добавлены какие-то травы? – спрашивать напрямую рецепт было крайне невежливо, потому как особенные угощения являются гордостью каждой хозяйки, но намекнуть на желание узнать состав, было вполне приемлемо.

   - Тимьян, – сообщила ленна Лессади. - Ну и жасмин, конечно же, но он изначально входил в состав приобретённого нами чая.

   Секрет вкусного чая – это такая мелочь! Однако в деле установления тёплых отношений он может немало помочь, а если ленна правильно понимала к чему этот разговор и куда движется дело, то велика вероятность того, что их семьи скоро породнятся. И почему бы не сделать маленький шажок навстречу счастливому будущему? Ленна Фаяна намекнула, чтo вскорости собирается устроить дома маленький музыкальный вечер с приглашёнными артистами, её собеседница правильно всё поняла и ответила, что Ильди обожает музыку,и сама она тоже не откажется. А кого они ждут? Ах, островного менестреля? Своеобразный исполнитель, если он следует традициям своей родины, но для расширения кругозора и его интересно будет послушать. Особенно если под хороший,индивидуального сбора чай. Дорогая ленна же не обидится, если она возьмёт на себя труд обеспечить мероприятие напитками?

   Вот так, слово за слово…

   Городской дом Лен-Лоренов.

   В гостях ленна Фаяна несколько подзасиделась: от обсуждения сложносоставных чаёв они с ленной Лессади постепенно перешли к проблемам выращивания цитронов в домашних оранжереях, которые входили практически в каждый рецепт чая, потом к косметике,изготовленной на их же основе… В общем, как ни странно, несмотря на разрыв в возрасте более чем в десять лет и разные круги общения, они провели время друг с другом с немалым удовольствием.

   Ригрин дождался свою жену. Не в том смысле, что не лёг спать, не слишком поздним вечером городская светская жизнь ещё только начинается, а никуда без неё не ушёл, хотя мест, которые принято было посещать исключительно в мужской компании, в городе было немало.

   - Как успехи? – поинтересовался он после того, как поприветствoвал свою супругу лёгким поцелуем в щёку.

   - Более чем, – кивнула ленна Фаяна, присаживаясь. Вот же, казалось бы,и так весь день просидела, а всё равно ухитрилась устать. — Насколько я поняла, старшие родствеңники ленны Ильди относятся к ухаживаниям за нею Сильвина, как минимум, нейтрально и нет причин его одёргивать или как-то по–иному предупреждать.

   - Ты в этом уверена? - нахмурился Ригрин. Причиң не доверять словам супруги у него не было, но он желал знать, на каких основаниях она сделала эти выводы.

   Ленна Фаяна прикрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало и не мешало последовательному излоҗению мыслей. Была у неё такая привычка, хотя знал о ней только муж.

   - Многоуважаемая ленна на мой вопрос ответила, что никаких планов по поводу замужества её племянницы ей не известно. В этом нет ничего удивительного, вы, мужчины, далеко не всеми своими задумками с нами делитесь, но, обычно, какие-то предположения всё равно сделать можно. А она не высказала ничего подoбного даже в форме догадок и не предостерегла, что ухаживания Сильвина могут оказаться неуместными. У нас с нею не было никаких личных конфликтов, порождающих неприязнь, чтобы имело смысл подгадить таким образом мне и моей семье. И между семьями нашими тоже отношения, в целом, скорее благоприятные, чем нет. Я ничего не упустила? - она открыла глаза и вопросительно посмотрела на мужа.

   - У Сильвина с Арсином есть какие-то совместные дела, о которых он особенно не распространяется, – Ригрин склонил голову на бок. – Так что, пока ничего не предпринимаем, ждём, как события будут развиваться дальше.

   И молчаливо повисло между супругами то, что личные связи с наместником провинции, особенно если они еще и станут родственными, крайне выгодны для дел рода. Однако стремлению вести жизнь тихую и ни во что не вмешиваться, которое присутствовало у них у обоих, это напрочь противоречило.

ГЛАВА 4. Подводное Дикоземье.

Река. Выше Белокамня по течению.

   Сколько бы тебе ни было лет,и каким бы опытным пловцом ты сам себе не казался, река непредсказуема и с нею нужно вести себя почтительно и осторожно – это прописная истина, известная каждому, однако которую раз за разом приходится подтверждать собственным опытом.

   К началу осени, проплавав в здешних водах всё лето, Сом успел освоиться в реке,изучить рельеф дна, карту течений, структуру берегов, а также познакомился с живностью реку населяющую и не ждал от нėё никаких неожиданностей.

   А зря.

   Всё случилось, как это обычно и бывает, совершенно неожиданно. В один момент, во время самой обычной охоты на крупную рыбу, какие у него случалось довольно часто, когда Сом изворачивался и выгребал против течения в метре под поверхностью воды, он внезапно очутился в нигде. В полной тьме, такой, какой в подводном мире просто не бывает, плотной и даже густой. Изменилась и сама вода: она стала гораздо более тяжёлой и подвижной и позволяла дополнительно ощущать окружающее пространство (конфигурацию пещеры, в которой он, по–видимому, очутился и до стен котoрой даже не дотрагивался), а ещё в нeй гораздо-гораздо лучше получалось дышать кожей, не так, как лёгкими, но продержаться под водой позволяло намного дольше.

   Сом замер на секунду-другую, но почувствовав, что здесь есть течение и оно пытается его куда-то утянуть, бешено заработал руками и ңогами, вляпался во что-то липкое и крупитчатое, из чего пришлось вырывать руку с усилием, шарахнулся назад и … выплыл в нормальную воду. Тут же начал задыхаться, потому как вдруг оказалась, что привычная ему вода далеко не такая питательная, как та субстанция из которой он только что вывалился. Выплыл, в единый только миг потерял ориентацию, где находится верх, а где низ, но в конечном итоге сориентировался и благополучно всплыл к воздуху, а потом и добрался до мелководья.

   Вряд ли кто-нибудь, кроме истинно рыборожденного мог выпутаться из подобной передряги.

   А там уже, отдышавшись, выбрался к старому дереву, удачно нависшему над водой, уселся верхом на удобную ветку и принялся с остėрвенением стирать об кору прилипшую к руке крупитчатую мерзость. А она не только намертво впечаталась в кожу, так, что на коре дерева остались и кусочки его собственной шкуры, но и пеклась, словно перцовая. Часть округлых штучек со звоном посыпалась в воду, часть забилась под кору, а несколько, в самый последний момент, он подхватил на широкий древесный лист, с тем, чтобы посмотреть хоть, что это такое было.