговор шёл бы совсем по-другому.

— Бережной в своём праве… — неожиданно согласился Альберт, и в его голосе почувствовалась усталость.

— Какие наши дальнейшие действия? Кроме того, что тянуть с «переездом»? — спросил Гарри.

— Я дам знать. Для начала я должен посоветоваться с кое-какими людьми. А пока что готовьте контракт на два павильона. Я жду ваших юристов завтра к двенадцати на своей студии, — встал я, давая понять, что разговор окончен, — И ещё. Никто не должен знать обо всём, что сейчас обсуждалось.

Сказал я это скорее для острастки. Ибо заинтересованных в подобном в этом кабинете не было. Допустим, у меня появился бы шанс устранить Ардиццоне. Уорнеры пойдут в суд? Что они будут говорить? У нас здесь завёлся гангстер от кино, злой русский Бережной? Нам кажется, это он пристрелил «Железного Джо»! А какие доказательства, спросят у них. И что же ответят наши уважаемые братья? Да, в общем-то, ничего, если не давать им совать нос в мои дела. Какой у