Тьма заскулила, цепляясь за меня, но постепенно отступила. Через пару минут я уже мог разжать зубы и вытереть пот со лба. И сразу же встретил настороженный взгляд Бориса.

— Всё? — едва слышно спросил он.

— Пока что всё, — я шумно выдохнул и откинулся головой на стоявший рядом письменный стол. Руки продолжали дрожать — тело ещё не привыкло к таким нагрузкам. Но дело было сделано. — И хватит уже скакать по теням, а то могу и не успеть в следующий раз.

— Константин, — Борис прочистил горло и сжался. — Прости, что ворвался к тебе в комнату… я не хотел, честное слово.

— Прекрати, — устало отмахнулся я. — Хватит этих манерных любезностей. Слушать противно. Слишком уж наигранно и преувеличенно чопорно. Мы же семья.

— Но ты… ты же всегда ругал нас за отсутствие воспитания, — мальчик попытался отползти от меня, но я положил руку на его плечо. — И вообще, что это было сейчас такое?

— Это, мелкий, разница между тенью и тьмой, — я вздохнул и вытянул ноги. Борис дёрнулся было, но я надавил на него. — Не дёргайся, тебе полежать надо хотя бы полчаса. Да и мне лучше пока не двигаться.

— Откуда ты знаешь? — с каким-то диким любопытством во взгляде спросил мальчик.

— Книжки умные читал, — хмыкнул я и покосился на книжный шкаф, занимавший целую стену. А потом я заметил жадный взгляд Бориса и покачал головой. — Но тебе эти книжки не помогут. Нужен учитель.

— Мама говорила, что рано мне учиться, — вздохнул Борис и шмыгнул носом. — Говорила, что сама всему научит… а потом взяла и умерла. Почему она это сделала? Почему бросила нас одних⁈

— Потому что иногда взрослым приходится принимать тяжёлые решения, — я легонько сжал плечо мальчика. — Уверен, что она не стала бы бросать нас, если бы у неё был выбор.

— Тебе легко говорить, ты никогда никого не любил! Даже маму ты только терпел! — Борис начал отходить от последствий отравления и его начало трясти крупной дрожью. Я подтянул его к себе и прижал к своему боку. — Я тоже хочу как ты… хочу ничего не чувствовать. Пусть тьма заберёт и мои чувства…

— Это так не работает, мелкий, — я потрепал его по макушке, взъерошив волосы. — Тьма не забирает то, что тебе не нужно. Для неё ценнее то, что ты отчаянно желаешь сохранить для себя.

— Расскажи про тень, — попросил Борис, шмыгнув носом и уткнувшись мне в подмышку. — Ты сказал, что она отличается от тьмы. Но это же всё — тёмная магия.

— Тёмная магия — это не всегда тьма, — я прочистил горло. — Например, наша Вика может забирать чужие болезни, а ты ходить через тень. Кто-то умеет подчинять порождений бездны или сжигать в чёрном пламени целые города. Не столь важно направление дара, сколько то, кто им управляет.

Борис молчал какое-то время, а потом поднял на меня взгляд. Он будто заново изучал брата, знакомился с тем, кто занял его место.

— То, что ты сказал про Викторию… про Вику, — он сморщился и закусил губу. — Это правда? Она забирает чужие болезни?

— Угу, — кивнул я, чувствуя, что меня вот-вот сморит сон. Работа с тьмой, да ещё в таком не развитом теле давала знать о себе.

— А ей ты тоже сможешь помочь? — спросил Борис так тихо, что я едва расслышал его.

— Смогу, но не сегодня и даже не завтра, — я поднялся на ноги, подхватил брата и в два шага пересёк комнату. Плюхнувшись вместе с Борисом на кровать, я широко зевнул и накрыл нас одеялом. В Ордене мы не нянчились с новичками, но здесь всё иначе. — Спи. Завтра поговорим.

Через несколько минут я услышал мерное сопение мальчика и перевернулся на другой бок. Думал, что не смогу уснуть из-за перенапряжения, но вырубился вслед за Борисом.

А утром проснулся от того, что мелкий копошился рядом, стягивая с меня одеяло. Сладко потянувшись, я проверил остаточный фон, укутал мальчишку и сходил умылся, после чего оделся в привычный всем коричневый костюм в тонкую полоску. Незачем шокировать всех и надевать, например, доспехи.

Хотя у Константина Шаховского доспехов не было, но я представил, как отреагировали бы гвардейцы или бабушка. Даже засмеялся тихонько. Нет, я определённо закажу себе доспехи, но сначала приведу тело в нужную форму.

Кстати, у меня ведь есть тренировочные костюмы! И чего я сразу про них не вспомнил. Ну ладно, это можно будет исправить.

Юлия Сергеевна говорила, что сегодня к нам приедут люди императора для проверки. Наверное, будет лучше встречать их в приличной одежде. Это в своём мире я мог отказать королям во встрече, а тут я — подданный его императорского величества и верный короне граф Шаховский.

Или пока ещё не граф? Точно. До официального подтверждения я лишь наследник рода, и даже это придётся доказывать людям императора. Ох уж эти бюрократические заморочки.

Одно хорошо — Константин изучал право, так что мне по наследству перешли его знания о местных законах. Юлия Сергеевна сказала правду — у нас не больше двух недель до того, как аристократы попытаются откусить кусок от наших земель.

Закон защищал наш род ровно месяц с момента смерти главы. Половина срока уже прошла, положенное время для скорби и выбора наследника на роль главы тоже истекли. Стоит ожидать провокаций и попыток навредить нам любыми способами вплоть до нападения.

Бросить нам вызов до назначения нового главы никто не сможет, но если все наследники вдруг погибнут, то земли Шаховских, как и контроль над вратами за стену, перейдут тому, кто успеет первым заявить права. Или к тому, кто будет сильнее остальных. И мне придётся играть по этим правилам.

Прикинув нынешние возможности своего тела, я понял, что могу управиться с освоением дара за неделю. А вот на укрепление тела уйдёт больше времени, но и это не проблема. У меня достаточно знаний, чтобы подтолкнуть развитие мышечной и костной структуры.

Пока я намечал план тренировок, проснулся Борис. Он посмотрел на меня и вздрогнул. Кажется, со сна мальчик не сразу сообразил, что уснул не в своей кровати.

— Доброе утро, — сказал я, улыбнувшись. — Сеанс лечения окончен, так что можешь пойти в свою комнату и привести себя в порядок к завтраку.

— Д-доброе, — дрогнувшим голосом ответил он. — Так мне не приснилось всё это?

— Точно нет, — я усмехнулся.

— Ты улыбаешься? — Борис смотрел на меня с открытым ртом и паникой в глазах.

— Ага, — я подмигнул ему. — Привыкай, теперь я буду часто это делать.

Продолжая сверлить