Она пристально всмотрелась в не до конца понятный силуэт, и… ее решимость лопнула, как воздушный шарик, а страх вместе с отвращением крепко схватил за горло.

То, что Билли изначально приняла за сломанный манекен, сложенный пополам и скинутый в кладовку за ненадобностью, оказалось телом человека, покрытым синяками, ссадинами и порезами разной степени тяжести. Но на этот раз – мертвенно-бледным, застывшим в неестественной позе: с руками и ногами, закинутыми вверх, с выкрученной шеей, приоткрытым в немом крике ртом и стеклянным взглядом, которым убитая встречала каждого, кто заглядывал в кладовку.

Билли побледнела, широко распахнув от ужаса глаза.

«Нет, это слишком. Нет, нет, нет», – пронеслось в ее голове.

Что она там планировала сделать? Поставить себя на место Роберта? Понять его мотивы? Нет, только не так, нет.

Билли стала пятиться, не разбирая дороги, и едва не сбила с ног одного из криминалистов.

– Эй! – возмутился он, но вовремя подхватывая чемоданчик с уликами. – Осторожнее!

Адам и Лео одновременно обернулись на шум.

«Какого черта? – У Миддлтона вытянулось лицо. – Она же хотела остаться наверху!»

– Билли! – Он шагнул вперед, пытаясь переключить ее внимание на себя. – Билли, смотри на меня и слушай мой голос…

Но ей на голову будто надели толстую шапку и накрыли сверху меховыми наушниками. Билли продолжала пятиться, не осознавая, что впервые за все время (даже после случая в Остине) может упасть в обморок от ужаса.

– Билли, посмотри на меня…

Но прежде чем ее колени подогнулись, она резко развернулась, добежала до выхода и, пулей взлетев по лестнице, выскользнула на улицу через приоткрытую дверь.

– Черт возьми. – Адам быстро стянул с рук одноразовые перчатки и посмотрел на Лео.

– Иди уже, – буркнул Холден, почесывая щеку запястьем, – но давай там недолго. У нас здесь еще много работы.

Кивнув, Миддлтон большими шагами, огибая криминалистов, поспешил к лестнице.

– Адам! – окликнул его Лео, и тот озадаченно обернулся. – Ты точно в порядке?

– Как никогда, – заверил его Миддлтон и быстро направился наверх.

Глава 4

Свежий воздух ворвался в легкие отрезвляющим потоком.

Щурясь под ярким солнцем, Билли шагнула обратно в полумрак фонтана и прислонилась спиной к холодной стене.

Бледное тело неизвестной женщины с перекошенным лицом и вывернутыми конечностями не выходило у нее из головы.

«Зачем, зачем, зачем он так с ней?.. – Билли дрожала и часто дышала. Ее разум беспомощно тонул в болоте из ужаса, отвращения и непонимания. – Как вообще можно так поступать с кем-либо?»

За свою жизнь она видела мертвых людей всего два раза: один пришелся на раннее детство, а второй случился два года назад, и это то воспоминание, которое Билли отчаянно пыталась вырвать из своей памяти.

И теперь – это тело.

Сдавленно всхлипнув, она попыталась набрать воздуха в легкие, но его было ничтожно мало. Стены вокруг начали сдвигаться, картинка перед глазами стала терять четкие границы, а пространство – уменьшаться в размерах. Почти без сил потянувшись к выходу, Билли едва не упала, сдавшись под напором эмоций и слабости, но внезапно почувствовала прикосновение. Мгновенно очнувшись, она подскочила на месте и отшатнулась в страхе. Но это был Адам. В следующую секунду она шагнула к нему и крепко обняла, вцепившись в него как в спасательный круг.

Адам замер в нерешительности и осторожно приобнял ее в ответ – немного отстраненно, сдержанно и учтиво, как делал каждый раз, когда к нему тянулись родственники погибших или их близкие, охваченные горем.

Но, к его удивлению, привычного сопротивления Билли не последовало. Она прятала лицо, уткнувшись в его плечо, и, дрожа всем телом, крепко сжимала пальцами его рубашку, невольно порождая в голове Адама одну простую мысль: «Я нужен ей». Пусть ненадолго – всего на несколько минут – и в этом небольшом пространстве, спрятанном от других людей, но Адам был нужен ей. Очередной барьер в его голове предательски затрещал по швам и начал распадаться на части.

Прогнав остатки сомнений, Адам обнял Билли гораздо крепче и увереннее, чем позволяли границы их рабочих отношений. Теперь его внимание сконцентрировалось на ее прикосновениях, прерывистом теплом дыхании и на легкой дрожи, которая вызывала естественное желание защитить эту девушку от всего, что она увидела внизу.

– Все хорошо, я рядом. – Он успокаивающе погладил ее по спине, но Билли еще крепче цеплялась за него, словно боялась, что Адам исчезнет и она вновь останется наедине с собственным страхом и беспомощностью, за которые потом, вполне возможно, ей будет стыдно – но точно не сейчас.

Чуть позже, немного успокоившись, Билли невнятно пробормотала:

– Можно я… попрошу тебя кое о чем?

– Конечно, – ответил Адам, касаясь подбородком ее волос, от которых исходил маняще-сладкий запах. И память тут же любезно подкинула голос Андерсона: «От нее так приятно пахнет ванилью и цитрусом… Мне нравится».

– Не пускай меня больше на места преступлений. Если понадобится, наручниками пристегни к чему-нибудь. Только… не позволяй мне видеть… все это.

Адам усмехнулся:

– Как скажешь.

– Лучше буду узнавать обо всем после вас. Но не… так.

Миддлтон кивнул.

Учитывая неудержимую тягу Билли бросаться в самое пекло с разбега, ее предложение с наручниками звучит скорее как необходимая мера, чем как шутка.

– Как ты… можешь спокойно находиться в таких местах и… не сходить с ума? – тихо спросила она, изучая взглядом клетки на рубашке Адама. – Неужели тебе совсем не страшно?

– Это приходит с опытом и корректировкой восприятия. – Он пожал плечами. – За годы работы я видел достаточно страшных вещей и успел привыкнуть. Но это не значит, что мне все равно. Просто теперь я понимаю, что подобное может произойти когда угодно и с кем угодно и убегать от этого не выход. Ты права: это страшно, действительно страшно. И чертовски несправедливо.

Билли внимательно слушала его голос и стук сердца и старалась прогнать из головы воспоминания о сломанном теле.

– Мне тоже бывает страшно, – продолжил Адам. – Но есть вещи гораздо более важные, чем мои страхи. Если я не буду держать эмоции под контролем, кто-нибудь непременно пострадает.

– Это… – подала голос Билли, – большая ответственность.

– Которая приходит вместе с большой силой, – добавил Адам.

Билли усмехнулась:

– Вот ты и выдал себя, Питер Паркер.

– Все же предпочитаю быть Брюсом Уэйном.

– И возглавлять Лигу справедливости?

– Скорее, Лигу вполне неплохих парней.

Покачав головой, Билли отстранилась, когда убедилась, что не потеряет сознание и сможет твердо стоять на ногах. Глубоко вздохнув, она сделала шаг назад и поняла, что дрожь ушла и грудную клетку больше не сдавливает удушающая тяжесть.

«И как у него