гул серьёзных голосов. Алекс, засучив рукава, колдовал над созданием идеально ровных, плотных листов бумаги с водяными знаками в виде тех самых двух лун. Лера, морща лоб, диктовала мне по памяти хронику магических происшествий, от «случайного превращения педагога в ёжика» до «неконтролируемого роста волос у всей группы после контакта с полуденным мхом». Я записывала, выстраивая, формулируя всё в сухом, отчётном стиле: «Дата. Характер инцидента. Принятые меры. Результат. Подпись ответственного».

Мы работали до тех пор, пока малая луна не поднялась высоко в небо, и светильники, заправленные светлячковым желе, не зажглись сами собой. Усталость валила с ног, но в воздухе витало странное, почти боевое товарищество. Мы создавали щит из бумаги и чернил против невидимой угрозы.

Перед тем как разойтись, я развернула итоговый лист. На нём был чёткий план работ с дедлайнами на каждый день, распределением задач и контрольными точками. Ульяна, читая его, покачала головой.

— Знаешь, Алиса, — сказала она задумчиво. — Когда они получат этот ворох бумаг, составленный с такой… ледяной, безупречной точностью, они либо решат, что здесь всё в идеальном порядке, либо заподозрят, что мы наняли какого-то магического юриста-циника невероятной силы. В любом случае, они будут озадачены. А озадаченный инспектор — это уже полдела.

Я позволила себе слабую улыбку. Щит был ещё тонок, и в нём зияли дыры. Но он существовал. И это было главное.

Когда я потушила светильник и вышла в тёмный, пустой зал, мой взгляд упал на мерцающий кристалл на посохе, забытом Лерой у двери. Он пульсировал ровным, спокойным светом.

«Пункт 1: Получен запрос. Пункт 2: Инициирован план ответных действий. Пункт 3: Координация команды выполнена», — просуммировал внутренний голос.

И впервые за эти три дня я почувствовала не просто контроль над маленьким уголком хаоса. Я почувствовала, что могу быть полезной в этом странном мире не только как архивариус. Я могла быть его защитником. Пусть даже моё оружие было пером, а броня — аккуратно составленной таблицей.

Глава 6

Официальный визит был назначен на «час Парящего Орла». По моим скромным расчётам, основанным на движении лун и солнечных бликов на полу зала, это было примерно 10 утра по привычному мне времени. Мы готовились.

Ульяна, вопреки своей обычной расслабленности, вырядилась в самое официальное платье — тёмно-синее, строгого кроя, с символикой двух лун на плече. Алекс получил строжайший запрет на любые алхимические опыты в течение всего дня. Лера нервно перебирала края своего жилета, повторяя заученные фразы из подготовленных нами отчётов. Дети, почуяв неладное, были отправлены в дальний класс на «особое занятие по тихой медитации» с самым невозмутимым из педагогов.

Я провела финальную ревизию. На отдельном столике в относительно чистом углу зала были разложены папки с документами, каждая — с аккуратной биркой: «Лицензии», «Финансы», «Кадры». Рядом — чистые листы для пометок и несколько заточенных перьев. Всё по протоколу. Всё, на что у нас хватило времени и сил за эти несколько сумасшедших дней.

— Выглядит… пугающе официально, — заметила Лера, глядя на моё творение.

— Так и задумано, — ответила я, проверяя, ровно ли лежат стопки. — Должно создавать впечатление системности. Даже если внутри ещё есть недочёты.

В тот самый момент, когда малая луна в небе заняла позицию прямо над дымоходом соседнего дома, дверь в студию открылась. Не звонок, не стук — она просто отворилась под напором невидимой силы, впустив внутрь струю холодного, не бытового воздуха. Он пахнул морозом, старым пергаментом и чем-то резким, как разряженная атмосфера.

Вошел он.

Граф Вальтер фон Адлер был высок, строен и холоден, как лезвие ритуального кинжала. Его черты лица казались высеченными из мрамора: острый подбородок, прямой нос, тонкие губы, сжатые в почти невидимую линию. Волосы — пепельно-русые, идеально гладкие, убраны назад. Одежда — не пышные дворянские одеяния, а строгий, длинный сюртук глубокого серого цвета, под которым виднелась тёмная рубашка. На плечах лежала короткая мантия, подбитая серебристым мехом, с едва заметной вышивкой — гербом, вероятно. В руках — тонкий, лишённый каких-либо украшений, посох из чёрного дерева, который он держал скорее как трость, чем как магический артефакт. Всё в нём кричало о дисциплине, порядке и абсолютной, непроницаемой уверенности.

Рядом с ним, едва поспевая, шёл мальчик. Лет пяти, не больше. Лео. Он был одет в тёмный, слишком взрослый для него костюмчик, и на нём было… слишком много всего. На шее — тонкая цепочка с кулоном. На запястьях — браслеты с мелкими кристаллами. Даже на пряжке пояса поблёскивал какой-то рунический знак. Защита. Гиперопека, материализованная в металле и камне. Его светлые волосы были аккуратно причёсаны, а огромные серые глаза, точь-в-точь как у отца, смотрели по сторонам с немым, загнанным страхом. Он держался за полу отцовского сюртука, будто пытаясь спрятаться за этой живой скалой.

— Граф фон Адлер, — произнесла Ульяна, сделав шаг вперёд и слегка склонив голову. Её голос звучал ровно и с достоинством. — Добро пожаловать в «Студию двух лун». Это неожиданная честь. Обычно предварительное ознакомление проводят инспекторы…

— Обычно, — перебил её граф. Его голос был низким, бархатистым и обжигающе холодным. Он обвёл помещение медленным, всевидящим взглядом, и казалось, что под этим взглядом пыль на полках съёживается. — Но случай с вашим заведением приобрёл… особую отметку. Комитету интересны методики работы с «особыми» дарованиями. А также соблюдение норм безопасности. Особенно, — его взгляд скользнул по замершему в углу светящемуся мячу, — после ряда инцидентов, отмеченных в городских сводках.

Он не стал ждать приглашения, направившись к центру зала. Его шаги были бесшумны. Лео семенил следом, запутываясь в собственных ногах.

— Начнём с помещения, — заявил граф, останавливаясь. Он слегка постучал посохом о пол. От точки соприкосновения по воздуху побежала едва заметная серебристая рябь, как от брошенного в воду камня. — Защитные контуры на окнах ослаблены на… тридцать процентов. Допустимый износ не должен превышать десять. Статья 4.7 Кодекса магической безопасности образовательных учреждений.

Ульяна открыла рот, чтобы ответить, но он уже повернулся к стеллажу с материалами.

— Хранение реактивов и компонентов. Смешано. Кристаллы резонансные лежат рядом с сушёным папоротником-поглотителем. Это создаёт риск непредсказуемой нейтрализации или, что хуже, синергетического взрыва. Статья 12.3.

— Это не реактивы, это материалы для творческих… — начала Лера, но её голос потонул в новом холодном комментарии.

— Вентиляция. Недостаточна для отвода побочных эфирных эманаций. Концентрация фоновой магии в воздухе превышает санитарную норму для детей младшего школьного возраста в полтора раза. Вы измеряли этот параметр в течение последнего лунного цикла?

Он не спрашивал. Он констатировал. Его замечания сыпались, как град: точные, безэмоциональные,