Гейл кивает и обнимает дрожащую, белую как простыня Элли. Кейт всхлипывает, но она придвигается ко мне, а Фарли — с другой стороны. Я ищу Харлоу, но она отступила в тень. Я не могу винить ее — у нее ребенок на руках и еще один в животе, о котором нужно думать.

— Держитесь за мной, — предупреждает нас Таушен. — Не делайте никаких резких движений. Позвольте мне защитить вас.

Смелые слова, но по мере того, как наша группа медленно продвигается вперед, я не думаю, что он сможет что-то сделать. Никто из нас ничего не может сделать, кроме как сдаться.

Глава 3

БРУК

После этого все, кажется, происходит наплывом. Нас всех тащат вперед и заставляют упасть на колени в снег, стоять на коленях перед врагом, пока они обсуждают что-то на своем странном, лающем языке. Некоторое время спустя Харлоу вытаскивают из корабля, и она громко рыдает при виде своей пары, лежащей в снегу. Инопланетяне позволили ей оставить Рухара при себе, и они, кажется, очарованы ее большим животом, бормоча друг другу об этом, пока мы ждем. Таушена втаскивают на борт корабля, он не хочет, но и не сопротивляется. Он просто смотрит на нас с горьким разочарованием в глазах, и мне ясно, что он хочет что-то сделать, чтобы остановить это, но он знает, что попытка чего-либо просто приведет к его падению, как и остальных мужчин.

Мы сидим на снегу и наблюдаем, как одного за другим людей без сознания втаскивают на корабль. Здесь по меньшей мере четверо оранжевых инопланетян и никаких признаков прежней команды «Безмятежной леди», и грызущее беспокойство в моем животе никуда не девается.

Это плохо. Это действительно, действительно плохо.

В какой-то момент Харрек приходит в сознание и пытается справиться с одним из наших инопланетных захватчиков, что заканчивается тем, что он просто снова теряет сознание от удара электрошокера. Кейт разражается приступами слез, и слезы продолжают течь, когда они выносят из старого корабля ее крошечного котенка и забирают с собой. Фарли молчит, пока ее питомца Чомпи связывают веревкой и втаскивают на борт корабля. Ее рука лежит на животе, и она свирепо прищуренными глазами наблюдает, как на оставшихся мужчин ша-кхаи надевают ошейники, пока они находятся без сознания.

Я помню эти воротнички. Электрошоковые ошейники.

Рабские ошейники.

Нас снова продадут в рабство.

От осознания этого мне хочется блевать. Я могу сказать, что Элли и Гейл понимают это тоже — в их глазах застыло мертвое выражение, когда мы наблюдаем, как на потерявших сознание мужчин надевают ошейники и уносят. Мы возвращаемся в тот ад, из которого нас только что спасли.

Это кажется таким несправедливым. Жизнь не может сыграть с нами такую жестокую шутку, не так ли?

Один из пришельцев направляется к нам, размахивая пистолетом. Он что-то говорит, и это звучит не более чем потрескивание, исходящее из его горла. Я не могу разобраться в этом.

Когда никто не заговаривает, чтобы ответить ему, я оглядываюсь по сторонам. Кейт все еще плачет, а Фарли молча смотрит на нее. И Элли, и Гейл выглядят травмированными. Они обе были рабами гораздо дольше, чем я. Я думаю о том, как сильно я плакала, когда впервые попала сюда. В конце концов я ко всему привыкла. Я стала сильнее. Я смогу пережить это. Поэтому я с трудом сглатываю и смотрю на ожидающего инопланетянина.

— Мы не понимаем вас. Мы говорим по-английски.

Он наклоняет голову, и его рыбьи глаза фокусируются на мне.

— Анг-ий-сссски? — произносит он через мгновение. — По-англиссски?

— Да, — тупо говорю я. — По-английски.

— У васссс есссть размножающщщиеся сссамки, — комментирует он, тыча пистолетом в Харлоу. Она встает на ноги, слезы текут по ее веснушчатому лицу. — Береммменная?

Она кивает, шмыгая носом.

Я удивлена, что они проявляют нежность, когда надевают шоковый ошейник на ее тонкую шею, и даже не потрудились надеть его на Рухара. Я подозреваю, что он слишком мал, и мы все знаем, что он никуда не денется. Он цепляется за руку своей матери, когда они ведут ее на корабль.

Оранжевый инопланетянин поворачивается ко мне.

— Кто иззз нихх ее сссамец?

Он хочет знать, кто ее пара? Я колеблюсь, потому что не уверена, стоит ли мне выдавать такого рода информацию. С другой стороны, что это изменит? Нас уже захватили. Им должно быть все равно, если только они не хотят держать их вместе.

— Его зовут Рух. Я могу показать вам, кто он, если вы приведете меня к ним.

Другие женщины в ужасе смотрят на меня, как будто я только что согласилась отсосать нашим инопланетным похитителям. Неужели они не видят, что я делаю? Может быть, и нет. Мне придется объяснить позже. На данный момент важно, чтобы я сохранила их семью, если смогу.

Когда другой инопланетянин возвращается с рабским ошейником, они снова переговариваются на своем странном, скрипучем языке и указывают на меня. Я прижимаю руки к груди, дрожа и надеясь, что не испортила все Харлоу и Руху. Новый пришелец подходит ко мне и надевает на меня ошейник, в то время как я смиренно стою неподвижно, даже если желание убежать пронзает меня. По крайней мере, Саммер и Варрек не попали в плен. Боже, мне следовало пойти с ними во фруктовую пещеру, и меня бы сейчас здесь не было. Глупый Таушен должен был остаться с ними. Теперь он в такой же заднице, как и мы.

Оранжевый инопланетянин указывает на корабль.

— Ввнуттрь.

Я поднимаюсь по трапу, хотя мне кажется, что каждый шаг уводит меня от моей свободы. У меня в горле встает огромный ком, но я сдерживаю его. Или пытаюсь это сделать. По большей части у меня просто такой звук, будто я жалобно булькаю.

Инопланетянин ведет меня по коридору корабля, и я с трудом сглатываю при виде темной крови, забрызгавшей металлические стены. На полу есть старые, засохшие пятна, которые говорят мне о том, что это, вероятно, не было мирным захватом корабля. Я не знаю, как они нас нашли, но мне интересно, не продала ли нас старая команда. Но я думаю о Мёрдоке, который был взят в плен вместе с остальными мужчинами. Может быть, и нет. Может быть, все так ужасно, как кажется. Инопланетянин рядом со мной вскидывает оружие и нажимает кнопки на стенной панели, и дверь с шипением уходит в стену. Внутри находится потерявший сознание мужчина ша-кхаи — Харрек.

— Сссамец? — спрашивает меня инопланетянин. —