Глеб только заканчивает нарезать стейк, а я уже успела проглотить свой полностью.

— На мой даже не смотри, — предупреждает, подхватывая кусочек мяса пластмассовой вилкой, — я тоже голоден.

— Приятного аппетита. У меня ещё салатик есть.

Зелёные листики с пятью кусочками курицы исчезают ещё быстрее стейка. Я закрываю тарелку и убираю её вместе с приборами обратно в пакет.

Не сидеть же молча. Начинаю беседу первой.

— Расскажи о своих планах после университета.

— Уезжаю на стажировку в Европу.

— Надолго?

— На несколько лет, — Глеб заканчивает с едой и также убирает всё в пакет.

— Ясно.

— А ты почему выбрала туризм?

— Только не смейся. Я никогда не путешествовала. Но при этом знаю географию как свои пять пальцев. Я даже море не видела ни разу в жизни, представь себе. Хочу работать в туризме и постоянно открывать для себя новые места.

— Хороший план. А о чем ещё ты мечтаешь?

И вроде спрашивает ровным тоном, но глаза паршивца продолжают бессовестно обгладывать моё тело. Дай я отмашку, он набросился бы на меня, как зверь на сырое мясо. Ни косточки бы не оставил.

— Планов у меня, как воды в океане. К сожалению, мой километровый список желаний пока только с одной галочкой в самом вверху. Я поступила в университет своей мечты. Больше мне гордиться нечем.

— Ты только что сходила на свидание со мной, — весёлым тоном.

— Тоже мне достижение — скомканно отшучиваюсь, потирая от волнения ладонями юбку и вообще не зная, куда деть свои руки.

Глеб не сводит взгляда с моих губ. Смотрит, как на самое вкусное лакомство. Я впервые вижу на его лице такое выражение. Словно отражение полного восторга с примесью удовольствия.

Без предупреждения Глеб накидывается на меня, рывком усаживая на себя. Сжимает мою талию так крепко, что на ней наверняка останутся следы.

— У меня какое-то странное ощущение, — переходит на шёпот, — что если я тебя сейчас не поцелую, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Мы соприкасаемся лбами.

— Глеб…

— Повтори ещё раз… — тяжело дышит, а его глаза наполняются воодушевлением.

— Что? Твоё имя? Глеб…

На миг мы застываем, как каменные статуи. Его объятия, горячие и нежные, в то же время безжалостные и крепкие. Он держит меня так мощно, что, приложи я все имеющиеся у меня силы, не смогла бы выбраться из этого сладкого капкана. Да и желания делать подобную глупость нет.

Сейчас, в данную секунду, моё место рядом с этим сумасшедшим парнем. Ощущаю себя здесь как на вершине мира.

Возбуждение парня нереальное, запредельное. Я чувствую его каждой своей клеточкой. Оно переносится по воздуху и передаётся мне. Кажется, я умру, если Глеб сейчас же не поцелует меня.

Но Громов продолжает лишь молча смотреть мне в глаза, будто даёт шанс определиться, хочу ли я заходить дальше.

— Иди сюда, — дёргая за футболку, притягиваю к себе крепкое тело спортсмена.

Глеба не нужно приглашать дважды. Он зверски впивается в мой рот. Языком, проталкиваясь внутрь, нежно ласкает и лижет. Моё тело покрывается мелкой дрожью. Становится холодно и жарко одновременно.

Он трогает меня всюду. Касается груди, сжимая её с каким-то остервенелым рвением. Затем горячие ладони парня заползают мне под юбку. Поглаживают ягодицы. Одним пальцем наглец оттягивает край трусиков и умело прикасается к возбуждённой промежности.

— Глеб, — выдыхаю ему в губы, положив свою ладонь сверху его руки.

— Я от тебя без ума, — внятные слова даются ему с трудом.

— Нет, пожалуйста, перестань.

— Я ещё даже не начинал. Просто расслабься, — парень горит нетерпением. Бугор в его брюках такой твёрдый, что можно гвозди забивать. — Я больше не могу сдерживаться. До безумия хочу тебя!

Глеб

Диана Левина, с виду холодная и отчуждённая, оказалась очень страстной натурой. Я никак не могу ею надышаться.

Член твёрдый, пиздец, как больно.

На секунду разрываю поцелуй, чтобы полюбоваться красоткой. Мы смотрим друг на друга, и при взгляде на меня оттенок её необычных глаз меняется. Они словно начинают сиять.

— Уверена, что хочешь остановиться?

Блядь, что я несу? Даже бронированный танк не сможет затормозить, когда спускается вниз по скользкой дороге. Какие уж у меня шансы…

— Да, — шепчет опухшими от поцелуев губами.

Всего одно слово, но после него меня чертовски кроет.

Она произнесла его как отказ, но мой мозг воспринял только согласие на полный штурм.

Горячая штучка прямо в моих руках.

Не отпущу!

Просто зверски хочется ею обладать. Судьба преподнесла мне крутецкий подарок. И я собираюсь развернуть красивую упаковочку и воспользоваться им по полной. Выебу девчонку так, что она имя своё забудет, задыхаясь от стонов.

Тянусь к её шее, прикусывая кожу и продолжаю мять упругие полушария. Задница у блонди зачётная. Такую можно драть часами напролёт.

— Глеб, хватит! — останавливает на словах, но при этом твёрдыми сосками, всё ещё заключёнными в тонком кружеве, трётся об мою грудь.

Не могу остановиться.

Подхватываю её за талию, спиной укладываю на капот и забираюсь сверху.

Глаза Дианы расширяются от удивления, но я не даю красотке и шанса пискнуть, срывая новые поцелуи с сочных губ.

Все слова потом…

Зелёные глаза широко распахнуты, и в своем отражении я вижу себя каким-то озабоченным монстром. Да я так себя и чувствую.

Крыша едет, скрепя болтами.

Трясущимися пальцами опускаю бегунок на ширинке и достаю член, который уже подтекает предсеменем.

От желанной киски меня отделяет только тонкая полоска её трусиков.

Если не засажу ей сейчас, просто умом тронусь. Психом стану. Взорвусь, блядь…

— Вы что тут творите? Совсем стыд потеряли! — как назойливое жужжание комара, нас беспокоит скрипучий незнакомый голос.

Не сразу разбираю смысл сказанного. Но, почувствовав, что Диана подо мной начала дёргаться, я отстраняюсь и, так и продолжая держать член в руке, оглядываюсь по сторонам.

— Извращенец! — подбегает какая-то старушка и начинает колотить меня сумкой.

— Полегче, дамочка!

— Какая я тебе дамочка? — и новая порция ударов. Причём целится исключительно в моё причинное место.

Диана соскакивает с машины, поправляя на себе одежду. Я тороплюсь последовать её примеру, но вздыбленный член никак не хочет заталкиваться обратно.

Под ор старушки мы, смеясь, залетаем в тачку, и я со всей силы вжимаю педаль газа.

— Ты как? Не пострадал? — учтиво интересуется Левина.

— Пострадал, но не так сильно, как моральное спокойствие злой старушки.

— Бедная женщина.

— Думаешь, она впервые увидела мужской член?

— Похоже на то, — соглашается заливистым смехом.

Моё сердце замирает, когда я бегло пробегаю взглядом по блонди и замечаю её улыбку. Она такая светлая. Невинная. Воздушная. И совершенно чистая. И чистота