Денис помнил, как холодок пробежался по его спине от услышанного. На душе заскребли кошки, и стало как-то погано и тоскливо.

Версия возможных событий, где использовалась гибель Роговой ходила в Коллегии. Не явно, а тихим шепотом. Но все же эта идея будоражила умы. Что, если что-то пойдет не так, или Рид захочет предать безопасников, перейдя на сторону заговорщиков, ее необходимо было устранить.

На несколько минут в зале воцарилась тишина. Молодая женщина мирно прогуливалась по паркету, а Энрико наблюдал за ней, раздумывая над тем, как уговорить ее отказаться от сомнительной поездки. Денис думал тогда, что их разговор окончен, что каждый останется при своем мнение. Но итальянец удивил его.

Лукиани активировал браслет и зал наполнился красивой мелодией. Какая-то очень знакомая музыка. Не современная, но ужасно знакомая.

— Один танец, Риджи. И можешь ехать, куда хочешь. Я не буду тебя удерживать. Ты девочка взрослая.

— Даже так? — девушка обернулась и посмотрела на мужчину. Его светлые брюки стали черными, как и рубашка с высоким черным воротником-стойкой. В купе со смазливой мордашкой и привлекательной улыбкой образ Энрико получился совершенно неотразимым.

— Один танец. Если ты в состоянии его станцевать, то вопросов к твоей физической форме у меня нет.

Лукиани протянул руку, приглашая девушку присоединиться. Лишь только Риджина сделала шаг навстречу, как ее футболка и шорты исчезли, а вместо них появилось легкое светлое платье с открытыми плечами. Сандалии сменились на туфельки на невысоком каблуке под стать платью. Музыка усилилась, и вот уже два голоса, мужской и женский, зазвучали в песне.

Холковский и не знал тогда, что через пару мгновений он напрочь забудет, о чем поет певец, слова были совершенно не важны. Все его мысли занимали маги на паркете. Вот Энрико крепко держит свою партнершу, контролируя ее движения. Вот он прогнул Рид назад, так что не каждый человек и со здоровой спиной сможет такое выдержать, но… Риджина вызывающе посмотрела на итальянца, и уголки ее губ приподнялись. Она прижалась к итальянцу спиной и закинула руку ему за шею, позволяя мужчине нежно обнимать себя. Дальше Денис смотреть не стал. От отвернулся от монитора и столкнулся с изумленным взглядом Кати.

Девушка, в отличие от безопасника, неотрывно смотрела на монитор во все глаза. Кроме удивления в карих глазах обозревателя Денис заметил… ревность?

— Что это? — Катя указала пальцем на монитор. Щеки ее пылали, а глаза готовы были метать молнии.

— Грязные танцы. В смысле танец из фильма «Грязные танцы». Смотрела? — ему срочно нужно было перевести разговор на какую-то другую тему, чтобы не видеть, как итальянец ловко кружит Риджину, как тесно к ней прижимается бедрами. Ревность губительна сама по себе, а в отношениях не позволительна.

Да. Тот танец стал ключевым для принятия решения о поездке. Энрико без вопросов отпустил Риджину, снабдил наличностью, поддельными документами. Решено было, что она отправится в небольшое путешествие на другой конец света сразу после ужина. К этому моменту Денис заказал документы для себя и договорился о поездке с агентом Бри. Хорошо, что тогда чуть было не брякнул про свадебное путешествие. Хватило удивленных лиц Кайсы и Франчески. А вот Риджина отнеслась совершенно спокойно, что у нее будет попутчик. Она вообще вела себя крайне спокойно в последнее время. Может, тому виной последствия нюкта, может, понимание того, что назревает магическая война между мирами, а им надо ее предотвратить. Денис не знал. Но подозревал, что, когда это равнодушие и спокойствие слетит, то разборки в коттедже Ривельстоунов, которые устроила Рид, покажутся детской прогулкой.

«А ведь так с виду и не скажешь, что она опасная»

Молодой маг хмыкнул и принялся пролистывать каталог с фильмами. Лететь до Каракаса было далеко. Времени много. Спать, как Рид, безопасник не мог себе позволить. Впрочем, как и настоящее свадебное путешествие. Вся эта свадьба была с самого начала фиктивным браком, деловым предложением. Хотя, как сказала агент Бри, почему бы не совместить приятное с полезным?

'Да уж. И где тут приятное? Малознакомая женщина стала женой. Хотя почему малознакомая? Всю ее биографию я знаю и так. Товарищи собрали объемные сведения. Есть, конечно, пара белых пятен, но секреты есть у каждого. Я знаю, что ей нравится, а что нет из еды, знаю ее медицинскую карту, знаю какой размер одежды она носит. Но… я знаю ее прошлое, но вот настоящее… Риджину Рогову никто не назовет магом с душой на распашку, это вам не Катя Ветрова, что болтает без умолку, но при этом умудряется и вас в разговор втянуть и узнать о вас кучу всего интересного.

С Риджиной все иначе. И это понятно: после всего того, что с ней приключилось, на любого будешь волком смотреть'

Денис оставил в покое экран планшета, решив, что с фильмом он пока не определился, а смотреть неизвестно что совершенно не хотелось. Вместо этого он решил рассмотреть спутницу повнимательнее. Если им действительно придется прожить всю жизнь вместе, то надо постараться наладить отношения. До любящих супругов им, конечно, далеко, но взаимное уважение они друг другу могут обеспечить. И не только…

Маг поерзал в кресле. Хотелось пройтись, но сигнала о том, что можно расстегнуть ремень безопасности, не было. Потому оставалось сидеть и рассматривать жену.

Риджина спала. Или делала вид, что спала. Но все же Денис склонялся к первому варианту. Дыхание ее было спокойным, размеренным, веки не дрожали, мышцы лица были расслабленными. Ноги женщина закинула на пуфик, скрестив лодыжки. Ботинки для трекинга были классными, с высокой подошвой, укрепленным голеностопом и носком.

«Да и цвет темно-бежевый, не маркий»

Темно-зеленые брюки, сшитые по молодежной моде, с большим количеством карманов и застежек подчеркивали изгибы стройных ног. Несмотря на то, что в шортах и брюках он видел Рид почти все время пребывания на Сицилии, но ее вид в платье, да еще этот танец с Энрико настойчиво появлялся в воспоминаниях. А после заставил по-новому взглянуть на жену.

«И опять танец. Что же это за Италия такая танцующая. То тогда в Риме, то теперь на вилле, а если еще и Бал Середины Зимы вспомнить…»

Денис готов был злиться, да только злиться было не на что. То, как танцует Риджина, ему нравилось, очень. Эмоционально, открыто, где-то даже с надрывом. В танце она была собой, а не той, кем хотела казаться. А вот те, с кем она скользила, изгибалась под музыку, кому позволяла прикасаться к себе, ему совершенно не