в нашей жизни, не он не хотел меня видеть, а ты меня прятала и не позволяла нам встретиться! - говорю то, что однажды услышала от папы.

 

- Связь с ним ничего хорошего не сулит…

 

- Тебе! Потому что ваша любовь прошла. А я его дочь, мам! Он бы никогда не причинил мне вреда! – кричу, и Дамир снова начинает неспокойно крутиться в кроватке. Он уже привык к крикам Стаса дома, поэтому сейчас переносит их спокойнее. Но я всё равно понижаю тон голоса. – Что он сказал, когда звонил? – спрашиваю.

 

- Просто спрашивал, как он может тебя найти, твой адрес и номер телефона, - отвечает мама, и я вдруг задумываюсь о том, зачем ему адрес моего места жительства, если он за решеткой?

- Что ещё? – спрашиваю. – Было что-то ещё?

 

По тому, как мама нервно мнет руки, понимаю, что что-то было, но она не спешила мне об этом говорить.

 

- Мам! – настаиваю я. – Говори! Ты не имела права скрывать от меня эту информацию!

 

- Он оставил мне свой номер и попросил передать его тебе, если я вдруг с тобой когда-то свяжусь, - тихо говорит она и моё сердце в груди начинает биться чаще. Боже… Неужели?

 

- И где этот номер? Ты записала? – спрашиваю в неком нетерпении.

 

- Да… Но он дома в блокноте!

 

- Быстро езжай домой и найди тот номер. Как только ты его отыщешь, сразу вези мне…, - бросаю, но мама не спешит двигаться с места, а с сомнением смотрит на меня. - Мам, это вопрос больших денег. Верь мне. Медлить нельзя. Позже, я тебе обязательно всё объясню, но сейчас, пожалуйста, сделай то, о чём я тебя прошу! – и только после этих слов, мама согласно кивает и уходит.

Глава 4

Если честно, я думала, что мама передумает, не поможет мне и кинет меня, ведь она ненавидит моего отца. Или, возможно, ей помешает её эгоизм и страх перед неизвестностью. Но спустя пару часов, она всё же приносит мне номер отца, поспешно написанный на криво-оторванном клочке бумаги.

 

Она отдает мне его с неким сомнением и недовольным лицом… Но всё же, отдает. Хватаю этот листок бумаги и смотрю на заветные цифры.

 

Наконец-то связь с папой…

 

Теперь оставалось только найти телефон. Стас лишил меня мобильного ещё два месяца назад, когда впервые поднял на меня руку. Он не хотел, чтобы я куда-то звонила и просила помощи. Он не хотел себе проблем.

 

- Можно одолжить твой телефон? – спрашиваю, в надежде, что сейчас всё решится.

 

Мама извлекает из кармана телефон и протягивает его мне. Но в этот момент дверь в палату резко открывается и в проеме появляется Стас… С красными глазами, с взъерошенными волосами и в слегка помятой одежде. Явно после алкогольного отходника.

 

Я быстро забираю у мамы телефон, но Стас тут же оказывается рядом и вырывает этот телефон из моих рук, забрав его себе.

 

- Ты… Да как ты смеешь? – шиплю, глядя на него так, будто готова была убить. Возможно, это и так… Но сейчас это желание возросло ещё в несколько раз.

 

Стас ничего мне не отвечает, а стазу переводит свой взбешённый взгляд на мою маму.

 

- Виктория Сергеевна, можно вас на минутку, - сквозь стиснутые зубы говорит он. Мама теряется, от его такого тона, но не отказывает ему. Как только он идет к направлению двери, она тут же следует за ним.

 

- Мам, не верь ни единому его слову, - бросаю в её спину, прекрасно понимая, что сейчас Стас будет промывать ей мозги.

 

Они вышли, а я тут же покинула кровать и подбежала к двери. Приоткрыв её, я выглянула наружу, но не успела увидеть в какую сторону они пошли. Я бы с радостью поискала бы их и подслушала, о чём они будут говорить, но побоялась оставлять Дамира одного.

 

Я ещё раз взглянула на номер папы, несколько раз повторив его в уме, а затем скрутила листок в трубочку и спрятала его хвосте своих волос, туго перетянутых резинкой. Для того чтобы волосы не раздражали рану, которая находилась за ухом. Чтобы зашить тот участок, врачам пришлось сбрить волосы вокруг раны, поэтому сейчас её скрывал лейкопластырь и небольшой марлевый спонж, который часто меняли. Я в больнице только второй день.

 

Как только номер был спрятан, я подхожу к кроватке и смотрю на Дамира. Он до сих пор спал. Четвертый час… И я с горечью подумала о том, что ребёнок наконец-то получил свой долгожданный покой, поэтому и высыпается. Что же я за мать такая, что не смогла обеспечить его этим необходимым покоем?! Он же такой крошечный, всего два месяца…

 

Как бы мне хотелось для него лучшей, беззаботной жизни и…. Хорошего отца.

 

Я сразу подумала о Змее, но тут же прогнала мысли о нём. Он говорил, что ему не нужны дети от такой как я. Он говорил, что ему вообще не нужны дети...

 

И вообще, ему было плевать на меня и на то, что я могла забеременеть. Он оставил меня одну разбираться с этой проблемой, и не дал даже тех обещанных денег на аборт. Тыкнул сотню и отправил восвояси.

 

А сейчас…

 

Сейчас я не знаю где он и что с ним. И очень надеюсь на то, что он пошутил, когда говорил, что мы скоро увидимся. Девять месяцев прошло после нашего разговора, а он меня так и не нашел… Я конечно этому очень рада, но, мне уже надоело жить в постоянном страхе и думать о том, что вот-вот и это произойдет.

 

Когда я найду деньги отца, я сделаю себе новые документы и уеду куда-то в другой город, на другую часть страны, подальше, и меня уже точно никто не найдет. А я успокоюсь и буду счастлива со своим сыночком. Начну новую жизнь, и всё будет хорошо.

 

Мечты… Но мне было так хорошо, когда я думала об этом.

 

Скрип двери возвращает меня в реальность. В палату заходит мама, опустив взгляд в пол.

 

- Амелия, я хочу, чтобы ты вернула мне номер отца, который я тебе дала! - вдруг говорит, а я быстро повторяю цифры в