бы, — хмыкнула я. — Любая баба Яга умна и хитра. Так что не расслабляйся, Гордей. Целее будешь.

Глава 6

Рада

Сумерки уже подкрадывались на подворье из глубин леса, когда Гордей вдруг подал идею не откладывать науку на потом и прямо сейчас устроить небольшую разминку. Я бы, может, и осадила его пыл, но предложение прозвучало за ужином, когда все сидели в кругу и ели кашу, то есть во всеуслышание.

Девчонки горячо поддержали это начинание, и когда Настасья перевела на меня вопросительный взгляд, я не стала возражать.

На душе было неспокойно, но причины для подобного я никак определить не могла. Всё ровно, по плану, по распорядку. И повода разогнать всех точно не было. Пусть резвятся. Почему бы и нет? Победительницу, если такая будет, пущу в навь. Но завтра — сегодня точно там делать нечего, темнеет, опасно. Подумала закрыть переходную дверь, да решила, что после этих самых богатырских игрищ закрою. В последнее время нечисть пуганая стала, не суётся к нам совсем, как только прознала, что поленицы опять собрались на моей территории. Если и вывалится кто к нам в гости — будет дополнительная потеха.

Развели костёр, чтобы наваливающаяся ночь не застилала глаза и дала разглядеть все детали намечавшихся забав. Девчонки сели привычным кругом, а Гордей, взяв меч, вышел в центр.

— С этого вечера, согласно моему договору с бабой Ягой, я теперь ваш учитель, — сообщил Гордей.

Не сказать, что эта новость кого-то шокировала, но пара девиц фыркнула, явно считая новоявленного наставника не слишком заслуживающим доверия. И только тут мне в голову пришла мысль, что богатырь затеял всю эту возню специально.

Одно дело — моё решение и мой взгляд на учёбу полениц. И совсем другое — их собственное мнение и о себе, и о Гордее. Особенно те, что помоложе, считали себя уже очень опытными воительницами. Гордею был нужен авторитет — и вот такая полушуточная битва вполне себе рабочий способ укрепить богатырские позиции. Мысленно я поаплодировала мужчине, признавая, что он, возможно, не так уж и глуп. Тем временем он продолжил:

— Предлагаю по одной выходить ко мне. Быстрая схватка — до клинка у горла или до потери оружия. Кто желает быть первой?

— Я хочу! — подскочила с места Василиса: бойкая, острая на язык девица. Обведя всех собравшихся задорным, слегка нагловатым взглядом, она добавила: — А то вдруг кто его раньше победит, мне и не достанется!

Девчонки захихикали, а Гордей немного шутовски поклонился и сделал свободной от меча рукой приглашающий жест.

Похоже, заигрываться сегодня богатырь не планировал — чётко, технично, без агрессии или показательного мужицкого рыка, он разоружил поленицу всего через несколько мгновений боя.

Василиса, ни капли не смутившись, поклонилась присутствующим и громко сказала:

— Ну, девчонки, я его умотала, дальше давайте как-то сами!

Девчонки захихикали опять. Гордей раскинул руки в стороны в скоморошьем жесте, широко улыбнулся и добавил:

— Держусь из последних сил!

Смех стал громче и словно бы веселее. Даже я ухмыльнулась, не сдержавшись.

Поленицы с каждым разом выходили всё с большей готовностью и энтузиазмом. Несмотря на то что Гордей раз за разом одерживал верх, их это не удручало, а лишь добавляло азарта.

Я поймала себя на том, что невольно любуюсь точными выверенными почти безошибочными богатырскими движениями. Он был ловок, силён и опытен — этого отнять было нельзя. А ещё очень вариативен. Он подстраивался под стиль боя каждой своей новой соперницы, искал её слабые места и безошибочно точно ими пользовался, заодно таким образом указывая на их наличие.

Его волосы разлохматились пуще прежнего, на висках в свете костра серебрился пот, мышцы под рубашкой интригующе перекатывались. Ложащиеся на кожу отблески огня придавали ему вид даже не человека — божества. Я не могла отвести глаз от этого танца-боя — мощного, впечатляюще красивого, эффектного.

Спохватившись, я прочистила горло и быстренько убедила сама себя, что смотрю так внимательно потому лишь, что анализирую своего будущего противника. Когда-нибудь мы с ним обязательно сразимся. Аж ныло внутри, как хотелось скрестить с ним клинки. Но не сегодня — это я решила чётко. Но когда-нибудь непременно. И для этого я должна как следует изучить его тактику боя, его возможные слабые и очевидные сильные стороны.

Я ещё обязательно собью с него спесь. Непременно.

Это почти удалось сделать Настасье и Марье Савишне, которая сделала выводы после первого боя. Но почти в данном случае не считалось.

Когда все желающие попытать свою силу с Гордеем, закончились, он остался в кругу один. Повернувшись вокруг себя, словно хозяин, проверявший владения, он прямо посмотрел на меня. Специально, намеренно, точно — вперил в меня взгляд, словно так и планировал. Его бровь приглашающе дрогнула, а шальные глаза блеснули, отражая огонь.

Я отрицательно покачала головой, тем не менее выдерживая взгляд.

Он наклонил голову, словно спрашивая: уверена, точно не хочешь. Но я ещё раз отказалась.

Гордей открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут поляну потряс жуткий грохот. Мы все подскочили на ноги, поворачивая голову к избушке — ведь именно оттуда звук и шёл.

* * *

Тут на поляну, едва не выломав косяк двери своей тушей, вывалилось огромное лохматое чудище. С лязгом сомкнувшиеся челюсти не давали иной трактовки: он пришёл не чаи гонять.

Похоже, это был див — хотя раньше я не видела таких крупных и таких жутких на вид. Косматый, клокастый, с невероятно мощной мускулатурой верхней части тела — настолько, что его плечи почти поглотили шею, и голова, казалось, росла прямо из груди. Массивные надбровные дуги нависали над глазами, но самым выдающимся был, конечно, рот. Он открывался от уха до уха, отчего пасть, по ощущениям, могла вместить средних размеров тыкву за один раз. Ну или человеческую голову, но об этом думать не хотелось.

Кидаться в бой чудище сразу не стало, обводя мутным взглядом всех собравшихся.

А вот девчонки, похватав оружие, были взведены, словно натянутая стрела, готовые сорваться в любую секунду. Гордей, перехватив поудобнее меч, уже рванул вперёд, в сторону незваного гостя.

— Стоять! — рявкнула я что было мочи.

Поленицы послушно замерли, да и богатырь застыл на полудвижении, с удивлением повернувшись ко мне.

— Никому не двигаться, — уже тише сказала я, не отводя взгляда от дива.

Тот, среагировав на мой крик, сузил глаза, вперил их в меня и уже не выпускал из поля зрения.