во весь голос, что эта горячая девчонка моя!

Блядь, я так хочу Левину, что готов ползать на коленях у её сногсшибательных, стройных ног, умоляя заняться со мной сексом. Не помню, когда в последний раз хотел чего-либо так сильно. Помешался. Не то слово.

Разговор с отцом, как всегда, проходит на повышенных тонах. Единственный сын, на которого возлагаются надежды всего мира, даже приложив все усилия для выполнения просьбы родителя, в очередной раз был недостаточно хорош.

Как же он меня достал. Плевать. Всё равно скоро вырвусь на свободу. Осточертело здесь уже всё. Противно даже порог собственного дома переступать. Мы с отцом как с разных планет. Что бы я ни делал, никогда не буду для него достаточно хорош.

Нахрен тогда растил единственного сына? Почему из тысяч любовниц, побывавших на его члене, ребёнка он заделал только моей матери? Я бы с удовольствием отдал многомиллионное наследство братьям и сёстрам, вместо того чтобы в одиночку тащить эту ношу на своих плечах.

Как же я мечтаю о свободе. Просто просыпаться каждое утро и не натыкаться на недовольный взгляд отца.

Предстоящая стажировка заграницей видится мне светом в конце длинного тоннеля. Но впервые мысли о поездке не вызывают у меня безмерной радости. И причиной тому — Диана Левина.

Девчонка — ураган, ворвавшийся в мою жизнь. Всё нутро вывернула наизнанку. Ведьма. Боюсь, что одного траха с горячей цыпой будет недостаточно.

На следующий день, проведя утро в качалке с Костяном, я соглашаюсь подбросить его до дома по пути в универ.

— Чё за рожа? Вчера гулял без меня?

— Если бы… — усмехаюсь.

— В бабе дело?

— Есть одна… всю ночь мне спать не давала.

Умолчу факт, что несколько часов подряд осатанело дрочил до мозолей.

— Горячая киска. Где подцепил? И нахрена мы едем в универ?

— Я собираюсь забрать Диану Левину, а ты дальше пойдёшь пешком.

— Чешешь, бро?

— Заткнись. Левина теперь моя. Я даже спать не мог, думая о ней.

— Левина? Диана Левина?

— Ещё сотню раз повтори её имя, чтобы не забыть.

— Ты трахаешься с Левиной? Лечи другого! Неужели Снежная королева наконец растаяла при виде твоего толстого бумажника?

— Пошёл нахер.

— Члена? Ты дал ей отсосать свой гигантский инструмент, и она поплыла?

— Бля, если не заткнёшься, я тебе в рот засуну гигантский кляп. Мы ещё не трахались, но это дело времени.

— Серьёзно? Про Левину говорят, что она с любым. А Громову не даёт. Ржачь…

— Напомни, зачем мы с тобой дружим?

— Ну, долго и счастливо у вас всё равно не получится, ты ж через пару недель сваливаешь за бугор.

— Что-нибудь придумаем. Я могу отсрочить отъезд, или она приедет ко мне. Разберёмся.

— Ага. Разберётесь. Чувак, это же Левина. Стоит тебе уехать в аэропорт, она сразу плюхнется на другой член.

— Ты охренел? Тебе что, татухой на лбу выбить, что Диана не такая? Ты, блядь, хоть раз видел её с парнем? Нет? Вот и я о том же. А слухи распускать любой идиот умеет.

— Молчу. Но пойду с тобой. Не поверю, пока не увижу вас двоих собственными глазами.

Мы заходим в студенческую столовую, и все головы присутствующих моментально поворачиваются в нашу сторону.

Впервые за время учёбы я появился здесь и сразу же устроил шоу.

Среди толпы моментально нахожу свою маленькую занозу. Сидит за столиком с подругой. В тоненьком белом платьице. Волосы распущены и плавной волной спадают на плечи. Губы алые, такие сочные, прям и просятся, чтобы их поцеловали.

Мой маленький ангел разврата.

Между нами обязательно всё будет, девочка, я тебе обещаю. Вчера полночи разные сценарии разрабатывал. Один из них должен выстрелить.

Наши взгляды встречаются, и я подмигиваю красотке, подзывая к себе.

Диана смотрит на подругу, и её взгляд неожиданно темнеет. Затем она резко подрывается и, сжимая кулачки, направляется прямиком ко мне. Буквально мчится, как торнадо, слепо сметающее всё подряд на своём пути.

И с каждым её шагом меня почему-то скручивает нехорошее предчувствие.

Диана

Сегодня самое прекрасное утро. За окном поют птички, а солнышко светит ярче обычного.

Потягиваюсь, сидя на кровати. Так сладко мне ещё никогда не спалось. Меня словно опустили на мягкое розовое облако, и я всю ночь витала по небу, наслаждаясь безмерным счастьем.

Перед сном часа два трещала по телефону, рассказывая Ксю, какой Громов на самом деле классный парень. Как шикарно он целуется. А его тело… Ммм…

От улыбки скулы сводит. Пора подумать о чём-то ещё…

Но как?

Глеб Громов занимает все мои мысли. Оккупировал сразу и сердце, и всю душу. И двигаться никуда не собирается.

После утренних пар я бегу в столовую, чтобы пообедать с подругой. Нравится ей или нет, но придётся опять выслушивать мои восторженные дифирамбы сексуальности Глеба Громова. Ни о чём другом я больше говорить не могу и не хочу.

Беру поднос с едой и занимаю наш обычный столик.

Ксю сидит с полной тарелкой и взглядом гипнотизирует свой обед.

— Выжигаешь там калории? — подшучиваю над подругой.

— Аппетита нет, — хмуро вздыхает.

Выглядит рыжая сегодня бледнее обычного.

Ну вот. Может, у неё проблемы? А я тут со своей влюблённостью пристаю.

— Ксю, что-то случилось?

— Нет, всё в порядке.

— Уверена?

— Да.

— Ну, если так, — пожимаю плечами и беру вилку, чтобы начать есть, — то давай вместе подумаем, у кого можно без палева выбить телефон Громова.

Я-то знаю Ксю. Моя любвеобильная лучшая подруга тает при виде перекачанных парней. Поэтому охотно делюсь с ней всеми подробностями о Громове. Кто, как не она, их заценит. Но после моей просьбы вместо того, чтобы воодушевиться, она почему-то резко меняется в лице.

— Ди, он это всё не серьёзно…

— Что ты имеешь в виду?

Подруга зажмуривает глаза и в отчаянии опускает голову на сложенные руки на столе.

— Ты не нравишься ему. Совсем! — сделав глубокий вдох, поднимает на меня затуманенный взгляд. — Он на тебя поспорил.

Чувство, что мне на грудь положили булыжник.

— Что ты сказала?

— Я услышала разговор девчонок с его потока. Громов решил напоследок оприходовать самую популярную первокурсницу, вот и замутил с тобой вчера.

— Оприходовать? — меня буквально выворачивает наизнанку от услышанного.

— Ну, это они так выразились.

— Ксю, ты уверена? — голос звучит как не свой. — Уверена, что всё правильно услышала?

— А ты много знаешь Глебов Громовых и Диан Левиных в нашем университете?

— Я убью его, — еле сдерживаю вырывающуюся ярость. — Клянусь. Живьём в землю закопаю. Нет, сначала разрежу на мелкие кусочки.

Намереваясь вонзить острые зубчики вилки в тарелку, нечаянно попадаю прямо