Пасху в городе отменили первоначально действовавший комендантский час, отметив в своём приказе — в честь религиозного праздника, и «в силу полной лояльности местного населения к румынским властям»!

С встающими дыбом волосами Колыбанов узнал, что Одесса тогда «прославилась» сполна…

Историки из будущего, свободно рассуждавшие на невозможные ранее темы, констатировали факт — через два года в городе насчитывалось уже почти 6 тысяч частных предприятий! Снова работали около трёхсот паровых мельниц, около сотни маслобоен и сыроварен, несколько боен, десяток сахарных заводов, ликёро-водочных предприятия, консервные фабрики, текстильные, мыловаренные и кожевенные мастерские, производства стройматериалов, десятки(!) небольших электростанций, 4 целлюлозно-бумажных производства, 19 типографий.

Фактически, румынские оккупанты не только ничего не разрушили, но даже усилили экономическую деятельность в Одессе, купив лояльность населения!

Причём, если с удачливым главой Одессы при оккупантах, бессарабцем и бывшим царским офицером Пынтей было всё ясно, то от того, как многие обласканные советской властью представители интеллигенции прислуживали румынам негодование переполняло Колыбанова.

И случай с членом-корреспондентом советской академии наук Покровским, преподававшем в одесском университете и возглавлявшем его обсерваторию, который успел попреподавательствовать при оккупантах в созданном теми «Институте антикоммунистической пропаганды», ведя лекции наподобие «репрессии большевиков в Пулковской обсерватории», был совсем не единичным.

Что было примечательным, осуждая факт сотрудничества Покровского с врагом, сам факт дутости того дела, о котором рассказывал Покровский, в будущем не ставился под сомнение.

Враги всегда использовали ошибки советской власти… — а я этому человеку в прошлом году жал руку, когда был в университете! — вспомнил Колыбанов — явно тот про себя всё уже узнал, лучшие советские ВУЗ-ы то первыми компьютерной техникой и доступом в рунет обеспечили!

Интеллигенция отличилась сполна — её высший слой охотно принимал пайки и жалованье от румын, ставил постановки в театре оперы и балеты, куда дважды приезжал сам Антонеску.

И то, что в городе на каждом шагу были полные народа кабаки, нарядные и сильно накрашенные дамы путались с оккупантами, было ещё понятно, но от мерзкого поведения населения Колыбанову стало жутко.

Фактом была фраза — «Одесситы, перестаньте доносить друг на друга!»- этот призыв оккупационных властей из громкоговорителей на автомобилях, разъезжавших по улицам города в период оккупации, говорил сам за себя.

Румынская «сигуранца» быстро поняла, что утонет в вале доносов на соседей по дому или коммуналкам. На конкурсе, проводимом румынами по отбору в местную полицию, число желающих был огромно!

Главными стукачами и пособниками румын выступали обычные одесские дворники (хорошо знавшие всех местных), начавшие своё предательство с ловли краснофлотцев, отставших при оставлении Одессы Красной армией. Именно дворники выдали почти всех коммунистов, евреев и прочих «неблагонадёжных».

Успешных случаев больших действий одесского подполья было всего три:

Заранее подготовленная диверсия в бывшем здании НКВД, занятом городской комендатурой и штабом пехотной дивизии оккупантов.

Подрыв эшелона с частью оккупационной администрации.

Взрыв дамбы Хаджибейского лимана.

И всё это под руководством — капитана госбезопасности, присланного из Москвы…

…которого позже румынам выдал предатель.

Именно после первой диверсии в Одессе началось массовое уничтожение большого количества пленных красноармейцев и евреев. Но тем не менее, всё это проходило мимо подавляющего числа местного населения, выбравшего путь сотрудничества с оккупантами.

Всё, что сделало одесское подполье — было проведено группой того капитана госбезопасности.

Местные же не сделали практически ничего. За годы оккупации не случилось ни единого крупного акта саботажа на предприятиях Одессы, ни одной диверсии!

Всё работало «как часы». На пользу врагу.

«Город у моря» стал тем местом, где особенно комфортно чувствовали себя бывшие белогвардейцы, а в декабре «того» 1941 года там появились «инициативники» из числа бывших офицеров и нижних чинов Российской императорской армии и Вооруженных сил Юга России, пожелавшие оказать помощь «освободителям от ига большевиков». Большинство из них вскоре оказались в рядах карательных и антипартизанских частей Вермахта!

Методы намного более изощрённой деятельности врага именно в Одессе, в отличие от подавляющего большинства мест на оккупированной тогда территории СССР, где террор в отношении не только евреев, но славян устраивали главные среди оккупантов — немцы, сработали в «городе у моря»!

Итогом всего было то, что когда в город вернулись советские войска, очень многие не были им рады.

* * *

При всё своём доверии к Мише, основной вывод Анатолий Георгиевич оставил при себе:

Вся верность одесситов, в большинстве случаев, советской стране была обычным приспособленчеством, а вера в коммунистические идеалы — удобным бытовым притворством!

«Жемчужина у моря» была обычным городом буржуа и мелких хозяйчиков. Положение в годы оккупации усугубилось тем, что значительная часть активного и лояльного к властям СССР населения уехала в эвакуацию, а многие из числа молодёжи (как славян, так и евреев), воспитанной со школьной скамьи в советских идеалах, были ранее призваны в ряды РККА.

Что же касается нации, составляющей сейчас треть(180 тысяч евреев) населения Одессы (тогда — примерно половина от этого числа при входе в город румын и всего несколько тысяч при освобождении), спасённых от массы ужасов «холокоста» потомками, он многое успел узнать раньше — когда ему, ещё в конце лета 1941-го из Киева (как кандидату в члены всесоюзного ЦК ВКП(б) ещё с 1939-го) прислали спешно подготовленный «кратким курсом истории СССР по 1991 второй ветви истории»:

Тогда евреи побежали из СССР за лучшей жизнью в свой наконец-то появившийся Израиль, в Европу, в США, куда угодно, после падения советской страны в иной истории, даже почти полвека после войны!

Всё это говорило о том, что советского человека вырастить не удалось и тогда! И сомнительно, что удастся и теперь… особенно когда рядом (пусть и благожелательная и родственная), но капиталистическая страна из будущего.

Вот как именно с таким населением можно строить «обновлённый социализм», как по прежнему заявлялось (хотя и не сильно громко) в Киеве?

Пусть и зная все свершённые ошибки?

Кто построит? Те, кто тогда прислуживал за хлеб с маслом румынам?

Кто построит? Эти, которые тогда бы при румынах «Привоз» заполняли, а единоличники- «фермеры» сейчас (новые веяния таки взяли вверх в остатке СССР)… партвзносы некоторые платят уже сейчас в 10 раз больше чем у меня! — негодовал про себя товарищ Колыбанов.

А суть их — та же нэпманская…

Другого населения у нас нет!

Миша говорил, что «на форумах и в соцсетях» пишут, что у нас будет «китайский путь», мол, компартия сохранит власть только если капиталистиков и хозяйчиков поставит в свои ряды…