постаралось, чтобы все узнали, что уникальные памятники мирового художественного наследия были на волосок от гибели. Рафаэль Альберти и Мария Тереса Леон[103] посетили музей, чтобы оценить ущерб и поблагодарить нас за защиту коллекции. Согласно новому распоряжению правительства, Мария Тереса Леон отвечала теперь за эвакуацию собрания Прадо, хотя это не помешало анархистам конфисковать ее собственный дом. Несмотря на потерю собственного имущества, она оставалась такой же твердой и верной коммунистическим убеждениям, как и прежде. Рафаэль Альберти следовал за ней, и глаза его сияли от восхищения. На обоих были рабочие комбинезоны, вроде как у всех, но куда элегантнее. Кто-то из библиотекарей ехидно заметил, что наверняка они пошиты на заказ.

Среди руин дворца Лириа я нашла несколько книг из списка Лунного Луча и решила, что ближайшей ночью сама спасу, что смогу. Большая часть томов, лежавших под открытым небом, была в опасности, а в Комитете по охране не хватало рабочих рук. Я не могла дожидаться официального разрешения и понятия не имела, когда пришлют грузовик. Мне в голову не приходило, что мои действия можно расценить как воровство. Может, от страха и дыма у меня помутилось сознание, но я не думала о последствиях и ничего не боялась.

Тетя покривилась, услышав, что я должна провести ночь в Национальной библиотеке, но не усомнилась в правдивости моих слов. Она не заметила ни того, что я взяла шерстяной плащ и шляпу дона Марсьяля, в которых выглядела выше и массивнее, ни спрятанного под одеждой холщового мешка. Меня переполнял энтузиазм, хотя я и опасалась наткнуться на ночной патруль.

Воздушные налеты на Мадрид продолжались третью ночь подряд, в темноте грохотали взрывы. Из домов, попавших под обстрел, выбегали люди, нагруженные разнообразным скарбом. Может, это жители спасали свое добро, а может, и мародеры. В памяти всплыли навязчивые идеи Ангустиас про разгуливающих на свободе насильников, и затея со спасением книг показалась мне вдруг опасной. Я не развернулась лишь потому, что вспомнила каменное изваяние Лопе де Веги – спокойное, невредимое. Опасности подстерегали всегда – бандиты, патрули, бомбы. Но нельзя отказываться из-за этого от своей миссии.

Осел с трудом тянул телегу, подле который шел хмурый человек. Патрульные не обратили на него внимания, словно став милосерднее в этой грохочущей темноте. В другое время они конфисковали бы и осла, и телегу, да что там патрульные, даже мои коллеги отобрали бы у этого бедолаги его осла и телегу – чтобы вывезти чучела из музея естественной истории. Но сегодня телега словно никого не интересовала, а ее хозяин наверняка рассчитывал поживиться в разрушенных зданиях. Я пристроилась за ним.

Дорога показалась мне бесконечной. Когда я дошла до выгоревшего и наполовину разрушенного дворца Лириа, стояла уже кромешная тьма. Как я и подозревала, возле мебели и карет бродили сонные караульные. К счастью, книги, сваленные поодаль, их, кажется, не интересовали. Однако, приблизившись, я увидела, что какой-то человек, сидя на корточках, перебирает их быстрыми и точными движениями.

Не знаю, как я не подумала, что могу встретить Графа-Герцога. Наверное, подкупил ополченцев, чтобы ему разрешили порыться, а потом вернет добытое герцогу Альбе – в обмен на солидное вознаграждение. Действовал он поразительно бесшумно. Я не знала, как от него избавиться, было очевидно, что мы преследуем одну и ту же цель.

Вдруг ко дворцу свернули два автомобиля, вышли четыре человека с серыми лицами – похоже, эти люди давно уже толком не спали. Я узнала чиновника из Комитета, которого как-то раз видела в архиве монастыря босоножек, и нырнула за живую изгородь. Поздняя осень выдалась необычайно холодной, от земли тянуло ледяной промозглостью, я с трудом сдерживалась, чтобы не застучать зубами. Граф-Герцог оставил свое занятие и тоже отступил в темноту. Я заметила, что в руках он что-то держит.

Представившись, чиновник из Комитета именем Республики попросил ополченцев помочь перевезти имущество герцога Альбы в здание Национальной библиотеки и Археологического музея. Я обрадовалась. Если мои товарищи спасут книги, мне не придется этого делать. Один ополченец сказал, что у них есть небольшой грузовик, а второй так пихнул своего напарника локтем, что тот окурок выронил.

– Нам нужно спросить у командира, – проворчал второй ополченец.

От этих слов, столь обычных при столкновениях интересов Комитета и ополчения, во рту у меня появился неприятный привкус. Напрасно чиновник спорил – ополченцы не собирались ничего отдавать без приказа своего командира. Скорчившись за кустами, я наблюдала за их стычкой.

– Я хочу видеть вашего командира, если он у вас, конечно, есть, товарищ, – надменно бросил чиновник.

– Ты что, товарищ, думаешь, что мы тут неизвестно кто? – огрызнулся ополченец.

Оба раза “товарищ” прозвучало как оскорбление, но через пару минут спорящие вдруг успокоились и мирно двинулись куда-то вместе, передавая друг другу зажженную сигарету. Было ясно, что они просто разыгрывают разные роли. Остальные потянулись следом.

Моя радость при виде уходящих ополченцев и чиновников плохо соотносилась с тем, что коллеги провалили свою миссию. Теперь я могла выйти из укрытия. Но когда я поняла, сколько раз мне понадобится сходить туда и сюда, чтобы унести все, радость моя улетучилась. По крайней мере, они не оставили караульных, потому надо действовать.

Я сразу заметила несколько экземпляров из списка запрещенных книг и несколько довольно дорогих томов, лежащих чуть в стороне, – наверняка их отложил Граф-Герцог. Чиркая спичками, я осмотрела остальные книги и с сожалением отметила, что до некоторых уже добралась влага. Уходя, я удостоверилась, что на земле остались лежать не слишком ценные издания.

Идти с тяжелыми книгами было трудно, скоро они стали казаться отлитыми из свинца. Приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, я боялась наткнуться на патруль. Согбенная под тяжестью мешка за спиной, увенчанная огромной шляпой, я, должно быть походила на старика. Уставшая, замерзшая, сама не своя от страха, я волочила ноги, опасаясь, что не дойду, рухну где-нибудь.

На моих глазах снаряд разрушил часть здания, улица впереди оказалась под завалом. Пришлось обходить, и долго еще в ушах стоял звон. И все же я добрела до пансиона.

У себя в комнате я запихнула мешок с книгами поглубже под кровать, рухнула на постель и уткнулась лицом в теплого кота. Тело ныло, я наполовину оглохла, но чувствовала себя живой как никогда.

Я совсем не спала, не могла. А если бы заснула, меня разбудила бы Ангустиас:

– Тебя к телефону.

Я удивленно приподнялась на кровати. Телефонная связь постоянно обрывалась. Похоже, Лунный Луч снова пустил в ход свою магию. Ангустиас сообщила, что, судя по голосу, мужчина на том конце провода