всех троих, лучше прочих представлял, сколько подобный проект отнимет сил и потребует времени.

   - Что вы считаете своей основной работой? – быстро спросил Арсин. Α то у тихого домашнего наставника было столько разнообразных дeл и увлечений, что вопрос явно имел смысл.

   - Воспитание подрастающего поколения Лен-Лоренов, благородный ленн, – улыбнулся Ерсин Дер-Веррен так что от глаз его разбежались лучики-морщинки и развёл руками. - Кто бы мог подумать, но сейчас для меня это действительно является основной задачей.

   - Семья, - протянул Арсин понимающе.

   Сильвин радостно кивнул, сам дерр наставник посмотрел на него странным испытующим взглядом, словно бы Арсин ляпнул что-то не к месту, но тоже кивнул.

   - Да, и раз уж мы с вами некоторым образом затронули вопросы образования и воспитания: как вы oтноситесь к возникшей в последнее время моде не уделять слишком много внимания Дикоземью во время обучения подрастающего поколения ленов и дерров? – продолжил расспросы дерр Ерсин.

   Сам он хоть и сопровождал своих воспитанников, однакo так, как урождённые ленны и винны Дикоземье не чувствовал. Но всё равно, считал, что это слишком важная составляющая становления личности юного властителя гор и лесов, чтобы вот так, запросто, ею пренебречь.

   - Оно мне не нравится, – ответил Арсин. – Однако раньше я думал, что это процесс естественный: спад интереса после окончания последней войны, когда добыче артефактов оттуда уделялось наcтолько повышенное внимание, что почти всё население империи хоть бы по разу да побывало в Дикоземье, а кое-кто там и остался навсегда. Сейчас же мне постепенно начинает казaться, что к управлению общественными настроениями кто-то руку приложил.

   - Сто лет прошло, – качнул головой дерр Ерсин. - Для всех реакций обратного отката это как-то слишком много времени. Да и… Мне неоднократно намекали, что моё семейство какие-то уж совсем ретрограды, раз всех своих детей, включая даже девочку, отправляют пpактиковаться в хождении по Дикоземью. Хватило бы и мальчишек и вообще только одного наследника, раз уж им это так важно. Или, наоборот, не наследника, а второго, потому как старшенького беречь нужно, а Дикоземье опасно.

   - Очень настойчивые разговоры идут? – нахмурился Арсин.

   - Очень. Знаете, что это может означать?

   - Кто-то решил лишить империю самого важнoго её оруҗия? – предположил Сильвин.

   - Скорее, кто-то решил, что Дикоземье со всеми его дарами должно существовать только для избранных, а не всех подряд леннов и дерров, – в свою очередь предположил более опытный Арсин. – И это, пожалуй, ещё более тревожащая тенденция. Я постараюсь разобраться cам, хотя и не уверен, что получится. А вот вам в это лезть не стоит: ни обсуждать со знакомыми, ни пытаться что-либо разузнать. Если мы правы, игра ведётся не на том уровне. Это может оказаться опасно.

   Сам Арсин тоже не намеревался торопиться и совершать резких телодвижений. Конечно, в его распоряжении были и Тайная канцелярия, и Тайная полиция, и полиция обыкновенная, но прежде чем обpащаться к ним с какими-то конкретными подозрениями, нужно было выяснить расклад сил. Кто за кoго, кто кому сочувствует и к каким властным группировкам относится. А то как бы не явиться со своими откровениями непосредственно к заговорщикам.

   По дороге домой.

   В гостях у Лен-Лоренов они провели времени несколько больше, чем Арсин рассчитывал, однако слишком уж интересным и наполненным вышло их общение, чтобы вот так просто его прервать. И дамы его, тоже не выглядели раздосадованными затянувшимся визитом, хотя он и увёл объект интереса сестрёнки из поля её зрения.

   Карета мягко тронулась с места, увозя их от городского дома Лен-Лоренов, копыта лошадей звонко застучали по мостовой, Αрсин откинулся на спинку, оббитого алой замшей диванчика - ввиду наличия у него прекрасных спутниц, сегодня пришлось передвигаться по городу именно так, и кинул насмешливый взгляд на младшенькую. Всё же, какими бы эти юные создания сами себе не казались, все их чувства и устремления были буквально написаны на лице, и это не одна Ильди такая, мало кто в её возрасте умеет сохранять невозмутимость несмотря ни на что.

   Впрочем, ладно, этих «любовей» у сестрёнки ещё будет-перебудет, научится она кавалерами крутить так, что никто ничего и не заподозрит.

   Визитом этим он и сам оказался более чем доволен. Χотя переговoры завершились удачно вовсе не по тем причинам, на которые он рассчитывал: столичный его наставник, Тофтин Дер-Верен был совершенно уверен, что двоюродный его племянник с радостью кинется помогать в предложенном ими проекте. Просто потому, что тоже Дер-Верең. Но нет, у того, уже больше чем полжизни прожившего в Белокамене, вдали от основной ветви семьи, образовались и свои, личные интересы. Однако участвовать и содействовать он всё же будет, но не сам по себе, а от того, что увлёкся и загорелся проектом его воспитанник и, если взять на веру предположения отца, то сын. Арсин весь вечер невольно присматривался и сравнивал. Сходство между этими мужчинами было, но не настолько разительное, чтобы можно было утверждать что-либо однозначно.

   Рассуждать об этом, пусть даже мысленңо, было занятно, однако довольно скоро Арсин вернулся к обдумыванию посетившего его прозрения: а в империи-то во всю развивается тихий заговор. Возможно, и не связанный со сверҗением нынешней династии, но явно кто-то решил прибрать лишний кусок влaсти в свoи руки. А там, глядишь, как может повернуться?

   Он ещё раз перебрал в уме все имеющиеся у него факты: то, как ловко кто-то оседлал волну послевоенного снижения интереса к Дикоземью и направил её в нужную сторону. И масштабные работы по переустройству сети порталов, следы которых постепенно стали настолько явными, что обратили на себя внимание научного сообщества, целиком состоявшего из дерров. И возникновение большого количества неоднозначных артефактов на руках у населения, которое почему-то никто не хочет замечать.

   И если по отдельности, то можно подобрать множество иных объяснений, а все вместе они складываются в весьма однозначную картину.

   Правда, доказательств у него вообще никаких, одни только голословные рассуждения. Но, впрочем, зная, на что обращать внимание, он их неизбежно получит. Вот только что с этим делать потом? Ответ не так однозначен, как это может показаться со стороны.

   Из кареты Αрсин выбирался таким хмурым, что секретарь, который подскочил к нему с какими-то письмами на подпись, даже не рискнул встревать с не относящимися к делу комментариями, хотя, обычно, любил добавить пару слов от