том же месте, и снова кого-то ищу. Правда, теперь не родителя, а старого товарища-пьянчужку, который вляпался в какую-то историю. Только на этот раз со мной нет проводника, зато есть охранник с магическими способностями.

За время отдыха между вылетами я успела позвонить знакомому лодочнику и оставить новый заказ. Он, конечно, не обрадовался такой спешке, но деньги способны творить чудеса не хуже магии. Надеюсь, что безопасники пропустят это сообщение. Ведь звонила я не со своего телефона, а с купленного в аэропорту одноразового. К тому же, Денис в это время сам отправлял отчет начальству. Представляю, как агент Бри недовольна этой поездкой. Плевать. Это ее проблемы.

В мою сферу интересов сейчас попадали только лодочник, муж-охранник и сельва.

— Наконец-то! — невольно вырвалось у меня, и я не могла отвести взгляда от иллюминатора. Среди моря зелени проглядывалась тонкая темная посадочная полоса, расположенная рядом с поселком, с другой стороны от которого протекал один из притоков Амазонки. Там нас уже ждали. Рука невольно сжала небольшой рюкзак, в котором лежала обещанная за работу наличность. Телефон я выкинула после разговора с лодочником, так как прекрасно знаю, как легко отследить мое местонахождение по данным геолокации.

— Тебе так нравятся джунгли?

— Сельва. Здесь джунгли называют сельвой. — Можно было, конечно, и дальше ехидничать, но зачем? — И да, мне здесь нравится.

— Почему? Условия… — Денис оглянулся по сторонам, как будто пилот и так нас не слышит через наушники, наверное, профессиональная привычка, — … тут не очень. Жарко, душно, все время хочется пить.

— Это акклиматизация. Потом будет легче.

— Что здесь такого, что тебя тянет сюда?

— Подловил, — вздохнула я.

— Трудно не заметить, как ты все время пялишься в иллюминатор, — усмехнулся безопасник.

— А может, это я с тобой не хочу разговаривать? — поддаваться на его подколы я совсем не хотела, но почему-то удержаться от резкости в словах не смогла. — Первый раз я оказалась здесь пять с небольшим лет назад, когда отправилась на поиски отца. Думала, будет увеселительная прогулочка, может, небольшое приключение. Но… — теперь пришел мой черед усмехнуться, — … все вышло иначе. Есть легенда. Когда-то, давным-давно, когда индейцы пришли в долину Амазонки, они обрадовались. Фрукты, рыба, дичь, — всего было в изобилии. Они остались жить в сельве. Брали столько, чтобы хватало на жизнь племени, но не жадничали. С уважением относились к сельве, к реке. Но потом наступил сезон дождей. Потоки воды с неба, удушающая жара, хищные рыбы, ядовитые змеи, растения и насекомые отпугнули индейцев. И они хотели покинуть насиженные места, но сельва была против. Ей очень понравились эти люди своими эмоциями, любовью к природе, отношением друг к другу. Она не захотела, чтобы они уходили, но и заставить остаться против воли она не могла. Всю ночь думала сельва как поступить, как добиться желаемого.

Утром индеец-разведчик прибежал к вождю и сообщил, что у границы их племени в сельве появился темный камень. Высотой не более колена. Большой, что могут на него встать несколько человек. Лучших воинов отправил вождь, чтобы они посмотрели на диковинку. Посмотрели, вернулись. Камень, как камень. Ничего в нем особенного. Собралось племя и отправилось искать лучшее место для жизни. По пути им встретились еще несколько камней. Тоже темные и большие. Какие-то находились в сельве, какие-то на берегу. Некоторые камни люди обходили стороной, на некоторых играли дети. Уходило племя, покидало сельву.

Сколько они шли, не знаю, но нашли хорошие земли. Поставили жилища, воздали почести богам, равнине, где поселились, и стали жить. Но вот те, кто стоял на камне, стали чувствовать тоску по сельве. По ее дождям, притокам, мангровым зарослям, лианам, ярким попугаям и ночному реву хищникам. Да так затосковали, что стали чахнуть на глазах лучшие воины племени. Жены их поспешили к вождю, а тот к шаману. И сказал мудрец, что камни те были заколдованы, что вернется в сельву всякий, кто ступил на камень. Может, на время вернется, а может, навсегда. Тут уж от человека зависит.

И вернулись в сельву лучшие воины племени. Взяли они своих жен, и детей, и живность всякую, скарб и остались жить в джунглях. Обрадовалась сельва, прекратился дождь, усмирила она ядовитых зверей и ползучих гадов. Люди остались, привыкли жить в новых условиях. Так появилось новое племя индейцев. Расселились они по всей Амазонии.

— Ты хочешь сказать, что и ты на такой камушек наступила? — с подозрением в голосе спросил Денис.

— Точно.

— Да уж. Если бы верил во все эти сказки, то может, и повелся на эту историю.

— Не веришь?

— Неа. — Лучи уходящего солнца осветили Денису глаза, и зеленые крапинки будто заискрились.

— Зря. Легенды не на пустом месте возникают. Сначала я тоже думала, что все это сказки, а Рикардо просто пьяница, который рассказывает небылицы.

— Но потом?

— Потом я изменилась. В сельве трудно оставаться тем же человеком, каким в нее попал.

Пилот скомандовал пристегнуть ремни и направил самолет на снижение. Посадка прошла успешно. Шасси самолета плавно проехались по видавшей лучшие годы взлетной полосе, созданной на отвоеванной у сельвы земле.

— Теперь понятно, почему ты отказалась от перекуса. На такой посадочной полосе не только обед растрясти можно, но и все внутренности, — забирая вещи из кабины, заметил агент Холковский, когда мы наконец-то вышли с самолета.

Вечерело. Расплатившись с пилотом, мы поспешили в поселок, где нас ждал лодочник.

Я немного волновалась, успел ли он приготовить все, что я просила. Хотя в магазинчике, в котором мы закупались в прошлый раз с Рикардо, было все необходимое из моего списка.

— Тут ресторанчик или какая-нибудь приличная забегаловка есть? — поинтересовался Денис, поправляя лямку своего рюкзака. Уж не знаю, что он туда положил, но поклажа выглядела внушительно.

— Не знаю. Может, и есть.

— Без обеда еще ладно, но вот без ужина мне кошмары будут сниться.

— Плюшевого мишку захватил? — бросила я через плечо и усмехнулась. Мне нравилось его подкалывать.

— Нет. Доходяга лучше. Уступишь мне его? — Денис не остался в долгу и припомнил, что на дне моего рюкзака лежит мягкая игрушка, которую мне дала Габи.

— Неа. Доходяга только для девочек.

— Ну вот. Надо было брать мишку. Давай хоть так его понесу.

И не дожидаясь ответа, с видом, что так и надо, Денис забрал у меня рюкзак. Такое самоуправство меня