с места, а я погрузилась в размышления. О своей жизни, которая перевернулась вверх дном. Иногда стоит подумать... проанализировать свои поступки и ошибочные решения, сделать выводы. Один я уже сделала: мужчинам верить нельзя. Таким дурочкам, которые глупеют от любви, лучше вообще не испытывать подобных чувств. Закрыть сердце и повесить замок, а ключ выбросить в реку.

Вспомнилось улыбающееся лицо Стаса. Каким искренним он казался! Мы ели мороженое и смеялись. Ходили в кино. Он провожал меня до дома после каждой нашей встречи. А после... Уничтожил. Растоптал. Унизил. Каким азартом горели его глаза! Сказал «заедем в одно местечко» и я ожидала сюрприза. Да... Сюрприз получился, что надо!

— Ника. — Раздалось совсем рядом. Я вынырнула в реальность и увидела, что машина остановилась, а Ивар развернулся ко мне и внимательно изучает. — Не плачь. — Сошлись его брови на переносице.

По щекам струились слёзы без моего на то разрешения. Вот такая я размазня. Губы дрожали, а сердце болело. И плевать, как я выгляжу в глазах громилы за рулём. Он холодный как айсберг, вряд ли когда-то любил. Сомневаюсь, что его сердце разлеталось на части. Легко сказать «не плачь».

Кончики его пальцев приблизились к моему лицу, но я отшатнулась. Всё во мне кричало «не тронь!». Душа моя как оголённый провод. Тело на автопилоте дышит и живёт. Существует. Вчера не было времени на истерику, на жалость к самой себе. Сегодня нервы сдали.

Ивар отвернулся и завёл двигатель. Машина снова пришла в движение. Я старалась успокоиться, выходило скверно. Слишком больно и противно. Будь я дома, могла бы получить поддержку близких. Но здесь я одна. В Проционе, который мне чужд. Тут неприветливо и одиноко.

В рюкзаке я откопала мобильный. О чудо, он даже не разрядился. При Иваре звонить не стану, но пошлю сообщение домой, чтобы родители не волновались. Я тыкала пальцами по экрану, набирая текст. Нельзя показывать как мне плохо. Мама расчувствуется, а отцу придётся её успокаивать. Сделать всё равно ничего не выйдет. По крайней мере пока.

— Почему не отправляется? — Пробубнила я вслух.

— Здесь нет связи. — Коротко пояснил Ивар. Нет, так нет. Попробую позже.

Спустя несколько часов быстрой езды, картинка местности сменилась. Уже не такие пустынные просторы и сиротливые строения, которые охраняются как нечто очень важное. Кажется, мы приближались к крупному городу, проезжая мелкие поселения и городишки.

Внедорожник сбрасывал скорость и вскоре остановился у какого-то кафе. Похоже, кто-то проголодался. Что ж, я рада просто возможности размять ноги, если мне позволят.

Дарвин успел выйти из машины и открыть мне дверцу, пока я как «тормоз» подтянула рюкзак с сидения, успев его уронить и случайно вывалить содержимое. Руки слабо слушались, когда я спешила засунуть всё обратно. Ивар не подгонял и не помогал за что ему «спасибо». Кажется понял как я отношусь к прикосновениям чужаков.

— Я могу подождать вас здесь. — Едва ступила на асфальт, проронила я.

— Идёшь со мной. — Прозвучал краткий приказ. С ним, так с ним...

Столик он выбрал в самом закутке, подальше от чужих глаз. На меня смотрели как на восьмое чудо света по пути к укрытию. Неужели не видели людей в глубокой депрессии? Вот уж не поверю! Наверняка, каждый, кто попадал в Процион ощущал себя безумно тоскливо.

Официантка принесла меню и я наконец-то увидела хоть одну женщину вблизи. Красивая, высокая и сильная. Кажется тут все не пренебрегают качалкой. Девушка быстро ушла, оставив меню. Я пялилась в одну точку. Отрешённо, не интересуясь происходящим вокруг. Местная радиостанция крутила попсовые песенки одну за другой.

— Сама закажешь или как? — Грубоватый голос требовал ответа.

— Не хочу есть. Просто посижу. — Отодвинула я меню. Дарвин остался недоволен.

Глава 9. Связи нет

— Надо поесть, Ника. — Сказал Ивар и подвинул меню. — Если не закажешь сама, придётся есть стейк.

— Стейк, так стейк. — Кивнула, лишь бы отстал. И опять зажужжала мысль: «он упрощает себе задачу.» Я бахнусь в обморок, таскай потом на себе бездыханную тушку или закапывай где-нибудь. Проще накормить. Ах да, ещё и плечо небось болит после ранения, особо не потаскаешь. — Как ваша рана? — Вспомнила, не поинтересоваться невежливо.

— Нет причин волноваться. — Мне показалось, что Ивар хотел улыбнуться, но пресёк появление доброжелательности на лице.

— Нет, так нет.

Мы сидели в тишине, каждый думал о своём. Лучше бы поручил меня кому-нибудь, а не снисходил до самостоятельной возни с новенькой. Заставляет чувствовать обязанной ему. Мне не нравится быть должной. Никому не нравится.

Дарвин ел с большим аппетитом, я же ковыряла несчастный стейк вилкой. Делать вид, что ешь, не менее утомительно, чем действительно жевать. Ивар отобрал у меня тарелку и вилку, разрезал мясо на множество кусочков и вернул на место. Я получила молчаливый приказ бросить маяться дурью.

Сытая против воли, я отпросилась в уборную. В голове творился кавардак. Мне бы узнать дальнейшие планы Дарвина на меня, но чувство, что я не способна обдумать ещё что-то, принять и переварить. Нет сил. Ни моральных, ни физических.

Из зеркала на меня смотрела бледная особа с бездной в глазах, отражающей внутреннее состояние. Я опустошена. Вымотана бесконечным потоком мыслей, атакующих усталый мозг. Что, если бы я никогда не встречала Стаса. Если бы послушалась родителей с самого начала. Сплошные «если бы».

Возвращаясь, я едва не столкнулась с Дарвином. Неужели, он думал я утоплюсь в унитазе или сбегу через окно? Больно надо. Не совсем же идиотка бегать наперегонки с тем, у кого мой пропуск и, как я поняла, документы. В рюкзаке их не оказалось, значит, забрал. Зачем? Не всё ли равно? Я сама прибыла в Процион в поисках убежища. Сама.

Мы выдвинулись в путь и спустя час с небольшим Ивар сообщил, что прибыли. Внедорожник остановился у большого дома. Ворота открылись, пропуская. Я крутила головой по сторонам, оглядывая место прибытия. Охраны не наблюдалось. Странно.

Наступал момент, когда хочешь или нет придётся задавать вопросы. Моей жизнью управляют ввиду того, что я передала руль. Передышка закончилась. Скоро Дарвин озвучит приговор. Он что-то говорил о решении в отношении меня, которое изменил. Не помешали бы раскалённые угли. Сам мужчина так молчалив, боюсь, не вытянуть из него и слова.

— Этот дом я купил несколько лет назад. Мне уже предлагали назначение в самом сердце Проциона, но тогда я отказался. — Внезапно поделился Ивар, помогая мне выбраться из внедорожника. Я на миг забылась и вложила свои пальцы в предложенную мне руку.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Почему согласились теперь? — Поддерживала я разговор.