Все же лучше, когда твой любовник зверь, чем, когда он просто мужчина. Громкий рык, мягкое прикосновение когтей к моему животу.

— Вставай, — шепчу я, — Нам нужно....

— Простят. Мы поженились раньше, можем опоздать. Все поймут, что мы были заняты делом.

— Как поженились?

— Я укусил тебя за запястье, ты согласилась, жена.

— Вообще-то я была против!

— Так и не скажешь, — улыбается он и сажает меня себе на живот.

— То есть я просто не знала, что это значит.

— Теперь знаешь. И не отвертишься уже.

— Это ещё почему?

— От демониц, бывает, и тройня рождается, как ты одна с таким выводком?

— С каким это выводком? — я начала заикаться.

— Это от человечки у меня ничего б не родилось, а от тебя может и пять зачаться.

— Чего? Пятеро деток? Мне лет, по-твоему, сколько?

— Ты взрослая, это главное. Демоницы ж со временем не меняются. Вырастим, воспитаем детей-то.

— Чьих?

— Наших.

Мои губы накрыл очередной поцелуй. Таких глупостей я с юности не совершала. Удалось же второй раз в жизни так вляпаться! Муж, дети, кошмар!

Глава 41

Эльтем

В мои покои в Бездне мы вошли вместе, я и Альер. Гора встретила меня, как родная, потянулась к струнам души, окутала теплом и надеждой на бескрайнее счастье, на какую-то особенную жизнь. Я почувствовала себя другой, ощутила ребенка под сердцем. Мою крохотную родную девочку, золотистого мотылька. Я не вижу ее, но ощущаю тепло, ее безмерную любовь ко мне, нежность.

Живот накрыли теплые мужские руки. Альер словно пытается взять под защиту нас обеих — меня и крохотную эльтем. Одним этим жестом он обещает так много, что мою душу разрывает на тысячи искр, они опадают слезами на щеки. Я захлёбываюсь в этом плаче, обнимаю своего мужчину, льну к нему всем своим существом. И этого мало. Кажется, что мы были чем-то единым, я и Альер, что нас попросту разорвали надвое по воле богов, по чьей-то злой шутке. И только теперь мы можем сплестись телами в одно целое хоть ненадолго, а душа и так едина, ее богам было не под силу разорвать.

Теплые губы целуют, собирают слезинки с моих щек, ключ держит меня в своих объятиях, он точно так же, как и Бездна, обещает мне счастье. Будто бы я бежала целую жизнь и наконец достигла своей цели, своего логова, обрела то, что должно было быть моим изначально.

И вот я уже реву на плече Альера в голос, как малый ребенок, а не взрослая женщина. Магия моя льется наружу странным потоком, не янтарная, другая, искрящаяся, словно шампанское. И сама Бездна пьет этот хмельной эликсир из чистой силы, из моего счастья. Кажется, оно никогда не закончится.

— Я рядом и всегда буду рядом. Все хорошо. Мы завтра поженимся, ты станешь только моей навсегда. Родная, любимая. Я никогда тебя не брошу.

Гора начала мурлыкать, совсем как громадная кошка, легкая дрожь прошла по стенам, по нашим ногам. И мне нисколько не страшно. Я понимаю, что Бездна носит меня в себе точно так, как я ношу свою дочь. Любит, бережёт, заботится на свой лад, нянчит. Альер упал на колени, положил ладони на мои бедра, приник к животу губами. Он говорит с нашей крохой, она его совершенно не понимает, но будто бы тянется на этот голос. Альер подскочил на ноги.

— Нет, покорность судьбе — удел слабых. Мы выживем, я тебе обещаю. Нужно идти в гарем, там окно. Слышишь? Нет, я открою портал. Ты должна уходить.

— Зачем!?

— Пока не рухнули стены!

Гора вздохнула, стены расширились и встали на место, приятный рокот ненадолго затих. Альер в полном ужасе огляделся, с силой схватил меня за плечи. А я смеюсь и никак не могу остановиться.

— Бездна любит нас, все хорошо. Зачем нам бежать?

— Потолок вот-вот рухнет!

— Гора живая, ты разве не понял? Вот, смотри! — я подошла к стене, впечатала в нее свою руку, во все стороны тут же расползлись золотые ростки, громадные разноцветные бабочки, вспыхнули на потолке звезды.

— Вот сумасшедшая, — Альер потрясенно качает головой, — Я ее понимаю, как такое возможно? Это сделала ты?

— Скорее наше единение здесь.

— Я не верю.

— Пойдем в купальню, я так хочу побыть там с тобой вместе.

— Да, я тоже.

Впервые я сама раздела любимого, пока он рассматривал магические рисунки на стенах. Они меняли форму, перетекали один в другой, сплетались. Мой идеальный мужчина, он как будто и не замечает своей наготы, ничуть меня не стыдится.

Я сбросила с себя платье, обвила руками широкую шею, он мигом меня подхватил. Очень медленно отнес в воду, едва прикоснулся губами к шее, я вспыхнула, оцепенела на миг и с огромным наслаждением принялась ласкать литое тело своего мужа. Кажется, мы истосковалась друг по другу, не виделись долгие годы, может быть, даже целую жизнь. Нежная ласка переросла в кипящую страсть, в безумное неистовое наслаждение. Всюду взрываются искры, громко мурлычет гора. И нет силы, способной нас остановить. Наслаждение раскатывается по нашим телам одновременно, взлетает к самому пику, стихает, чтобы вновь повториться. Я искусала себе все губы, изнемогаю от удовольствия и никак не могу закончить любовную игру.

— Во мне стало слишком много силы, твоей магии, — захлёбывается словами Альер.

Мы смоги остановится только ближе рассвету, я уснула на груди своего жениха, а проснулась от тихого покашливания Верховной.

— Что случилось? — первым делом я спрятала под одеялом Альера.

— Идеальный мужчина, но только для тебя, Диинаэ. Хочешь виноград? Ххм. Там в коридоре остался тем Эстон, он настаивает на том, что у тебя свадьба через час. Так ты встаешь?

— Да, конечно, спасибо!

— И тебе тоже. Знаешь, я люблю виноград. Теперь его здесь так много. Вся долина заросла лозами от края до края. Это там, дальше, за нашей горой. Просто твоя магия в этот раз докатилась даже туда. Главное, сразу спелый и так много! Неясно только, куда его девать.

— Неужели?

— Узнаю, какой гад плевался в долине виноградными косточками, заставлю собирать урожай. Так много лоз, жаль, сорт только один. Но такой вкусный!

Альер внезапно открыл глаза, я тотчас накрыла его с головой одеялом. Совсем ни к чему Верховной видеть, какие у моего ключа зеленущие глаза. Впрочем, Верховная только хихикнула и тут же направилась к выходу.

— Смоковницу, что ли, везде разбросать к следующей ночи? Люблю инжир!

— Может быть, персиков?

— Их косточки уже всюду. Гора скоро обрастет деревьями, как меховой ежик. Альер, я в тебя верю.

— Благодарю вас,