Под этим, ровными строчками, пошли пункты. Первый. Второй. Третий…

Мир за окном был полон магии, двух лун и невероятных существ. Но здесь, за этим столом, воцарился мой собственный, крошечный, драгоценный порядок. И этого пока было достаточно.

Я даже не услышала, как вдали, в основном зале, зазвенел магический бубенчик, оповещающий о входящем сообщении из Совета Магической Безопасности. Гром ещё только собирался на горизонте.

Глава 5

Мой третий день в Энвилле начался с попытки создать каталог. Не метафорический, а самый что ни на есть физический. Я отвоевала у хаоса небольшой стеллаж и начала раскладывать документы по категориям, используя кусочки пергамента с надписями в качестве разделителей: «Финансы», «Договоры», «Кадры», «Отчёты перед Советами». Последняя категория была самой тонкой и вызывающей наибольшее подозрение.

Я как раз вносила в свежую таблицу данные по поставщикам сияющего моха (их оказалось трое, и все с взаимоисключающими условиями), когда в основном зале раздался не звон колокольчика, а пронзительный, мелодичный трель, похожий на пение стеклянной птицы. Он резанул по слуху такой чистотой ноты, что я вздрогнула и посадила кляксу.

— О, чёрт, — раздался голос Леры из-за двери. — Опять они.

Почти сразу же в кабинет, не стучась, влетела Ульяна. В руках она держала сверкающий, переливающийся всеми цветами радуги свиток, который парил в нескольких сантиметрах от её ладони, тихо напевая ту самую трель. Она выглядела не взволнованной, а скорее устало-озадаченной, как человек, увидевший на горизонте приближающийся град.

— Пришло, — коротко сказала она, кладя свиток на единственный свободный угол моего стола. Свиток лег, но мелодичное гудение не прекратилось. — Комитет по магической безопасности. Плановая проверка. Запрос на предоставление документов.

Лера втиснулась в дверь, её лицо было бледным под загаром.

— Плановая? Да они три года не появлялись! Это из-за инцидента с феями на прошлой неделе? Я же говорила, не надо было давать им блестящий клей!

— При чём тут феи, — отмахнулась Ульяна, но в её глазах мелькнула тревога. — Нет, это просто… бюрократия. Звёзды сошлись, у кого-то там настроение испортилось, решили проверить периферийные заведения. Стандартно.

— Стандартно? — Лера заломила руки. — Ульяна, у нас нет ни одного отчёта, который бы они сочли «стандартным»! Лицензия на работу с нестабильными дарованиями истекла… в прошлом сезоне, кажется? Журнал учёта магических инцидентов мы… ну, он же сгорел, когда Фрик пытался приручить огненного саламандра! А договор аренды на это здание… Боги, где вообще этот договор?

Паника Леры была заразительной и конкретной. Она обнажала все те язвы, которые я уже начала нащупывать в процессе своей инвентаризации. Хаос был не просто неудобным — он был уязвимым местом.

Ульяна закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.

— Надо что-то собрать. Что-то похожее на документы. Алекс может наколдовать печати, похожие на официальные…

— Подделка документов, — тихо, но чётко проговорила я, не отрывая взгляда от поющего свитка. — Влечёт за собой, согласно любым логичным правовым нормам, куда более серьёзные последствия, чем их отсутствие.

Обе женщины замолчали и уставились на меня. В моём тоне прозвучала та самая непоколебимая уверенность параграфа, с которой они, видимо, редко сталкивались.

— У нас неделя, — сказала Ульяна, указывая на свиток. — Там написано: предоставить в течение семи лунных циклов.

— Это стандартный срок для ответа на подобный запрос, — кивнула я, больше для себя. Мой мозг уже переключался с режима архивариуса в режим кризис-менеджера. — Лера права. У нас нет готовых документов. Но у нас есть сырые данные. И семь дней.

Я протянула руку к свитку. Он обжёг мне пальцы лёгким, статическим разрядом, но пение стихло. Я развернула его. Текст был написан тем же серебристыми чернилами, но буквы плавали, складываясь в знакомые мне очертания. Магический переводчик, подумала я. Удобно.

Запрос был объёмным, на десяти пергаментных листах, и составлен с убийственной, безупречной бюрократической логикой. Требовались: устав организации, все лицензии и разрешения, финансовые отчёты за три года, отчёты об образовательной деятельности, журналы инцидентов, трудовые договоры, договоры аренды и поставок, санитарно-магические заключения… Каждый пункт был снабжён сноской на статью какого-то «Кодекса магического правопорядка».

Профессиональная душа, ещё недавно плакавшая, теперь встрепенулась. Это был язык, на котором я говорила. Язык требований, пунктов и подпунктов. Вражеский язык, который нужно было обратить себе на пользу.

— Что будем делать? — спросила Ульяна. В её голосе сквозила надежда, что у меня, этой странной пришелицы с манией к порядку, есть ответ.

— Мы предоставим им документы, — заявила я.

— Какие?! — выдохнула Лера.

— Те, что есть. Но оформленные правильно. — Я встала, чувствуя, как адреналин прочищает сознание. — Ульяна, мне нужен Алекс. Не для подделки печатей. Ему нужно создать несколько чистых бланков с официальными «шапками» — название студии, адрес, регистрационный номер, если он есть. Чем официальнее они будут выглядеть, тем лучше.

— Хорошо, — Ульяна кивнула, уже улавливая суть.

— Лера, — я повернулась к ней. — Ты отвечаешь за контент. Всё, что касается магических практик, занятий, инцидентов. Садись и вспоминай. Даты, имена, суть происшествия, принятые меры. В хронологическом порядке. Я дам тебя форму журнала.

— Но я не умею так…

— Ты будешь рассказывать. Я буду записывать и структурировать, — отрезала я. — Ульяна, вы берёте на себя финансовую часть и договоры. Мы с вами позже сведём всё в единые отчёты по формам, которые я выведу из их запроса.

Я обвела взглядом свой кабинет, который из убежища архивариуса превращался в штаб по ликвидации кризиса.

— Первое: делаем опись всех запрошенных документов и оцениваем нашу базу. Что есть в каком-то виде, чего нет совсем. Второе: распределяем зоны ответственности. Третье: создаём единый стиль оформления — шрифт, поля, нумерация страниц. Четвёртое: пишем сопроводительное письмо с уведомлением о получении запроса и перечнем предоставляемых документов. Это создаст впечатление системной работы.

— А если чего-то нет? — не унималась Лера.

— Тогда мы пишем официальный ответ: «Запрашиваемый документ (такой-то) в настоящий момент находится на стадии переоформления/утверждения в связи с (указываем уважительную причину, например, «изменением законодательства в области магического образования»). Обязуемся предоставить в срок до (ставим реалистичную дату через месяц)». Главное — показать, что мы процесс контролируем. Бюрократы ненавидят тишину и отсутствие ответа. Они обожают переписку.

В комнате повисла тишина. Даже вездесущий кубик замер у моих ног. Ульяна смотрела на меня с откровенным восхищением.

— Ты… ты говоришь на их языке. Только лучше.

— Я говорю на языке процедур, — поправила я. — Он везде одинаков. Давайте начинать. Лера, принесите, пожалуйста, ещё чернил. И пергамента. Много пергамента.

В тот день «Студия двух лун» работала в непривычном режиме. Из кабинета доносился не смех детей, а низкий