уме, которые запомнила. Даже если у меня отберут листок, из памяти они его точно не сотрут.

 

- Почему? – спрашиваю судорожно сглотнув. В этот момент за её спиной появляется Стас и исподлобья смотрит на меня.

 

- Потому что я сделала поспешные выводы. Стас всё мне объяснил и…

 

Я истерически рассмеялась, обрывая маму. Она ошарашено посмотрела на меня.

 

- Стас тебе всё объяснил? - повторила.

 

- Он случайно тебя толкнул и не хотел причинять тебе вреда. А ещё он сказал, что тебя никто не насиловал, и что у тебя есть какой-то любовник, к которому ты постоянно звонила, поэтому он и забрал твой телефон…

 

- Серьёзно? Да неужели! – бросаю иронично.

 

- Он хочет сохранить семью, Амелия! – строго говорит мама. – Ты должна ему спасибо говорить за то, что он тебе всё простил и принял тебя с твоим уб…, - добавляет, но запинается на полуслове.

 

- Кем? – рычу. – А ну, попробуй, назови его так, мам! Ну же! Давай! – говорю предупреждающе.

Мама отводит взгляд в сторону, и гордо вскинув подбородок, слегка встряхивает головой.

 

- Если у тебя ребёнок от другого мужчины, и этот ребёнок мешает вашей семейной жизни, возможно, будет лучше временно пристроить его в дом малютки, чтобы вы пока решили все проблемы между собой? – вдруг говорит она, шокируя меня ещё больше.

 

- Ч-что?.. Что ты сказала? – переспрашиваю. Я думала, мне послышалось. Думала она шутит… Лжет! Всё что угодно, но только пусть это будет неправдой! Моя мама не самый лучший человек и всегда относилась ко мне поверхностно, как к некой вещи, своей собственности… Строго и грубо. Но сейчас, то, что она предлагает… Это уже выходило за все рамки адекватности.

 

- Дамир - мой ребёнок…, - шиплю. – Только мой, и ничей больше! И я никогда не отдам его в дом малютки! Я никогда не оставлю его! Ты слышишь! – срываюсь.

 

- Это временно, Ами…

 

- Не смей! Не смей мне больше говорить такое! – кричу, приближаясь к ней. – А теперь убирайся… Убирайтесь оба! С этого момента ты мне больше не мать! – добавляю безжалостно, оттеснив её к двери, своим грозным и угрожающим видом.

 

- Я приду, когда ты всё обдумаешь и будешь чувствовать себя лучше, - бросает она и уходит, а я остаюсь со Стасом наедине. Он не спешил уходить, и его мои угрозы и ярость, нисколечко не пугали.

Глава 5

Я стою, вся как некий оголенный нерв. Жду от него, что нападет, ударит, унизит, но одновременно понимаю, что он этого не сделает. Слишком много свидетелей вокруг… Да и не всё его мамочка может покрывать. Как в этом случае.

 

Конечно Стас «молодец», он вызвал скорую помощь, когда я упала и из моей головы рекой побежала кровь. Он испугался, уступил, быстро пришел в себя и понял что натворил… Только вот, всё это было только ради его шкуры. За меня, он вообще переживал.

 

Стас просто не хотел сесть в тюрьму или подвести своих родителей, поэтому и позвонил в больницу, побоявшись, что рана окажется слишком серьезной. Правда перед этим он позвонил своей маме, коротко объяснил свою ситуацию (в свою пользу), сказав, что мы просто повздорили, что он меня случайно толкнул и я упала. Типа у меня послеродовая депрессия и я сама на него бросилась, а он потерял терпение и вышел из себя.

 

Его «мамочка» конечно же, приняла сторону сына и тут же начала всё решать. Она дала ему номер больницы, в которой у неё были проверенные люди. Свои люди. Туда он и позвонил. Поэтому когда ко мне приехала скорая помощь, всё уже было договорено… Всё подстроили так, будто произошел несчастный случай и я разбила голову по неосторожности, сославшись на усталость и недосып молодой мамы. Поэтому никто особо не вникал в мой случай.

 

Конечно, полиции не было. Как не было и других врачей или медсестер, которые могли ухаживать за мной не по поручению Сафоновой. Палату на ночь закрывали, а днём… Днём трудно было кого-то поймать или к кому-то достучаться, когда у тебя повязка на голове.

 

Я пыталась это сделать в первый день своего пребывания в больнице, но меня словно умалишенную отвели обратно в палату и сказали, что мне незачем переживать, что у меня «якобы» было небольшое сотрясение, и что моё напутственное волнение скоро пройдёт. К тому же, у меня в палате находился Дамир, я не могла его оставлять на слишком долгое время или слишком далеко отходить от палаты. Поэтому постоянно попадала под руку тех медсестер и врачей, которые смотрели за мной по просьбе Сафоновой.

 

Но один раз мне всё же повезло. Это было в первый же вечер, когда я попала в эту больницу. Мне удалось поймать в коридоре уборщицу, которая и дала мне телефон, чтобы я могла позвонить маме. Только вот толку от того, что я ей позвонила, не было…

 

Хотя, почему не было?

 

Был!

 

Теперь я имею номер папы!

 

И у меня появилась надежда и шанс.

 

Осталось только телефон достать и уточнить нужную информацию, а потом… Я пока точно не знала, что буду делать потом, но обязательно убегу от Стаса и обеспечу своего сыночка тем покоем и защитой, которым должна была обеспечить ещё с самого начала.

 

Но кто же знал, что так будет…

 

Жаль только, что сегодня я уже не видела ту уборщицу, которая помогла мне вчера. Но я очень надеялась, что скоро снова будет её смена и она обязательно поможет мне ещё раз.

 

В общем, надежды у меня были, а теперь уже и план… Главное теперь пережить предстоящий разговор со Стасом и продержатся ещё чуть-чуть.

 

Мой муж проходит в палату, грубо толкая меня плечом, и захлопывает за собой дверь. Я морщусь от боли, потому что удар был сильным, к тому же… После двух месяцев с ним, у меня болело почти всё тело.

 

- Ну что любимая, - выплевывает он с сарказмом, - нажаловалась маме?

 

Я обхватываю себя руками, и поворачиваюсь к нему лицом.

 

Стас двигается вдоль палаты, и проходит к кроватке со спящим Дамиром. Я невольно напрягаюсь, вмиг теряя весь свой запал воевать с ним. В