— Глаза разуй, старая! — проворчал старик. — Не видишь, что ли? — он начал срывать на ней злость.

Потирая бока, он уставился на меня с такой смесью злобы и обиды, что я едва не рассмеялся. Он взглянул на ружьё, потом на меня, потом снова на ружьё, но я решил, что пора бы ему определиться.

— Не советую, — сказал я, помотав головой. — В следующий раз отрежу тебе все конечности.

Угрожать не хотелось, но он человек старой закалки и обычных просьб или советов явно не воспринимал. А вот прямые угрозы жизни — другое дело. Он сразу оставил эту идею, сделав несколько шагов в мою сторону.

Со второго этажа и из боковой комнаты выскочили дети, которые уставились на меня широко раскрытыми глазами.

— Дети! — воскликнула мать, выскочившая из соседней комнаты. — Отойдите немедленно, — она оттянула их от перил, глядя на меня испуганным взглядом.

Последним из комнаты вышел Тимур, собственной персоной. Он держал в руках артефактный револьвер. Что же, его право.

Из боковых комнат на первом этаже выскочили три девушки и грузный мужчина с осанкой управляющего. Судя по всему, прислуга, которая проживала здесь вместе с хозяевами. Красиво жить не запретишь… Оценив красоту молоденьких девушек, я усмехнулся, глядя на Тимура, который сразу же отвёл взгляд.

— А ты, я смотрю, времени зря не терял, — я растянул губы в улыбке, от которой женщина за его спиной побледнела. — Дом, жена, наследники… Молодец, ничего не скажешь…

— Усадьба досталась мне по наследству! — нахмурившись громко сказал он, выпятив вперёд грудь. — Ты и сам это знаешь! Все бумаги чисты до последней запятой. Нотариус, печати, подписи… Я готов предоставить их к осмотру через юриста!

— Не хочу, — отрезал я.

— Что значит «не хочу»? — Тимур недобро прищурился. — Ты вломился в мой дом, напал на родственников, пугаешь мою жену и детей! Можешь сколько угодно щеголять званиями, но закон один для всех! Будь ты хоть трижды Великий охотник или губернатор десяти областей! Род Бяконтовых не из тех, кого можно безнаказанно пугать по ночам!

— Ишь ты, как заговорил, — хмыкнул паразит. — Дима, мне он тоже не нравится.

— Мне тоже, — поддержал паразита Хлад. — Теперь я понимаю, почему Дмитрий был таким забитым. Это же натуральные сволочи! Надо их хорошенько проучить!

— Закон, говоришь? — заложив руки за спину, я начал расхаживать с умным видом по залу и размышлять вслух. — Хорошо, давай поговорим про закон. Вся твоя нотариальная макулатура держится на одной-единственной подписи. Подписи мальчишки, которого твой папаша обманом заставил поставить закорючку несколько лет назад. Несовершеннолетнего. Не понимавшего, что он подписывает и зачем. Такая сделка ничтожна с самого начала, Тимур. Любой суд это подтвердит за пять минут…

Тимур стиснул зубы, но возразить ему было нечего.

— И вот ещё что, — добавил я почти буднично. — Когда мои родители узнают, что здесь стряслось за эти годы, боюсь, они будут не очень довольны.

В холле повисла гробовая тишина.

— Родители? — севшим голосом переспросил старик.

— Вы не ослышались, — я повернулся к нему. — Иван Иванович и Валерия Ростиславовна Донские, если быть совсем уж точным.

До этого семейство Бяконтовых смотрело на меня как на захватчика или бандита, но, услышав про родителей, взгляд их сильно переменился. Теперь они были испуганы, словно до них наконец-то дошла вся серьёзность ситуации. Да, голубчики, пусть я и блефую отчасти, но с появлением родителей, которые живы лишь формально, весу в моих словах прибавилось. Бабка так и вовсе прижала ко рту ладонь.

— Ха! Ты посмотри на неё! — паразит начал ликовать. — Уверен на все сто процентов, что она представила, как болтается на виселице! Надо бы покопаться у неё в мозгах, того гляди выясним и другие интересные подробности!

— Тратить на такую сволочь ценный ресурс? — возразил Хлад. — Никогда!

Дед жадно вдохнул воздух и тяжело выдохнул. Жена Тимура тихо ахнула и прижала детей к себе. Сам Тимур, облокотившись на перила, свесил голову так, словно проиграл спор.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Они же погибли…

— Пропали без вести, — уточнил я. — Я сам недавно узнал, но на моё появление они никак не повлияли.

Первым в себя пришёл старик. Он медленно вышел вперёд, отодвинув бабку плечом, и выпрямился, насколько позволяла сгорбленная спина. Сразу стало видно, кто на самом деле держит этот дом в кулаке.

— Значит, сынок всё-таки оставил после себя должок, — негромко проговорил он. — Что же… Этого следовало ожидать… — он посмотрел на бабку, которая, поджав губы, стыдливо отвела взгляд. — Дмитрий Иванович, — он посмотрел на меня серьёзным взглядом. — Предлагаю прекратить взаимные оскорбления. Толку от них всё равно никакого, поэтому говорите прямо: чего вы хотите?

— Уже лучше, — одобрительно кивнул я, плюхнувшись обратно на диван. — Во-первых, усадьба вернётся в руки Донских. Я хочу, чтобы вы чётко это поняли, — я поднял палец вверх, останавливая попытку Тимура возразить. — Я не договорил. Дело тут не в квадратных метрах, жилплощади или гектарах земли, как вы могли подумать. Это вопрос чести, который будет, так или иначе, решён. Вопрос лишь в том, что будет с вами.

Бабка, всё это время сверлившая меня взглядом, теперь смотрела куда осторожнее. Неужели мои звания наконец-то улеглись в её больной головушке?

— Но, — продолжил я, — я также понимаю, что не все из вас виновны в случившемся. Возможно, Алексей Фёдорович сам додумался до столь подлого поступка, а может, ему кто-то подсказал. Так это или нет, мы узнаем потом, после тщательной проверки менталистами.

— Смотри, как бабка заёрзала! — паразит не сводил с неё взгляда. — Извивается как червяк! Она точно виновна! Даю хвост на отсечение!

— Принимается! — Хлад тут же подсуетился. — Будет забавно, если это окажется в итоге не она, а дед! Смотри, как он недобро смотрит, явно что-то знает!

— Переживать по этому поводу тоже не стоит, — я усмехнулся. — Резать вас или убивать я не собираюсь. Не люблю лишней крови, поэтому предлагаю вариант, который устроит всех. Будете здесь жить и работать на правах наёмных сотрудников. Судя по тому, что я увидел, усадьбой все эти годы особо никто и не занимался… Вернёте ей прежний, благоухающий вид, восстановите фруктовый сад, почистите пруд и дорожки вокруг него, отреставрируете особняк, присмотрите за фермой…

— На ферме? — Тимур растерянно развёл руками, забыв на миг про свою браваду. — Какая ферма? У нас тут отродясь никакой фермы не было.

— Можно сказать, уже есть, — продолжая улыбаться, ответил я.

— В каком смысле? Её же нет! — дед прищурился.

— В самом прямом, — я кивнул в сторону двери, где в нескольких сотнях метров от особняка притаилась моя яхта. — Видите вон ту