лицо папы. Он тряс меня так, что голова норовила отлететь за ненадобностью.

— Вставай! Просыпайся, Ника, живо! — Несвойственно себе повысил тон папа. Он буквально кричал шёпотом.

— Что случилось? — Потерянно пролепетала я. Неужели, мою казнь за вчерашнее отложили до утра и одним домашним арестом дело не ограничится?

— Ты уезжаешь. Сейчас. — Бросился к шкафу отец и кинул мне первые попавшиеся джинсы с футболкой. — Ника, нет времени! Шевелись!

— Но куда? Почему? — Забрасывала я вопросами уже натягивая джинсы.

— Поедешь в Процион. Там они тебя не достанут. Я очень на это надеюсь, дочь.

Таким бледным я видела папочку впервые в жизни. И нервным тоже. Спокойный до нельзя человек сейчас был похож на параноика. И если бы вчера я не попала в передрягу, наверное, усомнилась бы в его здравомыслии. Но я причина проблем — это ясно. И, похоже, вляпалась ещё сильнее, чем думала.

Пока я шустро умывалась, папа объяснял, что я должна делать дальше. Он всучил мне пропуск в Процион, мой рюкзак и деньги. С мамой проститься мне не дали. Во дворе ожидала машина, за рулём которой сидел какой-то бугай.

— Объясни мне! — Требовала я на бегу. — Пожалуйста, пап.

— Я всего лишь хочу спасти тебя. Будь храброй. И помни, мы с мамой очень любим тебя. Всегда. — Открыл он мне дверцу машины.

— Когда я смогу вернуться?

— Не знаю. Может быть, никогда. Запомни одно — тебе нельзя покидать пределы Проциона. Только на его территории ты в безопасности.

Дверь захлопнулась, отрезая меня от отца, ничего не подозревающей матери, от привычного мира. Машина тронулась с места, как только папа сказал «гони». Обернувшись, я видела как удаляется место, где я росла, где осталось моё детство. Знакомый силуэт исчез из зоны видимости, как только автомобиль набрал скорость.

Я разглядывала виды за окном, но больше думала о превратностях судьбы. Ещё вчера утром я была счастлива и собиралась отметить день рождения с человеком, который занимал все мои мысли. Я отвоевала право на романтический вечер, расстроив родителей своим решением. И вот теперь, покинула дом, в котором выросла, не успев даже с мамой проститься. Она очень чувствительная натура. Папе придётся не сладко.

Процион... Что я знала о нём? Тоже, что и все. Место, куда нельзя попасть, не имея пропуска. У меня он был. Хотелось верить, что это временно и очень скоро я смогу вернуться к привычной жизни, но прощание с папой вышло странным. Получу ли я право на возвращение или мне выдали путёвку в один конец?

Машина мчала так, словно мы уходили от погони. Молчаливый водитель не проронил ни слова, да и у меня не возникало желания общаться с горой мускул за рулём. Этого человека я видела впервые, но судя по всему, отец ему безоговорочно доверял. Как папе удалось достать пропуск? Откуда он узнал, что мне грозит опасность посреди ночи? Увидимся ли мы когда-нибудь? Вопросов много, ответов нет.

Глава 4. Час расплаты

— Беги! — Услышала я. Едва машина затормозила, водитель сорвался с места и чуть ли не выдернул дверцу с моей стороны с корнем. — Быстрее! — Толкнули меня в спину и я рванула вперёд.

Что-то пошло не так — это я поняла почти сразу. Я бежала, слыша позади визг шин. Никогда не бывала в Проционе. И никто из моих знакомых тоже. Сюда попадают избранные. Единицы, которых забывают, будто и не было их на свете.

Впереди пропускной пункт. Я летела к нему быстрее ветра, веря, что поступаю правильно. Отец сказал, я должна оказаться на территории Проциона, значит, так и есть. И судя по погоне, он был прав. Оглянувшись на миг, увидела, как громилу положили лицом в асфальт, а за мной гнались несколько мужчин.

Быстрее! Ещё быстрее! Я должна оторваться от них.

Когда впереди показались вооружённые до зубов рослые и накаченные мужчины, стало жутко. Они ведь не пристрелят меня? Я слишком молода, чтобы умирать! Казалось, раньше, чем меня настигнет пуля, я выплюну лёгкие. Они горели, словно, туда ливанули бензина и чиркнули зажигалкой рядом.

— У меня... у меня есть пропуск! — Вырвался хрип из горла. Достать этот самый пропуск прям сейчас затруднительно. Где-то в рюкзаке он есть. Стоп. А где мой рюкзак?

— Залетай, птичка. — Разошлись двое, пропуская меня и клянусь, я готова была расцеловать их, а потом асфальт, на который почти упала. — Добро пожаловать в Процион! — Услышала я приветствие.

— Благодарю за гостеприимство. — Вялое выдала в ответ, пытаясь отдышаться.

— Вы в опасной близости от черты. Если нарушите, мы имеем право стрелять на поражение. — Предупредили моих преследователей.

— Верните девчонку и мы уйдём. — Раздалось громкое. — Ну же, сладкая, иди ко мне! — Узнала я голос Рекса.

— Знаешь его? — Чуть повернул голову один из здоровяков с автоматом в руках.

— Едва ли. Мы виделись однажды и обстоятельства встречи трудно назвать приятными. — Не солгала я ни на грамм.

— Охотно верю, малышка. Слышь, Рекс, ты ей не понравился. Катись отсюда! Девчонка на нашей земле.

— Зря ты так, сладкая. Очень зря! — Сказал тот самый Рекс и рыкнул, а потом прозвучали выстрелы.

Я закрыла уши руками, перепуганная до чёртиков. Так и сидела на асфальте, пока меня не подняли за плечи и не поставили на ноги. Вооружённые до зубов громилы окинули меня очень проницательными взглядами. Наверное, они ждали, что пропуск я им всё-таки покажу.

— Отведи гостью к Дарвину. — Скомандовал старший.

— Будет сделано. — Ответил бритоголовый. — Ну что, птичка, полетели! — Улыбнулся он криво. — Испугалась?

— Д-да. — Закивала я как китайский болванчик.

— С нарушителями у нас строго. — Бросил конвоир по пути. Я нервно сглотнула. Меня за отсутствие пропуска тут случайно не расстреляют?

Спиной я чувствовала чужие взгляды. Мои преследователи оказались бессильны. Гарантий, что здесь мне окажут дружеский приём нет. Я осталась без документов, пропуска и денег. Всё в рюкзаке, который я забыла на заднем сидении машины. Не сориентировалась, получи и распишись. Как буду выкручиваться одному богу известно, но я жива, а это уже немало.

На ватных ногах я шла рядом со «шкафом» выше меня настолько, что рядом с ним я выглядела маленькой девочкой. Роста я среднего. Не метр с кепкой, но и не «ноги от ушей». Сейчас я чувствовала себя жалкой, но по крайней мере не как вчера.

Разбитое сердце, неопределённость будущего и прошлое, в которое нельзя вернуться. Отмотай я время назад, не пересеклась бы со Стасом и моя жизнь не претерпела бы таких изменений.

Мы вошли в здание, которое усиленно охранялось. Казалось,