лихорадочно работал мой мозг, цепляясь за последние остатки знакомой реальности.

Я попыталась сесть. Тело отозвалось тупой болью во всех мышцах, будто меня долго тащили по гравию. На мне была моя офисная блузка, юбка-карандаш, разорванная на колене, и один туфль. Второй исчез. Колготки в клочьях. Сумочка с документами и телефоном… Сумочки не было.

Паника, знакомая и уже почти родная, снова подкатила к горлу. Я заглотила её, сжав кулаки. Дышать. Наблюдать. Думать.

И тут я услышала шаги. Не тяжёлые, а легкие, почти неслышные. Из-за огромного папоротника вышла девушка.

Она была одета в практичные походные штаны из плотной ткани, высокие сапоги, и несколько слоёв туник и жилеток, из-под которых виднелись рукава узорчатой рубахи. В руках она держала не то посох, не то увесистую ветку с кристаллом на конце, который тускло пульсировал розовым светом в такт её шагам. Её волосы, цвета воронова крыла, были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди. На вид ей было лет двадцать пять. И она смотрела на меня не с испугом или удивлением, а с выражением глубокого, почти профессионального интереса, как учёный на редкий, но ожидаемый экземпляр.

— Ну вот, — сказала она, и её голос звучал хрипловато и устало. — Приплыли. Точнее, прилетели. Встать можешь?

Я не ответила. Я смотрела на неё, пытаясь найти признаки съёмочной группы, розыгрыша, чего угодно.

— Где я? — наконец выдавила я. Мой голос прозвучал сипло и чужо.

— В Ивовом перелесье, в трёх лигах от Энвилл-тауна, — ответила девушка, как если бы это было очевидно. Она подошла ближе, присела на корточки, внимательно оглядев меня с головы до ног. — Уши целы, глаза на месте, руки-ноги прикреплены… Стандартный набор. Как самочувствие? Тошнит? Голова кружится? Звенит в ушах?

— Я… — я снова попыталась сообразить. — Две луны.

— Да, — девушка кивнула, следуя за моим взглядом. — Сестра и Пасынок. Сестра — та побольше, Пасынок — поменьше. Они сейчас в фазе сближения, потому свет такой дурацкий, всё в двух тенях. Местные потом по этому свету грибы собирают, но это тебе пока не надо. Ты меня слышишь нормально?

Она говорила так, будто объясняла туристу расписание автобусов. Эта бытовая, почти скучная интонация отрезвила меня больше, чем крик или заклинания.

— Кто вы? — спросила я, пытаясь придать своему голосу твёрдость. Получилось слабо.

— Меня Лерой зовут. А тебя?

— Алиса… Соколова.

— Алиса, — повторила она, будто пробуя на вкус. — Ничего. Имя сойдёт. Вставай, Алиса Соколова. Сидеть на холодной земле — плохая идея, даже если ты только что провалилась сквозь миры.

Она протянула руку. Я машинально взяла её. Её ладонь была тёплой, шершавой, с мозолями. Она потянула с такой небрежной силой, что я почти взлетела на ноги и тут же зашаталась. Мир поплыл. Лера ловко подхватила меня под локоть.

— Уф, ладно, с ногами проблемы. Ничего, пройдёт. Пройдётся.

— Провалилась сквозь миры? — повторила я её слова, чувствуя, как в голове щёлкает какой-то тумблер, переводящий всё в плоскость клинического бреда. — Это что, шутка? Где скрытые камеры?

Лера вздохнула, долгим, страдальческим вздохом человека, который уже десятки раз объяснял одно и то же.

— Слушай, милая. Нет тут никаких камер. Видишь грибы светятся? Видишь луны? Чувствуешь, как тут пахнет? Не пахнет твоим городом, да? Это не шутка. Ты провалилась в разрыв. Тонкое место. Я его три недели караулила, знала, что кого-то выкинет. Вот и выкинуло. Тебя. Обычно выкидывает разный хлам: обломки, странные железяки, куски непонятной материи. Людей — редко. Повезло тебе, что я дежурила, а не гоблины из Низин.

Она говорила так убедительно и так устало, что у меня не осталось сил на отрицание. Остался только холодный, нарастающий ужас. Я отстранилась от неё.

— Мне нужно в больницу. Мне нужно… позвонить. Мой телефон…

— Твой «телефон» здесь — красивая штучка для подпирания двери или придания веса бумагам, не более того, — отрезала Лера. — Связи с твоим миром нет. Ты в Элизии. В слое Энвилл. Это тебе что-нибудь говорит?

Я молчала. Во рту пересохло.

— Вот и я о том же, — Лера снова вздохнула, но на этот раз в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Слушай, тут есть два варианта. Первый: ты остаёшься здесь, в лесу, пытаешься осознать всё это, потом тебя находят гоблины, или древесные троглодиты, или просто ночной хищник, и история на этом заканчивается. Второй: ты идёшь со мной в Энвилл-таун. Там тепло, есть еда, крыша над головой и люди, которые не станут тебя сразу есть. А там разберёмся. Выбирай.

Выбора, по сути, не было. Инстинкт самосохранения, тот самый, что загнал меня в машину и привёз к водопаду, теперь диктовал одно: идти за тем, кто выглядит хоть сколько-то знающим.

— Я иду с вами, — тихо сказала я.

— Умница, — Лера похлопала меня по плечу. — Только на «ты» давай. И «выкати» из себя этот шок. По дороге проспишься. Держи.

Она сняла с себя один из жилетов — толстый, стёганый — и набросила мне на плечи. От неё пахло дымом, травами и чем-то древесным. Пахло безопасностью.

— А мой мир? — спросила я, уже следуя за ней по едва заметной тропинке. Два лунных света путались под ногами. — Как мне вернуться?

Лера шла впереди, раздвигая ветви своим посохом-с-кристаллом.

— Не знаю, — честно ответила она, не оборачиваясь. — Разрывы — они непредсказуемые. Может, закроется навсегда. Может, откроется через десять лет в другом месте. А может, ты и не захочешь возвращаться, когда разберёшься. Такое тоже бывает.

Я шла за ней, спотыкаясь о корни, чувствуя, как холодная земля и хвоя впиваются в босую ногу. Мой мозг, лишённый привычных опор, пытался ухватиться за новую информацию, но она была слишком чудовищна. Две луны. Другой мир. Разрывы. Элизия.

— Почему вы ждали у разрыва? — спросила я, пытаясь сосредоточиться на практическом. — Вы знали, что появится именно человек?

— Ждала не человека. Ждала «что-то», — поправила она. — Разрывы иногда приносят интересные артефакты. Инструменты. Книги. Иногда — проблемы. Задача проводника — встретить это «что-то» первым и решить, что с ним делать. Сегодня это оказалась ты. Повезло.

«Повезло». Сидя в своём кабинете с видом на серые крыши, я и представить не могла, что это слово может звучать так зловеще и так обнадёживающе одновременно.

Мы шли молча. Лес постепенно редел. Сквозь деревья начали проглядывать огоньки вдалеке. Огни были тёплыми, желтоватыми, не похожими на холодное свечение грибов. Цивилизация. Пусть и чужая.

— Что это? — спросила я, указывая на огни.

— Энвилл-таун, — сказала Лера. — Пристанище для потерянных душ, странников между мирами и прочих, кому не нашлось места в аккуратных