– Да-а… запросто. На широкую ногу такой бизнес не поставишь, – задумчиво подвёл черту своей бизнес-модели Дым.

– Нормально всё прошло? – поинтересовался Муха.

– Ага. Прикинь, водила – урод, вечером мне голову обещал отрезать. Поехали к банку, я у Симона попрошу пульт. Хочу сам их на воздух поднять.

– Нет, я на своём джипе сегодня там светиться не буду. Мало ли что. Сейчас до МКАД этих уродов проводим и в лес.

– Жалко не посмотрим.

– По новостям поглядишь.

– Такие приколы вживую лучше смотреть. А Симон ничё так, нормально придумал. Тут ни одной камеры наблюдения на всю округу.

– Да, согласен. Поглядим, как он дело до конца доведёт. А то он мне такую взрывчатку заказал, что я еле её нашёл. Чуть к фэйсам в разработку не попал.

– Да, с фээсбэшниками лучше не пересекаться, а то ещё в терроризме обвинят. А кто Симона заберёт после делюги?

– Никто.

– Как это?

– Как всё оформит, он к себе домой отправится. Наши пацаны за ним присмотрят. Мало ли что. Не нужно, чтобы он к нам кого-то привёл. Пусть подчистит концы пока самостоятельно.

– Понятно. Значит, если он облажается, его наши парни и порешат.

– Можно подумать, если мы облажаемся, с нами по-другому поступят.

– Ну, мы-то не облажаемся.

– Сам-то уверен в том, что сейчас сказал?

– Не очень.

– То-то и оно.

Александр сидел на скамейке и, читая журнал, ел мороженое. Он был абсолютно спокоен, хотя и чувствовал, что за ним постоянно кто-то следит. Он прекрасно понимал, что если его захотят убить, то сделать это смогут в любой момент, и от того, что он лишний раз будет по этому поводу переживать, ровным счетом ничего не изменится. За время службы на Кавказе он давно привык к этому чувству и, улыбаясь знакомым ощущениям, спокойно разглядывал картинки в журнале.

В кармане запиликала трубка мобильного телефона. Александр достал её и нажал кнопку связи. Звонил Виктор.

– Мы проводили гостей до МКАД, минут через пять встречайте делегацию.

– Понял, ждём.

– Отбой.

Александр сунул телефон в карман и, откусив мороженое, продолжил просмотр картинок. Когда послышалось кряканье спецсигнала и к банку подрулили два джипа, Александр встал со скамейки и, снова достав телефон, набрал номер – для связи осталось только нажать кнопку вызова. Джипы подъехали к крыльцу банка, и в этот момент Александр нажал зелёную кнопку на телефоне. Зайдя за толстый ствол старого дуба, он прислонился к нему и стал ждать. Томительные секунды соединения связи стали тянуться словно минуты. Вышедшие из второго джипа охранники внимательно следили за дорогой, из первого джипа показался банкир и сделал несколько шагов к большой стеклянной двери. Связь двух мобильных устройств установилась. Оглушительной взрывной волной повыбивало окна во всех ближайших постройках. Заряд направленного действия, стерев бронированную стеклянную дверь банка, ворвался внутрь помещения и разрушил всё, что находилось в операционном зале. Тяжёлый козырек над входом рухнул, придавив то, что осталось от входивших в здание людей. Обгоревшие остатки двух машин слабо напоминали совсем недавно сверкающие своей роскошью джипы.

Оглушённые люди разбегались в разные стороны от страшного здания, которое ещё несколько минут назад называлось банком. Александр набрал номер Виктора, и когда тот ответил, он произнёс в трубку:

– Регистрация на рейс закончена. Делегация отправлена.

– Спасибо. Ждём вас завтра в офисе.

Александр улыбнулся и медленно пошёл к станции метрополитена. Разобрав на ходу трубку телефона и тщательно протерев все детали, он выбросил аппарат в мусорный контейнер. Затем, разломив сим-карту, втоптал её ногой в придорожную газонную траву. Так началась его новая жизнь.

* * *

Александр шёл через парк в сторону своего дома. Эти места ему были знакомы с детства. По этой аллее его водили родители в детский сад. Потом он бегал по этой дорожке в школу. Катался с друзьями на велосипеде и первый раз поцеловал девушку, сидя на той самой скамейке, на которой в данный момент сидела молодая женщина и, покачивая коляску с младенцем, болтала с подругой по телефону. Александр сел, улыбнувшись женщине, достал из кармана журнал и сделал вид, что читает. На самом деле он просто погрузился в воспоминания своей юности и думал о своей однокласснице по имени Маша, именно о той, которая и была его первой и единственной настоящей любовью.

Он с ней поссорился из-за какого-то пустяка и даже не переписывался и не созванивался всю срочную службу. Уже перед самой демобилизацией узнал от друзей, что она вышла замуж. Надежда на то, что он сможет с ней помириться, рухнула окончательно. Домой ехать расхотелось, и он подписал контракт сверхсрочника. Видно, зря его мама перебралась к сестре в деревню, оставив ему квартиру. Она надеялась на то, что сын вернётся из армии и у него будет свое жильё, что он женится и подарит ей внуков. Но квартира так и стояла пустой все эти десять лет. Возвращаться из деревни обратно в шумный город мать не захотела, решив провести старость поближе к природе. А Александр всё служил и служил. Потом начались волнения на Кавказе. Была первая кавказская война, за ней вторая. Александр умудрился поучаствовать в обеих и о войне знал теперь практически всё. Все ужасы этого процесса урегулирования и установления порядка в неспокойном регионе он испытал на себе и видел своими глазами.

И вот теперь он дома. Сидит на знакомой скамейке, а война его не отпускает. Он её привез с собой в тот мир, как он раньше думал, где ей совсем не место. В тот мир, где рядом на скамейке сидит молодая мамочка с детской коляской, в тот мир, который он клялся оберегать от войны. И вот теперь он сам воюет на улицах своего детства.

Александру совершенно не хотелось идти в пустую квартиру. То время после окончания службы, которое он провёл в Москве в полном одиночестве, привело его только к беспробудному пьянству. Возвращаться обратно к этому ему вовсе не хотелось, а делать в пустой квартире было нечего. Посидев на скамейке около часа, он, тяжело вздохнув, всё же направился к дому. Поднявшись по ступенькам на свой этаж, он открыл дверь и зажёг свет. Пройдя на кухню, Александр включил телевизор и сел за стол. Он просто сидел и смотрел в одну точку мимо экрана, его абсолютно не волновало, что транслировалось по телевидению, его вообще ничего не волновало. Пустота и безысходность завладели им с ног до головы.

В дверь кто-то позвонил. Александр поднялся и, медленно подойдя к двери, открыл её.