процентов, что не было другого выхода. Он вот попробовал и что получилось? Они дикари, а не индейцы придуманные ГДРовским кинематографом. Если по большому счёту, то Иоганн на месте американского правительства не платил бы огромные деньги индейцам в резервациях, работай, учись. Сигал же сумел. Нельзя давать рыбу, давать можно только удочку.

Событие пятьдесят восьмое

«Аппетит приходит во время еды» (фр. L’appetit vient en mangeant)

Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» 1533 год

«жажда проходит во время пития» — вторая часть цитаты

Франц Кольт корабел… главный конструктор и кораблестроитель баронства, а может уже и графства, а чем чёрт не шутит, когда Ягайло спит, то и княжества, получил от Иоганна команду ускориться. Углубить и расширить. И денег на это получил.

Денег в последнее время хватало. И художественное училище теперь каждую неделю выдавало картину, которую не в Ригу одну только везли, но и с помощью деда и купца из Любека херра Венцеля распространяли по всей Руси и Европе. Из-за того, что рынок не перенасыщен, цена на картины и Мадонны, и львов с тиграми, выросла до шестидесяти — пятидесяти марок. Если пятьдесят недель да на пятьдесят марок умножить, то получится не хухры — мухры, а две с половиной тысячи марок. Сорок грамм марка — сто килограмм чистого серебра. Это солидный мешок с деньгами.

Опять же, набранные с разных набегов кони после тщательной выбраковки влились в табун… табунок баронства и теперь раз в два года приносят жеребят кобылы. Первых двухлеток в этом году свели в Ригу и Псков. Которых во Псков, тех добавили к захваченным… м… приватизированным у последнего желающего заколоть Иоганн — барона Людвига фон Эрлихсхаузена. Много пока лошадей продать не получалось. Табунок в районе ста лошадей. Из-за того, что порода пока как таковая не оформилась, приходится держать в нём много жеребцов. Так что ожеребилось в позапрошлом году тридцать кобыл. Десять оставили жеребят на племя. Забраковали пятерых старых кобыл и их тоже продали. Пять — десять марок вся цена хорошей лошади, до двенадцати — цена жеребца дестриэ. Так что пока лошади только начали прибыль приносить.

Вот мыло — это да. Тут изготовление поставлено на поток, и все дети от мало до велика всё лето заготавливают водоросли, сушат их, потом сжигают и варят мыло из них. Они же и ароматизаторы добывают. Иоганн, когда острой нужды в деньгах не стало, стал детям и Герде выделять не треть прибыли, а половину. Дети же не ради шороха орехов этим занимаются, они свои пфенниги несут домой, в семью. Там отец, глядишь, вторую лошадь прикупит или вторую корову заведёт. Больше налогов стали платить.

Ещё очень прилично денег принесла Иоганну продажа в Риге, а потом деду Ивану брони и оружия. Ганза, как могла ограничивала поставку оружия в Новгород, боясь его усиления, но уж «подарки» деду от внука, тем более, не в порту Риги, загруженные, где всё это проконтролировать можно, таможенников и стражников там просто кишит, а на пустынном берегу, где после курорт Юрмала будет. Бросили якорь дедовские лодьи в сотне метров от берега, подплыл к ним катамаран и перегрузили брони и оружие, в сумерках. И всё, плывите, голуби плывите. Контрабанда! И назад не надо через таможню выгружать мягкую рухлядь. Нефиг, потому что. Переживёт Рига и Ганза без этих грабительских пошлин. Чуть не половину стоимости требуют таможенники. И цену назначают при этом как бы и не выше рынка. Хренушки.

— Внучок, а ежели я с товарищами объединюсь. Ну пусть тебе будет десятая часть от стоимости рухляди, — предложил в последнюю встречу дед.

— А поподробнее? Кто будет цену назначать? — не понял Иоганн. Нет, так-то ни за что ни про что срубить несколько тысяч рублей — это плюс в карму, но купишь у них по три рубля, а цена на мех упадёт и придётся по два сбывать. Ответ деда напомнил Иоганну анекдот про Чапаева, когда ему в карты попёрло.

— Так ты сначала продашь, потом десятую часть себе возьмёшь, а остальное мне в следующий раз товаром або серебром отдашь.

— А если я цену занижу?

— Да как это, разве среди своих такое может быть? — захлопал рыжими ресницами дед. Ну, да «джентльменам верят на слово».

— Не, ну цена же в разных городах разная…

— Так это не имеет значение, твоя десятая часть, — дед явно не понимал… А ну и ладно.

У него же есть херр Венцель. И в Любеке цена пушнины раза в два выше, чем в Риге. Тут Литва рядом, Русь, а там в Европах сих зверей давно всех истребили.

Но эти деньги ещё в пути. Без них пока на все хотелки хватает.

Так вот, Франц Кольт получил указание ускориться и срочно построить ещё два катамарана. «Седьмой» и «Восьмой» будут копиями «Шестого». Но это далеко не всё. Потом нужно начинать строить «Девятый» и «Десятый». И вот эти два должны быть длиннее и шире «Шестого». Иоганн сразу стометровый корабль хотел, конечно, но понимал, что его маленькая верфь такой не осилит. Нужно осетра урезать и слона есть по кусочкам.

— Двадцать восемь метров вместе с бушпритом. Потянете? На четыре метра длиннее последнего? — С метрами пришлось Франца познакомить и обязать работать именно с этими единицами, чтобы путаницы не было.

— Постараемся, Иоганн. Как ты говоришь: «Главное — это ввязаться в драку».

Событие пятьдесят девятое

А есть ли у вас план, мистер Фикс? Ибстественно. Куда же без плана. План был такой…

Ладно, мечты. Слишком много вводных и переменных. Малейшая деталька пойдёт на перекосяк и кирдык всем планам. Мечта была такой. Барончик на «Шестом» с лучшим экипажем и лоцманом сплавляются на юго-юго-восток до 38 параллели. Там он разворачивается на восток и подгоняемый ветрами и Гольфстримом плывёт к Азорским островам. Вот тут перекосяк первый возможен. Там то ли девять, то ли десять островов, но вот долгота неизвестна Иоганну, да её и не определить с теми приборами, что есть в его распоряжении. Главное — нет часов. Клепсидру он с собой взял и оказалось, что при качке такие часы не работают, ну оно и понятно, там на тяготении всё завязано, а когда кораблик то поднимается, то опускается, капли не всегда проливаются в нужном количестве и с нужной скоростью. Да и чёрт бы с часами. Он просто не