отдельные её специалисты начали формировать «Варяжскую дружину», работавшую, в первую очередь, по региону Юго-восточной Азии. Почти половину личного состава «Дружины» ныне составляли бывшие белогвардейцы, другую — отставники из силовых структур РФ и некоторое количество искателей приключений с запахом денег и крови как российского, так и местного происхождения (из СССР и других стран).

И вот уже те же Кулешов и Кузнецов, после обучения в Молькино, за несколько месяцев на Скарборо успели несколько раз поучаствовать в ночных высадках на побережье будущего единого Вьетнама, доставляя и охраняя ценные грузы и перевозя нужных делу борьбы с колониализмом людей местной наружности к таким же.

И если (в том числе и используя послезнание) границу с Китаем и Таиландом, вишисты, используя местные колониальные части, пытались перекрыть, то на контроль с моря всего побережья у них элементарно не хватило сил.

Под покровом ночи, но в виду берега, на спускаемых с проходящих кораблей (контакты с капитанами и владельцами которых налаживала ЧВК) быстроходных лодках с подвесными моторами бойцы «Варяжской дружины» начали доставку лёгкопехотного оружия, боеприпасов, средств связи, прочих «околовоенных» грузов и медикаментов для партизанских отрядов «Вьетминя», в самых крупных из которых уже действовали опытные инструкторы из ЧВК, нелегально приникшие на территорию Аннама и Тонкина. «Вьетминь» очень нуждался в оружии, ибо в ином ходе истории, даже в 1943-м, во времена борьбы не только с французами, но и с японцами, партизанские отряды часто имели на вооружении только древние кремниевые(!) ружья, холодное оружие и бамбуковые пики! В этих условиях не только автоматы Калашникова, но и старые (со складов РФ и из СССР, который уже год как производил перевооружение РККА) винтовки Мосина с БК к ним, ручные гранаты, компактные мины и современная взрывчатка позволили на порядок повысить эффективность действий военных сил «Вьетминя», наносивших своей партизанской тактикой немалые потери французским оккупантам.

* * *

Вечернее не напряжное дежурство в ДОТ-е, на которое, в условиях штормящего моря вокруг атолла с базой, были отправлены на неделю после возвращения из очередного боевого выхода два бывших белогвардейца завершилось и они, забежав по пути в «чипок» (прилепившееся от армейских и флотских новорусских словечко якобы пошло ещё откуда-то из 30-х в Красной Армии) — буфет при столовой базы, они расположились в своём кубрике.

— … Всё хорошо… по сравнению с прошлым, только баб здесь нет.

— Можно подумать, пока мы во Франции перебивались чем бог послал, у тебя их много было!

Отставив в сторону очередную опустошённую банку с «энергетиком», Кулешов поймал скептический взгляд приятеля:

— Что⁉

— Где ты умный, а «энергетики» эти пол-лавки у флотских точно ты раскупил! Вредная эта химия… если много. Что, не слышал — что тебе медик отряда сказал?

— Не вредней того кофе, что ты хлещешь литрами и всяко-разно… — вставил окончательно обтесавшийся в новой среде Фёдор, понахватавшийся новомодных фразочек — … лучше бухла!

— Насчёт бухла у нас сухой закон, сам знаешь — пара залётов — и вон!

— Вот именно! А энергетики никто не запрещает.

— На задание не тащи в следующий раз с собой, будешь раскидывать по джунглям банки… французики сопоставят…

— Будто они уже не сопоставили! Что, думаешь, содержимое тех ящиков, что мы, например, вместе с парочкой этих «вьетов» в крайний раз передавали, не стреляет по ним? И мало ли вещей из быта 21-го по Земле уже растащили?

— Банки из под энергетиков? Откуда у этих, что в джунглях прячутся и засады на чиновников-французов и полицию колониальную устраивают, энергетики из новой России?

— Да хотя бы от таких, как мы!

Они оба засмеялись.

— Вот что мы делаем? Кого мы сопровождали, помимо грузов? Все три раза «вьеты», мелкие, молчаливые и всё о чём-то своём думающие, улыбаются тебе и всё, а переводчик их, тоже не разговорчивый особо был. Что скажешь сам? Рунета на базе нет, искать, что тут происходило, сейчас негде…

— А знаешь, я, пожалуй, скажу. «Вьетминь» это, точно! Больше ни с кем России тут союзы устраивать. Коммунисты это местные, «тогда» они против колонизаторов-французов и японцев воевали, после второй мировой… «ТАМ» французов изгнали, ещё позже от американцев отбивались. Для СССР, между прочим, лучшие друзья в местных краях были. Вот, по старой памяти, видимо, их Москва и под своё крыло берёт, а не потому что коммунисты. Я в за день до отлёта из Молькино, как узнал, куда нас отправляют и для чего кучу прививок вкололи ранее, всю ночь сидел зависал, пока в месте, где сеть есть ещё… Думал так — через море — на западе, Индокитай французский, на востоке — Филиппины под американцами, с севера — Китай… так что одно из трёх… вот сам видишь…

— Мда… одно из трёх. Кто бы мог в двадцатом этак году подумать, что будем двадцать два года спустя наёмниками… на Россию из 21 века работать и коммунистам тут из Аннама и Тонкина помогать…

— Ну и ладно. Мне нравится, как всё вышло!

Разговор закончился сам собой и в наушниках Фёдора Михайловича зазвучало кипеловское «Я свободен»…

* * *

С головной страницы новостного портала lenta.ru

…В Москве состоялась новая встреча руководителей Центральных Банков европейских и азиатских стран. Сообщество высокопоставленных банкиров, ведомое главой Центробанка РФ, пытается согласовать окончательный вариант «корзины резервных валют» Валютного Союза Евразии. Участники встречи, как и ранее, по прежнему отказываются от каких-либо комментариев прессе. Известно лишь только то, что в т. н. «корзину» точно входят российский рубль и британский фунт…

…Параллельно, в столице нашей страны проходит новый раунд (в расширенном составе) переговоров об организации Мировой торговой организации, на котором присутствует большее число стран, включая США и другие страны обеих Америк. Участники встречи, пытаются, на основе опыта ВТО и ГАТТ «иной истории» согласовать в текущих условиях итоговый вариант договора, устраивающий всех участников…

…Новый атомный ледокол «Сибирь» проекта 22220, первое серийное судно данного проекта, проходившее швартовные испытания в акватории верфи в момент хронокатаклизма, отправился в третий рейс. В первом, в январе 1942-го, «Сибирь» взяла в Баренцевом море под проводку три теплохода, следовавшие в порт Дудинка. В следующий рейс «Сибирь» также направилась в Карское море и Обский залив для проводки судов во льдах. Сейчас же, атомный ледокол, полный пассажиров из РФ и аборигенных стран химеромира, следует к Северному полюсу. Сейчас этих счастливчиков ждёт высадка в свете прожекторов