мощного плеча и протянул мне. Я забылась и схватив тут же взвыла от боли. — Рюкзак снова отобрали, а моя рука оказалась в мужских крупных ладонях.

Мы оба застыли. Боль ещё не отступила, но сменилась шоком. От простого прикосновения будто током шибануло. Мужчина, казалось, удивлён не меньше меня. Он быстро прекратил контакт и ушёл на кухню. Полагала самостоятельно делать себе кофе, но ошиблась.

Вскоре мои ладошки намазали и забинтовали. Дарвин действовал умело и быстро. Без эмоций. Молча. Он вообще мужчина неразговорчивый. Когда медицинская помощь оказалась получена, я благодарно кивнула, а брюнет включил кофемашину.

Мы сидели на кухне и пили кофе, изредка обмениваясь взглядами. Такие чужие и зачем-то оказавшиеся в одном месте. Ах да, он пришёл в семь утра, чтобы... что? Вопрос так и вертелся на языке.

— Я должна была прибыть в полдень. — Начала я диалог, надеясь хоть немного прояснить будущее.

— Да. Но в том уже нет необходимости. Я изменил решение относительно тебя. — Огорошил меня мужчина. Как это? Что значит, изменил?

— Мне нельзя обратно. — Пролепетала я жалко. — Меня там... там...

— Ты не вернёшься. — Остановил мои потуги объяснить почему я не переживу возвращение.

Как бы не хотела обнять отца и поплакаться в мамину жилетку, я не могу подставлять свою семью. Если папа отправил сюда, знал что-то, чего не знала я. Вспоминая как Рекс звал меня «сладкой» аж передёрнуло. Возможно, не Стас моя самая большая проблема, а тот, кто вытащил меня из камеры. Рекс.

— Я получил новое назначение и перебираюсь в центр. — Сделал паузу Дарвин.

— Идёте на повышение? — Поддержала я разговор, не понимая каким боком эта информация касается меня.

— Да.

— Поздравляю. — Робко сказала в ожидании продолжения, но мужчина кивнул и умолк.

Мне становилось душно в халате на голое тело. Возникло ощущение, что он всё-всё видит сквозь одежду. И даже мысли мои известны странному человеку. Эти люди отличаются от нас. Они ведут себя иначе. Говорят совсем не так, как мы. Наверное, потому что я для них чужачка. Всё равно, что шпионка.

— Что ж, раз вы уезжаете, вероятно, мною займётся кто-то другой. Могу я узнать к кому обратиться? — Прощупывала я почву.

Вчера мне обещали инструктаж. Ничего не знаю о местных порядках. Вполне бы устроило затеряться среди обычных жителей, занимаясь каким-нибудь простым делом, приносящим доход, достаточный для проживания здесь.

Мужчина выглядел очень напряжённым. Нечитаемое выражение лица и чашка в его руках, которая, казалось, вот-вот треснет под натиском сильных пальцев. Проследив за моим взглядом, Дарвин освободил бедняжку из хватки.

— Допивай. Одевайся. Ты едешь со мной. — Забили гвоздь в крышку гроба моей надежды, что мне достанется новый и возможно более дружелюбный куратор.

Нет, я не искала дружбы с чужаками, но ощущать себя надоедливой мошкой не хотела. Именно так я видела себя в его глазах. Нежелание возиться с новенькой написано у Дарвина на лбу. Так отчего не перепоручит меня кому-нибудь?

— Наверное, я могу и сама справится. Расскажите о правилах и я постараюсь не доставлять проблем. В моих интересах остаться в Проционе на какое-то время. — Решила я помочь ему избавиться от меня.

— На какое-то? — На миг показались эмоции. Не понравилось ему, что я не мечтаю стать местной? — Ты здесь навсегда. Советую привыкать к этой мысли, Вероника.

— Ника. — Поправила я. Не люблю, когда зовут полным именем.

— Ивар.

— Что?

— У меня тоже есть имя, можешь себе представить. — Недовольно буркнул мужчина.

— П-приятно п-познакомиться. — Сказала на автомате, он кивнул.

— Буду ждать внизу. Если не спустишься через пятнадцать минут, я поднимусь. — Перед уходом сообщил Дарвин. Ивар Дарвин.

Это хорошо, что он ушёл. У меня появилось время на панику. Почему я еду с ним?! Сердечные раны отошли на второй или третий план, а на первый вышел мрачный тип, проливший кровь за мой пропуск в Процион. Тот, кто должен был лишь проверить его, как я понимаю, а не доставать под пулями из-за моей рассеянности.

Не очень осведомлена о том, что является нарушением границы, но то, что Ивар покинул не только свой кабинет, но и вышел за пределы может аукнуться ему. Я не маленькая девочка и догадывалась, что он наверняка превысил допустимые полномочия. Хотя, кто его знает, обязаны ли проционцы соблюдать правила или они писаны лишь для нас.

Уйдя в глубокомысленные размышления, я едва не надела футболку задом наперёд. Вряд ли бы Дарвин хотя бы улыбнулся, заметив какая я дурында бестолковая. Нет, об этом он знает и так. Только безголовая могла оставить самое важное в минуту опасности. Документы и пропуск, от которого зависела моя жизнь, я бросила как нечто ненужное. Ну не дура ли? Почему он не вернул мне рюкзак ещё вчера я отмела за ненадобностью. Ответа всё равно не добиться. Изучал содержимое?

В дверь постучали и я глянула на часы. Пятнадцать минут закончились слишком быстро...

Глава 8. Не плачь

Пришлось открыть дверь раньше, чем была готова к выходу. Ивар смерил меня с головы до ног внимательным взглядом, забрал рюкзак и вышел. Мне оставалось наспех пригладить волосы пальцами и последовать за ним.

Поравнявшись с мужчиной, я старалась дышать ровно, не выдавая растерянности. Он сказал, что я в Проционе навсегда, но очень надеюсь, Дарвин ошибается. Моя мечта — вернуться в прежнюю жизнь без потерь, залатав сердечные раны.

Когда высокий и здоровенный резко остановился и я замерла. Мужчина вдруг присел на корточки у моих ног и... завязал шнурки. Мои шнурки! Я и не заметила, что они развязались. После он как ни в чём не бывало с прежним достоинством поднялся и пошагал дальше.

Стопроцентно Дарвин просто предотвратил очередную проблему, а не по доброте душевной тут занялся моими кроссовками. Так и вижу логическую цепочку в его голове: «эта недотёпа запутается в собственных ногах, шмякнется, разобьёт нос, из него потечёт кровь и заляпает мою машину.»

— Не отставай. — Раздалось негромкое, но я услышала.

— С-спасибо. — Выдохнула в ответ.

У входа стоял внедорожник. Я припустила, чтобы успеть залезть на заднее сидение. Вовсе не хотелось сидеть рядом с Иваром. От него веет таким холодом, что кажется вот-вот пойдёт снег. Да и чувствовалось, что моё появление — проблема, которую ему выпало решать. Я его раздражаю, прям нутром чую.

— Тебе там удобно? — В голосе послышался упрёк или мне показалось?

— Вполне. — Не стала заострять внимание. Он не в настроении, а я не способна поддерживать беседу. Хотя, вряд ли между нами завяжется нормальный диалог.

Машина тронулась